Глава 77

Узнать сложно. На теле мужчины явственно видны следы пыток. Его не щадили. Испытываю ли я жалость? Нет. Он заслужил. Смотреть на труп нет желания. Отворачиваюсь. В душе все нарастает тревога. Она перерастает в ужас, тихо и надсадно вопящий во мне.

Оборотень Черной крови выволакивает труп к ногам Рэя.

— Перед вами тело человека, разграбившего долину, — мой муж смотрит безразличным взглядом на Нэша. — Перед своей смертью он облегчил душу и рассказал, как все было.

Демон ухмыляется. И я невольно представляю, какими методами он заставил Нэша признаваться.

— Отрада моего сердца, — Рэй переводит взгляд на меня, а у меня золотые искры растекаются по телу. Он при всех меня так называет, как же приятно. Даже учитывая всю напряженность момента, не могу сдержать счастливой улыбки на лице. Тут столько оборотней готовых меня разорвать. Открыто презирающих. Испепеляющих ненавистью, а я ощущаю себя в безопасности. Все благодаря ему. Моему волку. Как мне нравится называть его своим. — Моя пара, по роковому стечению обстоятельств привела их к нам. Но не все из вас знают — приговор стае был уже подписан. Нэш ждал проводника и указаний. Но алчность взыграла в этом человеке, и он пошел в Долину раньше. Не дождавшись инструкций. Рассказы о несметных богатствах манили. Алчность взяла верх над разумом.

В стае воцарилась тишина. Вальтер подошел к трупу пошатываясь. Пнул бездыханное тело ногой.

— Ты хочешь сказать, брат. Что твоя пара, лишь ускорила неизбежность?

— Именно. Нэш приехал в Долину, можно сказать, по приглашению, — в глазах отчетливо читается презрение. — Ему было известно все, кроме точных координат нашей обители. И в скором времени ему бы непременно сообщили. А Вивьен и ее… ммм… друг… оказались там случайно. Но они немного ускорили события. И позволили виновнику долгое время оставаться безнаказанным. И более того, пользоваться уважением стаи.

— Кто эта мразь? — Вальтер издает рык. Ему вторят члены стаи.

— Держи себя в руках, брат. Предатель недостоин быстрой смерти от твоей руки, — Рэй проводит по плечу волка, словно успокаивая его. Усмиряя гнев. — Возможно, кто-то хочет попрощаться с другом? Кто-то хочет оплакать Нэша? — выжидающе обводит взглядом оборотней. — Что никто? Смелости не хватает? Мегги, а ты не хочешь оплакать своего союзника?

— Чегооо?! — волчица вскрикивает. Ее тут же обступают оборотни со всех сторон.

— Ты смердишь страхом, — Вальтер фыркает. — Лживая маленькая самка.

— Очень изворотливая, брат. Настолько, что даст фору отцу и Катарине. Так, что я сам до последнего отказывался верить. Ведь она спасла мою пару. Всегда была рядом. Утешала. Советовала. И ни капли фальши от нее не чуял. Мастерское умение скрывать свою подлость так, что наружу ни капли смрада не просачивается.

— Может, потому, что я была искренняя. Я ты сейчас клевещешь на меня? — кричит с надрывом, заливается слезами.

— Мегги, иди ко мне, — Черная кровь делает шаг в направлении волчицы, — Потолкуем по душам. И я сделаю все, чтобы правда из твоих уст полилась рекой.

— Нееет! Только не он! Не подходи ко мне исчадье ада! — вжимается в столб дерево. Она зеленеет от страха.

— Отчего же! — делает еще шаг, — Если как говоришь, невиновна, то и меня тебе опасаться не стоит, — в его на первый взгляд расслабленной походке, скрыта хищная, неподконтрольная сила.

— Ты псих! Ты не волк даже! Монстр! Это ты меня оклеветал! — дрожит как в лихорадке.

— Правда? — его хриплый смех проходится раскатами грома по поляне. — Так докажи мою ложь? Иди ко мне и покажи, насколько твоя совесть чиста, — он останавливается, проходится по ней взглядом, и только от этого Мегги начинает дико вопить.

— Хочешь запытать до смерти! Выбить ложные признания!

— И пальцем не трону, — поднимает руки вверх, на губах играет хищная улыбка. Что-то в его словах вызывает приступ ужаса. Волчица падает на четвереньки и ползет к Рэю.

— Пожалуйста! Все что угодно! Только не отдавай меня ему! — цепляется за ноги волка и обливается слезами.

— Мегги, алчность завладела твоим разумом. Ты хотела власти. Хотела жить в людском обществе. Ведь тебя так манили огни больших городов. А в стае, ты видела горы золота и сокрушалась, что оно лежит не тронутое. Хотя может принести твоей душе столько благ, — Рэй говорит холодно, глядя на нее как на таракана. — Ты пошла сама к людям. Искала таких же прогнивших. Нашла легко, ведь подобное тянется к подобному. Ты отдала себя, свое тело, продала душу, лишь бы приблизить жизнь, которую ты себе нарисовала. Нэш действовал по твоей указке. Именно ты рассказала ему про Долину. Пригласила. Все было рассчитано. И еще ты настолько поверила в свои силы, что искренне полагала, что сможешь прожить без энергии стаи.

