Глава 8

Глава 8

Приятных снов, как же.

Интересно, он знал, что так будет? Что я усну, извертевшись, как уж на сковородке, сжимая ноги изо всех сил? Что низ живота будет ныть от напряжения после вечерних упражнений?

А еще, хотелось бы мне знать, он как-то запланировал, что мне приснится? Я ведь не видела эротических снов с самого пубертата, а тут вдруг такие яркие картинки, такие живые ощущения, словно все происходило со мной наяву.

Мне снилось, что Леша привез меня в поле. Густая зеленая трава на многие километры вокруг. И рядом — река.

— Ты будешь привыкать ходить голой, — сказал Леша во сне, и я вдруг обнаружила, что вся моя одежда куда-то пропала.

Я шла по траве босиком, и она приятно щекотала лодыжки. Ветер обдувал тело, охлаждая и одновременно распаляя обнаженную грудь. Соски торчали, словно кто-то их выкручивал, и от возбуждения я бессовестно текла.

— Зайди в воду, — даже в моей подсознании Марков без конца командовал.

Вода оказалась теплой, и по спине побежали мурашки. Я зашла по колено, потом глубже, и лишь когда вода коснулась лобка, Леша велел остановиться. Волны то поднимались, лаская клитор, то отступали ниже, я хотела опустить руку, чтобы сбросить напряжение, но Леша мне не позволил. Он стоял напротив и наблюдал, как вода дразнит меня, комментировал все, что видел, без зазрения совести.

— Расставь ноги, впусти ее внутрь… — его глаза жадно блестели, а я едва держалась, чтобы не упасть.

Какое-то безумие! Я балансировала на грани, пока вдруг не услышала с другого берега громкий окрик:

— Юля! Юль, что ты делаешь?!

Это был Саша, и как только я узнала его, тут же проснулась и подскочила в холодном поту. Сердце трепыхалось в груди, как сумасшедшее, во рту пересохло, а между ног… На мгновение я даже испугалась, что описалась. Не помню, чтобы там когда-то было настолько мокро. По настоянию Леши я легла спать без белья, и теперь на простыне темнело влажное пятно.

Я проверила пальцем — смазка. Да, я, женщина, которая еще вчера считала себя фригидной, залила кровать от эротического сна.

Сюр какой-то! Что было в тех коктейлях? Как Леше это удалось? Я не вспоминала о существовании клитора уже давно, а тут вдруг он проснулся и то ли болит, то ли пульсирует, требуя внимания. И внутри все сжимается. Был бы здесь сейчас Саша, я бы, наверное, впервые в жизни согласилась на секс без неприязни.

Решив, что при таком прогрессе мне стоит и дальше слушаться наставника, и если он велел мне даже не пытаться кончить, то я должна держать руки выше пояса, я приняла душ и начала собираться на работу.

Эффект от возбуждающих картинок быстро улетучился, и его место занял привычный стыд.

В офис — без трусов.

Эта мысль вертелась в голове, пока я завтракала, красилась и укладывала волосы.

В офис. Блин. Без трусов.

Это вообще как?!

С одной стороны, я понимала, что обмануть Лешу не составит труда. Ну, надену я трусы — как он об этом узнает? Ведь не явится же ко мне на работу, чтобы проверить лично? Спросит потом по телефону — ну наплету что-то про необыкновенные ощущения. Хотя… Учитывая, что он умудрился так филигранно ловить меня на малейшей лжи… Может, он все-таки телепат?

С другой стороны, это был вызов. А у меня патологическая особенность: принимать вызовы и доказывать, что я могу, даже если для этого придется вывернуться наизнанку. Спасовать — значит собственноручно расписаться, что я неспособна исправиться. Что я трусиха, и работать над собой мне не под силу. Вот чисто теоретически: кто может догадаться, что на мне нет нижнего белья? Это ведь невозможно. У нас нет под полом вентиляторов, чтобы я встала такая посреди коридора, юбка взметнулась вверх, как у Мерилин Монро, и все сотрудники ахнули: ну и бесстыжая, эта Кравцова!

У меня есть отличная юбка-карандаш. Черная, узкая, из плотной ткани. Немного ниже колен. Саша говаривал, что я в ней похожа на училку, и даже предлагал как-то разыграть небольшую ролевушку. Тогда я отказалась, потому что вообще не понимала зачем вообще в кого-то играть в спальне. Вот постель, вот гениталии, давай быстрее, и будем уже спать. Сейчас же я задумалась: может, я и правда что-то упустила в этой жизни? Стоялая бы такая, притворно строгая, и командовала Маркову… В смысле, Саше, конечно. «Раздевайся, трогай себя». Ну, и все такое. Думаю, ему бы понравилось.

