Глава 13

Когда сознание вернулось ко мне, я понял, что лежу ничком на земле, на ворохе прелой соломы, острые стебли которой хищно впились в мою щеку, висок и шею.

Я попытался пошевелиться и тут же пожалел об этом. Острая боль, стрельнувшая по всему телу, чуть было снова не отправила мое сознание в небытие.

А еще, похоже, я связан.

Прежде чем осмотреться, я первым делом просканировал свою энергосистему, а затем тяжело выдохнул. Разрыв на разрыве. Но было и много положительного. Я ожидал увидеть катастрофу, но реальное положение дел дарило некую надежду. Все мои старания по укреплению энергоканалов и источника все-таки не прошли даром. Организм выдержал. Пусть ему сильно досталось, но он выдержал. И уже начал постепенное восстановление.

Закончив сканирование, я, продолжая лежать на животе, осторожно приоткрыл левый глаз и негромко втянул носом воздух. Хм, похоже, я нахожусь в каком-то полутемном сарае или, что вероятней, исходя из характерного букета запахов, — в хлеву.

Стараясь отстраниться от боли, я сделал новую попытку пошевелить руками и ногами, но ничего не вышло. А вот острая боль не преминула напомнить о себе. Шипя словно раскаленный камень, на который попало несколько капель воды, я почувствовал, как из моих глаз брызнули слезы.

— А вот и наш любезный шевалье очухался, — услышал я знакомый язвительный голос, который доносился откуда-то сзади. — Что, крысёныш, не успел сбежать?

Хм… Видаль, похоже, выжил в том бою.

— Где мы? — игнорируя оскорбления, прохрипел я.

— Тварь, ты еще смеешь что-то у меня спрашивать? — рычал Видаль.

Судя по беспомощному шерудению, он, как и я, был связан.

— Ты — труп, предатель…

А это уже Патрик. И тоже живой. Интересно, сколько всего выживших?

— Шевалье, вы навсегда опозорили свой род, — откуда-то слева пробубнил барон фон Брунон.

И этот тоже здесь. Любопытно, почему мы еще живы?

Я бы мог, конечно, просто промолчать и демонстративно проигнорировать оскорбления. Но я решил, что несколько провокаций не помешают. Пусть побесятся. Может, тогда скажут что-нибудь интересное. Например, где это мы сейчас находимся.

Я прикрыл глаза, медленно выдохнул и насмешливо спросил:

— Чем?

— Что? — услышал я удивленный голос барона.

— Я спросил, чем я умудрился навсегда опозорить свой род?

Судя по тому, как возмущённо икнул барон фон Брунон, мой вопрос для него оказался неожиданностью. Похоже, для человека благородного сомнений в том, что я совершил что-то из ряда вон, не должно было возникнуть. Плюс, как я уже заметил, барон не отличался наличием острого ума и быстрой реакцией в словесных перепалках. А вот проломить башку боевой секирой — это всегда пожалуйста.

— Ты еще смеешь спрашивать, негодяй? — зато Видаль за словом в карман не полез. — Ты бросил боевых товарищей! Ты предал теневой патруль!

Я хрипло засмеялся и немного повел плечами. Пока разговаривал, не забывал гонять сгустки маны по энергосистеме. Кстати, боль постепенно начала отступать. А жизнь налаживается!

— Теневой патруль? — с насмешкой в голосе спросил я. — Ваш теневой патруль уже давно превратился в шайку контрабандистов. И кто это из вас, скажите на милость, мой боевой товарищ? Может вы, шевалье Видаль? Или вы, барон? За прошедшие несколько дней вы мне ясно дали понять, что с Патриком, который с какого-то рожна только что назвал меня предателем, а также его дружками я должен разбираться в одиночку. И никто из вас не собирался прикрывать мне спину. А ведь их было шестеро против меня одного.

В сарае повисло молчание. Пока они собирались с мыслями, я насмешливо продолжил:

— А может это Самдан — мой боевой товарищ? Тот, который вывел на нас страйкеров и который пытался два раза убить меня, а затем украсть мою лошадь, чтобы под шумок сбежать? Это за него я должен был сражаться с боевыми магами?

— Шевалье, вы… — хотел было вставить свои пять медяков барон, но я его перебил.

— Или мне нужно было пойти на смерть за сержанта Равеля, который много лет вел делишки с контрабандистами, подворовывая у нашего короля? И кто из нас тогда крыса?

— Ты — крыса! — тут же выпалил Видаль. — Тебя загнали в угол! Вот ты и пытаешься защищаться, выдумывая всякие небылицы! И еще… Ты действительно хотел, чтобы я ввязался в ваш спор, возникший из-за какой-то горничной?!