— И я проживу! Я для вас была всегда пустым местом! Служанка! Никто! Даже ты, Рэй, пренебрег мной. Отказал в ласке, когда я пришла! — кричит, падает на землю, все тело выкручивает в истерических приступах. — Только твоя мать была добра ко мне. Она поделилась знаниями. Я знала, как прожить без вас всех! И когда ее не стало, меня больше ничего не сдерживало. Она заменила мне мать. Она была добра к каждому. Но ее убили! Уничтожили! Ты называешь меня прогнившей?! — цепляется за ногу Рэя, — Посмотри вокруг, в стае предатель на предателе! Чарльз пьет энергию детей. Катарина жаждет убить сестру. Все ради власти и силы. Так в чем вы обвиняете меня?! Что хотела быть дальше от этого? Жить не по законам волков, а по своим собственным!

— Как трогательно ты оправдываешь собственную подлость, — дергает ногой. Освобождаясь от рук волчицы, — Ты могла избрать достойный путь. Но ты ведь хотела непросто жизни вдали от стаи. Ты хотела богатства. Ты хотела королевской жизни. И смерть собратьев тебя не останавливала. Ты готова была перебить нас всех. Но немного все пошло не по плану. Стая выжила, и тебе пришлось затаиться. Ты дальше поддерживала связь с людьми. Благо твоя доля золотом позволяла пробираться дальше, расширять круг знакомств. Довольно долгое время тебе удавалось балансировать на грани двух миров. Удавалось служить и людям, и волкам. — У меня почти получилось, — всхлипывает обреченно. Сожалея, лишь о своем разоблачении.

— Соглашусь. Ты хорошо продвинулась в своих кознях. Всю цепочку твоих любовников и союзников даже нам не удалось выявить. Но ты вскоре сама расскажешь, — на губах играет лукавая улыбка, — Запоешь как соловей, кому продавала меня и стаю. Все темные пятна мы непременно осветлим.

— Ты не посмеешь отдать меня ему! — косится в сторону Черной крови. — Жаль, что тебя тогда в самолете не взорвали! Они не продумали всего! Не послушали меня! И стали действовать на свое усмотрение.

— А ты стелила мягко. Чтобы никто тебя не заподозрил. Сама подмешала кислоту моей паре, сама спасла. Была рядом. Услужливая, покорная. Пользовалась знаниями, что по доброте дала тебе моя мать. И заметала следы. Прятала свою гнилую душу. И последняя твоя попытка — ты решила меня ослабить, отравив Вивьен во время свадьбы. Все было схвачено. Союзники готовы к атаке по первому твоему сигналу. Как раз в то время, когда стая не едина. И не вынесет вторжения извне.

— Как я хочу, чтобы ты сдох Рэй. Заносчивый, самоуверенный волчара! Все из-за тебя, я была так близка…

— Если ты все еще надеешься, что твой сердечный друг Джек придет и взорвет тут всех, как было задумано, смею огорчить, — опускает голову, смотрит, как искривляется лицо Мегги в жуткой гримасе. — Мы слегка опередили ваши планы. И он от страха был так откровенен. Рассказал, как ты подстроила его знакомство с Вивьен, что обещала. Что просила сделать.

— Джек слизняк! Слабак! Если бы он слушал меня изначально! Если бы играл по сценарию, а не развлекался с самками направо и налево, то все бы вышло. Твоя пара никогда Рэй бы тебя не приняла! Ты уже получил ее нечистой, испорченной! Пренебрег мной! Что ж теперь пользуй свою шалаву, из-под него! — заливается безумным смехом. — Всегда он будет стоять между вами! Каждый раз, когда ты к ней притронешься, ты будешь вспоминать, как тот другой ее касался. Ты не был первым! И никогда не станешь им для своей пары!

Мне становится гадко от ее слов. Передергивает. От подлости. Оттого, что меня вели как куклу, а я была так слепа, что верила.

— Несчастное жалкое создание, — Рэй горько усмехается. — Пытаешься укусить, хоть так выплеснуть свой яд. И не понять тебе, что есть истинная связь. Физическая близость без душевного единения — это свист ветра в пустой комнате, — наклоняется к ней, говорит очень спокойным голосом, который, кажется, способен раскромсать Мегги, — А еще раз с твоих гнилых уст услышу подобные слова в адрес моей пары, вырву язык.

Она задрожала. Закрыла рот обеими руками и отползла от Рэя. Глядя на него расширенными от ужаса глазами. К ней подошел оборотень из стаи Черной крови, нацепил на шее ошейник и поволок за цепь куда-то. Она кричит, сопротивляется, упирается руками и ногами в землю. А он, не обращая внимания, продолжает ее тащить.

Рэй окидывает взглядом присутствующих.

— Что же касается меня, я буду откровенен со стаей. И вам решать, заслуживаю я наказания или нет. Мне тоже есть в чем перед вами покаяться.