Собственно, эту юбку я и надела, чтобы скрыть отсутствие белья, но вот строгости и самоуверенности она мне не прибавила. Во-первых, я слишком долго думала о неприличных игрищах, во-вторых, мне стало казаться, что каждый встречный знает о моем маленьком секрете.

Это было невыносимо! Я каждой клеточкой ощущала наготу в интимной зоне. Сидела в метро и сходила с ума. Вот тот мужик напротив странно на меня смотрит. Он что, в курсе? Это как-то заметно? И почему у женщины, которая стоит у дверей, на лице написано осуждение?

Когда по дороге к офису кто-то прикоснулся сзади к моей спине, я чуть концы не отбросила от испуга.

— Юль, ты в порядке? — озадаченно поинтересовалась Люда, секретарша Дмитрия Сергеевича.

— А, это ты… — с облегчением выдохнула я: всего лишь Люда. Ни маньяков, ни священников, готовых предать меня анафеме.

— Перед свадьбой нервничаешь? — Люда с заговорщической ухмылкой ткнула меня в плечо. — Ох, и счастливая ты! Самого крутого мужика в офисе отхватила!

— Да уж… — стоило мне представить, как придется потом всем рассказывать об отмене свадьбы, настроение рухнуло до нуля. А если я не успею измениться? Или успею — но Саше будет уже все равно? Люда права: в нашем офисе он самый презентабельный. И как только стоит этим милым акулкам почуять, что он свободен, меня оттеснят, куда подальше, не успею я и глазом моргнуть. И в окружении готовых на все секретарш и торговых представительниц Саша забудет о том, что мы вообще когда-то собирались пожениться. И тогда получится, что я зря прошла через весь этот стыд, зря позорилась перед Лешей…

Забавно, но Вселенная будто специально собралась тыкать меня носом в мои глупости. Обычно я никуда не выхожу из бухгалтерии, сижу весь день за рабочим столом — иначе я бы и не согласилась явиться на службу без нижнего белья. И как назло именно сегодня моя непосредственная начальница, Галина Михайловна, с порога встретила меня предложением, от которого невозможно отказаться:

— Юленька, у меня сегодня в горле скребет, — и для пущего эффекта надсадно кашлянула. — Как бы не разболеться… На собрание акционеров сходи с отчетами, будь добра.

— Акционеры? — я похолодела, а колени чуть было не подогнулись. — Я?

— Господи, ну что такого? Да, циферки им раздашь, на вопросы ответишь. Чего ты нервничаешь, в самом-то деле, как в первый раз? У нас проблем никаких, второй квартал был на ура, они все будут довольные. Давай, сходишь — я тебя пораньше отпущу.

Я была близка к тому, чтобы симулировать туберкулез, проказу и аппендицит вместе взятые, лишь бы не выступать в таком виде. Собрание акционеров! Десять мужиков от сорока и старше, и все будут таращиться на меня. А в главной переговорке у нас освещение яркое и все поверхности глянцевые. Столы — стеклянные, на полу — черная плитка, которую тетки из клининга натирают так, что никаких зеркал не нужно.

Глупость, конечно, но вдруг получится, как в том анекдоте про поручика Ржевского? Я встану рядом с Дмитрием Сергеевичем, а он посмотрит на пол, на отражение моей промежности и такой на весь зал:

— Юленька, а вы сегодня ничего не забыли надеть?

Разложив отчеты по индивидуальным папкам, я на негнущихся ногах проковыляла в туалет и набрала Маркова.

— Что мне делать? — выдохнула я в трубку, заперевшись в дальней кабинке.

— С чем конкретно? — невозмутимо отозвался Леша. — Ты так залюбовалась зеркалом, что не смогла сегодня выйти из дома?

Конечно, ему все шуточки! Это ведь не он расхаживает перед своими покупателями, проветривая причиндалы! Я бы, может, тоже посмеялась, если бы сейчас не готова была в любую секунду потерять сознание от ужаса.

Сбивчиво, но доходчиво я обрисовала Маркову всю ситуацию.

— И как теперь быть? — спросила я. — Запасных трусов у меня в офисе нет. Черт бы подрал твои задания! У меня два варианта: либо я скажу, что у меня понос, либо сооружу трусы из малярного скотча. Потому что в таком виде я к акционерам не пойду.

— В каком таком виде, Кравцова? — спокойно парировал Леша, будто сам белье носил исключительно по праздникам. — Может, у тебя юбка прозрачная? Или такая легкая, что ты крутанешься перед акционерами, и все узрят твою попку? Зная тебя, я на пять косарей готов поспорить, что ты нацепила самую длинную, самую плотную и суровую из всех своих юбок.