— Либо я сейчас говорю с идиотом, — усмехнулся я, слыша, как яростно дернулся после моих слов шевалье. — Либо с лицемером. Думаете, Патрик и его дружки решили поквитаться со мной из-за его невесты? О нет, шевалье! Патрик, как покорный пес, выполняет приказ капитана Луи де Рогана. Выкупив из рабства троих крестьян, проданных на невольничьем рынке в Сандане сержантом Роланом Буке, которых он должен был доставить в Западную крепость, я стал костью в горле капитана, нежелательным свидетелем. Патрик и его дружки, кстати, тоже в этом участвовали. Им моя смерть тоже выгодна. Только представьте реакцию графа де Брионна, когда я ему расскажу о том, что свободных крестьян с его земель наглым и циничным образом продают в рабство, вместо того чтобы доставлять их в Западную крепость. А если слухи обо всем, что здесь творится дойдут до его величества? Так что, шевалье, вам бы лучше заткнуться…

Вроде бы я их неплохо раззадорил. Теперь послушаем, что они мне наговорят.

— Ты — труп, — яростно шипя, повторил свою угрозу Патрик.

Наверное, он хотел еще что-то сказать и не он один, но где-то за моей спиной послышался характерный скрип открывающейся двери и в помещение, где нас содержали, ворвался солнечный свет, а кроме него — и глоток свежего воздуха.

— Чего разорались?! — рыкнул вошедший, ломая мне весь процесс своим появлением.

Я его не видел, но, судя по тяжелым шагам и низкому голосу, этот кто-то явно не из щуплых.

— Устроили балаган, — продолжал возмущаться, по-видимому, наш тюремщик. — Пожрать из-за вас нормально нельзя.

— Слышь, — обратился к нему чей-то знакомый голос. Кажется, это рыжий Жан. — Можешь дать глотнуть зелья? А? Голова раскалывается… Терпеть мочи нет…

— Потерпишь, ничего с тобой не станется, — рыкнул в ответ тюремщик. — Дайте пожрать спокойно.

Звук хлопнувшей двери поставил точку в препирательствах.

— Мразь… — прошипел Жан.

Его тут же нестройным хором поддержали остальные пленники.

Это он о каком зелье сейчас говорил? Хотя, стоп. Кажется, это он о «Слезах Света». Как я понял, это некий магический анальгетик, временно снимающий головные боли, которые появляются у тех, кто находится близко к Тени. Алхимик из крепости сказал мне, что им нельзя злоупотреблять, но я пока не понимал, по какой причине.

В отряде, конечно, говорили, что у тех, кто не знал меры в употреблении «Слез Света», мозги превращались в кашу. Но это были всего лишь разговоры.

После такой характеристики испытывать на себе это варево я не спешил. Поэтому ждал, когда кто-то это сделает, и тогда я смогу понаблюдать за этим процессом.

Хм… Если мужики маются головными болями, выходит, мы рядом с Тенью. Тогда возникает закономерный вопрос. Почему же тогда не болит голова у меня? Нет, конечно, у меня сейчас болит все тело, но у этих симптомов есть свое объяснение.

Что я упускаю?

Подумать об этом как следует я не успел. Сзади снова раздался звук открываемой двери.

— Этот, — услышал я писклявый голос. А через несколько мгновений меня схватили под мышки чьи-то крепкие руки и потащили на выход.

Сцепив зубы от боли, я вертел головой, стараясь не пропустить ни одной детали. Перед тем как меня вытащили из сарая, я краем глаза взглянул в ту сторону, где находились остальные пленники. Я успел рассмотреть лишь пять темных силуэтов. Уже на выходе, мне в спину полетели шипящие проклятия.

— Заткнулись все! — громкий писклявый возглас, заставил мгновенно замолчать моих бывших сослуживцев.

Снаружи уже был вечер. Огненно-рыжий диск солнца готовился спрятаться за горизонт.

Меня тащили через большой лагерь, который разместился посреди каких-то древних руин. Повсюду, куда ни глянь были видны фрагменты зданий и каменных стен, потемневших от времени и обросших бурым мхом.

Лагерь жил своей жизнью. Я видел не только воинов, но и женщин, стариков и детей. Отовсюду слышались веселые крики, ржание лошадей, блеяние коз и овец. Детвора мелкими стайками носилась между шатров. Женщины готовили в котелках ужин. Старики сидели небольшими группками возле огня и о чем-то степенно беседовали.

Хм… Люди как люди. Ничего дикого в них нет. Я сам все детство провел в такой походной атмосфере. Даже чем-то родным пахнуло.

На меня иногда бросали взгляды, но без особого интереса. Видимо, такое зрелище для этих людей здесь в порядке вещей.

Наконец, меня притащили к шатру, который находился в центре лагеря и который заметно отличался своими размерами от остальных, и бросили у порога.

Морщась от боли, но, стараясь при этом не закрывать глаз, я пытался ничего не пропустить.

Спустя несколько мгновений, откинув тяжелый полог, из шатра шагнул худой лысый старик. Он обвел меня придирчивым взглядом, а потом кивнул.

