Глава 46

Мегги вздыхает, громко, грустно. А я пытаюсь унять дрожь. После встречи с папенькой даже руки стали болеть больше. Я ранена. В стане врага. И даже не могу самостоятельно поесть, одеться. Положение не позавидуешь.

— Ты ведь знала, что так будет. И все равно помогла, — смотрю на девушку. Она присела в кресло напротив. Подтянула ноги к груди. Вжалась в маленький комочек. Даже представить сложно, что еще несколько минут назад — она была здоровенным волком. Мегги боится. Стая — ее семья. И она пошла против них. Вряд ли у нее получится в скором времени заслужить прощение.

— Не было времени на раздумья, любое промедление могло нанести вам неотвратимые последствия.

— Я у тебя в долгу. Обещаю, сделаю все, что смогу, чтобы последствия не ударили по тебе.

— Знаю, — грустно усмехается.

А что я могу сделать? Только просить Рэймонда. Даже если он отменит наказание, отношение стаи все равно изменится. Она в их глазах предатель. И я чувствую свою вину. Все из-за меня. Не первый раз. Может, действительно я приношу только горе? Не специально. Не осознавая.

Невеселые мысли одолевают. Мы молчим. Мегги смотрит в пол, а я в потолок.

— Рэй совсем непохож внешне на отца. Не единого сходства, — протягиваю задумчиво, чтобы хоть как-то заполнить удушающую пустоту.

— Он копия своей матери. Характер. Внешность, — в голосе звучат теплые нотки.

— А где его мать? Осталась в стае? Не поехала в город.

— Ее больше нет, — еще сильнее вжимается в кресло.

— Что случилось? — спрашиваю глухо.

— Несчастный случай. Со скалы упал огромный камень и… Деборы не стало, — по щеке катится одинокая слезинка. Волчица до сих пор скорбит.

— Сожалею… Прости, я не хотела затронуть болезненную тему.

— Все хорошо, — делает попытку улыбнуться. — Она была очень доброй, необычайно светлой, мы ее очень любили. И любое воспоминание воскрешает Дебору в памяти. Она жива тут, — кладет руку себе под грудь, — в сердце каждого члена стаи.

— Давно это произошло?

— Десять лет назад.

— И потеряв истинную, отец передал пост альфы Вальтеру?

— Да, потеря силы неизбежна. Чарльз еще хорошо держится в отличие от… — замолкает. Прикусывает язык.

Но один обрывок фразы позволяет понять, что и сама Мегги не в восторге от безумного братца. Полагаю, в стае начались проблемы давно. Безоблачная и дружная атмосфера больше иллюзия, которую оборотни поддерживают. А тайн там выше крыши.

Слышу гул шагов в коридоре. Кто-то стремительно приближается. Сердце отбивает странный ритм, то замирает, то начинает бешено колотиться. Пришел! Знаю — это он! Страшно и радостно. Боюсь признаться даже себе — мне его не хватало. Соскучилась. Внутри живет дикая потребность в обороне. Собственные ощущения пугают.

Распахивает дверь. Черный костюм. Белоснежная сорочка. Глаза сверкают мрачной темной глубиной. Золотых вкраплений почти не видно. В мгновение ока оказывается около меня. Дотрагивается до забинтованных рук. Нежно. Едва ощутимо. И ту же становится так тепло. Так хорошо. Невольно губы растягиваются в глупой улыбке. Не время сейчас вести себя подобным образом!

Наклоняется еще ниже. Обнюхивает меня. Проходится носом по волосам, шее, груди, рукам. Дышит шумно. Втягивает воздух, словно до этого очень долго не дышал.

Резко выпрямляется. Отходит к окну. Мы с Мегги сидим тихо. Никто не решается нарушить тишину. Смотрю на спину волка. Воздух наэлектризован. Напряжение почти осязаемо. Так продолжается несколько минут. Рэймонд поворачивается. Смотрит на меня, переводит взгляд на девушку.

— Слушаю вас. Выкладывайте все в мельчайших подробностях, — голос спокойный, холодный. Даже отчужденный.

Тяжело начать говорить. Слова застревают комом в горле. Волчица берет инициативу в свои руки. Начинает говорить. Потом уже подключаюсь и я. Рассказываю про поход с Шайной. Про встречу с Джеком. Ни один мускул не дрогнул на его лице. Говорю все как есть. Не перекручиваю, не утаиваю. И про стычку с Вальтером, и про странное благородство Катарины. Про крем. И папеньку.

Иногда мой рассказ прерывается репликами Мегги. Она объясняет что делала, как меня спасала. За все это время Рэймонд не издал ни звука. Я пыталась понять его душевное состояние. Если у нас есть связь, я ведь должна что-то почувствовать? Но нет. Стена. Плотная. Каменная. Непробиваемая.

Направляется в ванную комнату. Проводит там от силы минуты две. Возвращается.

— Вивьен, ты в состоянии собраться и выйти в гостиную? — смотрит на меня, склонив голову.

Я могла бы сейчас сыпать упреками. Говорить, что его обещания ничего не значат. Он говорил, что угрозы нет, а на деле? Так я собиралась сделать, когда очнулась. После того, как Мегги меня спасла. Но сейчас мне отчего-то совсем не хочется перечить ему. Вот именно сейчас мне надо собрать все силы и послушно пойти в зал. Где, я уверена соберутся все. Смело встретить ненавидящие взгляды. Выстоять. Внутренне ощущаю эту необходимость. Во мне живет уверенность — это единственно правильное решение.

— Да… Мегги мне поможет одеться…

— У вас тридцать минут, — направляется к двери. Невозмутимый. Отчужденный. Как его понять? Что ожидать?

— Рэймонд! — кричу, когда он уже переступил порог.

Поворачивается, вопросительно выгибает бровь.

— Твой… отец… он угрожал, что Мегги будет наказана. Но ведь она только помогала мне! Прощу… очень тебя прошу, — пытаюсь взглядом передать, насколько это для меня важно, — Защити ее. Не дай им причинить ей вред…

Смотрит. Долго. Пристально. Словно пробирается в душу. Не произносит ни единого слова. Один легкий кивок головой. Уходит. Сразу становится пусто.

— И к чему мне готовиться? Чего ожидать? — спрашиваю, стоящую рядом с моей постелью Мегги.

Она лишь разводит руками в стороны.

— Нам лучше поторопиться… опаздывать не стоит…