— Это да, но все равно…

— А значит, — продолжил он, игнорируя мои сомнения, — никто ничего не заметит. Только ты будешь знать свой маленький секрет, и в этом нет ничего плохого. Так что да, у тебя два варианта: либо ты трусишь и продолжаешь жить со своим обетом безбрачия, либо ты пойдешь к своему долбанному начальству и презентуешь им отчеты прямо так.

— Господи, во что ты меня втянул… — я закатила глаза и схватилась за ручку двери.

— Пора раскрепощаться, Юля. Слышишь меня? Пора почувствовать свою женственность. Вот смотри: сколько у вас мужиков среди акционеров?

— Десять, — насторожилась я, не понимая, к чему он ведет. Если скажет мне со всеми перетрахаться, точно пошлю его, куда подальше!

— Почти наверняка там есть хоть кто-нибудь симпатичный, так? Это раньше богатые были жирными и лысыми, сейчас в тренде здоровый образ жизни, фитнес-клубы и правильное питание. Мужики следят за собой не хуже женщин.

— Ну… — я крепко призадумалась: по сути Леша был прав. Я никогда не смотрела на руководство с этой точки зрения, но сейчас вынуждена была признать, что неприятных среди всего совета было только двое. Дмитрий Сергеевич, действующий директор, и Николай Петрович, один из основателей компании. Тот разбогател еще в девяностых и до сих пор из своей родной эпохи не вышел. Поговаривали, что на телесах, упакованных в дорогие костюмы, красуются купола и что-то там про Родину-мать.

Остальные акционеры, несмотря на возраст, выглядели вполне себе приятно. Роман Викторович, к примеру, самый молодой из всех, в свои сорок отказался от кофеина и алкоголя, и на все встречи для него приносили индивидуальный фруктовый смузи, а костюм он умудрялся носить с кроссовками. На майское собрание даже приехал на велосипеде. Об этом недели две вдохновенно сплетничал женсовет.

— Вот выбери кого-то посимпатичнее, — наставлял меня по телефону Марков. — И представь, что ты так нарядилась для него. Как будто бы он сходит с ума по тебе, и только и думает, как бы поскорее всех выставить и раздеть тебя. Мы ведь теперь знаем с тобой: то, что он бы увидел, поистине совершенно.

— Но я не влюблена в Романа Викторовича… И у него есть жена…

— Юля-Юля, — вздохнул Леша. — Вот ты как маленькая! Для секса не нужна влюбленность. Видишь, ты уже выбрала себе цель, значит, думаешь об этом. Это просто фантазия, которая даст тебе вдохновение, необязательно воплощать ее в жизнь. Поверь: ни один мужчина не станет стыдить такую красотку, как ты, за отсутствие трусиков. Напротив: шепни ему, что ты сегодня без белья, и женат он, не женат — член подскочит в любом случае. Вот как у меня сейчас.

— Что?! — поясницу свело судорогой от ужаса.

— Да успокойся ты! — рассмеялся Леша. — Это физиология, никто не собирается нарушать наши условия. Просто запомни: ты для всех мужчин сейчас лакомый кусочек. Что это значит?

— Что надо было брать из дома шокер и перцовый баллончик?

— Вот вообще ни разу! Ты должна прочувствовать силу своей притягательности. Там соберутся акционеры, твое начальство, но по факту — ты можешь вертеть ими, как тебе вздумается! И я не про отпуск или прибавку к зарплате, нет. Пофантазируй о том, как бы он ублажал тебя, какие твои фантазии бы воплотил, лишь бы ты приподняла юбку. Побудь немного доминатрикс — внутри себя.

Леша отключился, оставив меня в растерянности. Все это звучало слишком странно, чтобы быть правдой. И я не собиралась следовать подобным советам, пока не услышала, что Марков возбужден. Эта информация подействовала на меня загадочным образом: испугавшись поначалу, я начала ощущать внутри приятное покалывание, будто по венам пустили слабые электрические импульсы.

Мысль о том, что я — соблазнительная, вызвала у меня незнакомый азарт, желание узнать, что же дальше. И это удивило меня, потому что раньше, когда Саша настаивал на сексе, я вроде как должна была чувствовать то же самое, но нет. Я знала, что должна выполнить долг, относилась к этому, как к обязанности, но ни разу не задумалась о том, как же это льстит — быть сексуальной и вызывать в ком-то желание.

Значит, пойти на собрание акционеров и представить, что они сходят по мне с ума и готовы встать на колени, лишь бы доставить мне удовольствие? Что ж, была не была.