— Заносите, — проскрипел он. — Хозяин уже ждет.

Меня снова подхватили под мышки, но уже не так грубо, и втащили внутрь шатра.

Первые несколько секунд я принюхивался и оглядывался. В центре шатра, заваленного шкурами и подушками, находился очаг, обложенный крупными камнями. На стенах висели щиты и оружие разных размеров, а также звериные черепа, некоторые из которых явно принадлежали теневым тварям.

Особняком у дальней стены высился двухметровый манекен, на котором висела костяная броня страйкера. Я сперва подумал, что нахожусь в шатре победившего меня мага, но потом, присмотревшись, понял, что шлем-череп, да и остальные костяные детали доспеха заметно отличаются от тех, что были на том страйкере.

Тем временем меня усадили спиной к одному из столбов, на которых держалась вся конструкция шатра.

— Всем выйти, — услышал я властный баритон из дальней тени шатра.

Я мгновенно перешел на истинное зрение. Ого! Энергосистема хозяина шатра, светящаяся темно-лиловым цветом, поражала своей мощью. Таких толстых и развитых энергоканалов я еще никогда и ни у кого не видел. Их питал источник из пяти крупных крудов.

Но это еще не все. Страйкер, сидевший в нескольких шагах от меня, был буквально обвешан разными артефактами, в энергосистему которых были вплетены лиловые круды разных размеров. У меня буквально перехватило дыхание от этого зрелища.

От созерцания энергосистемы страйкера меня отвлек легкий шорох рядом с моим бедром. Я опустил голову и увидел, что мои ноги осторожно обнюхивает крупная белая кошка. Ее уши и длинные усы, казалось, жили своей жизнью, а кончик пушистого хвоста периодически нервно подрагивал.

Все это время в шатре царило молчание, нарушаемое лишь мерным урчанием белой кошки.

Я тоже машинально втянул носом воздух и принюхался. Хм… Странно… Первый раз вижу кошку, которая не пахнет кошкой.

Животное тут же подняло голову и вперило в меня свой колкий изучающий взгляд.

Я нахмурился. Глаза вроде бы кошачьи, а вот взгляд явно разумного существа. Быстрое сканирование показало, что мои предположения верны. Передо мной магическое существо, энергосистема которого чем-то напоминает мою.

— Мне еще долго ждать? — нетерпеливо произнес властный голос из тени.

Кошка вздрогнула. Дернула пушистым хвостом и в несколько прыжков оказалась рядом с магом. А в следующее мгновение кошачье тело исчезло, и на том месте возникла невысокая худенькая женская фигурка в темно-сером плаще, из-под капюшона которого выбивались снежно-белые длинные локоны.

Я удивленно моргнул и помотал головой. Это что за хрень?

Существо резко обернулось. На меня, хитро улыбаясь, смотрела девушка с широкими зелеными кошачьими глазами, из-под губ которой выглядывали маленькие звериные клыки.

— Тикка, я теряю терпение, — маг выказывал недовольство. — Что ты можешь мне сказать? Он — один из ваших?

Что значит «из ваших»?

— Да, хозяин, — промурлыкала та, которую назвали Тиккой. — Он — один из…

Она вдруг запнулась.

— Ты хотела сказать — истинных? — хмыкнул маг. — Молодец… Ты вовремя прикусила свой длинный язык. Значит, моя наука пошла тебе на пользу. Продолжай… Что он такое?

Я нахмурился. Похоже, меня даже не считают за человека.

— Сперва я подумала, что он из ведьмачьего рода, — сказала девушка с кошачьими глазами, бросив на меня мимолётный задумчивый взгляд. — Но потом я поняла, что он — характерник. Воин-колдун.

— Вот, значит, как… — протянул маг. — Выходит, к нам попал один из вервольфов. Теперь понятно, почему он был так быстр. Представляешь, он чуть было не задел своим мечом Дерека Гранта!

— Простите, хозяин, что перебиваю вас, — произнесла Тикка.

— Что такое?

— Он не вервольф, господин, — торопливо произнесла она.

— Но ты же сама сказала, что он из характерников…

— Да, — кивнула она и пристально посмотрела на меня. — Но у представителей его немногочисленного племени много сутей.

— Даже так? — маг был искренне удивлен. — И какая же у него суть?

— О! — хитро улыбнулась мне Тикка. — У него очень редкий вид сути, господин. Это лис. Вернее, еще лисенок. Он еще только набирает силу.

После этих слов маг неопределенно хмыкнул, а Тикка продолжала:

— В отличие от вервольфов, для которых стая — это смысл их жизни, лисы по своей внутренней сути — одиночки. Они никому не служат, разве что только себе. Лиса вы никогда не увидите шагающим в строю или сражающегося в битве в первых рядах. Они предпочитают бить один раз, и чтобы наверняка.

— Если это так, — фыркнул маг. — Что же он тогда делает в теневом патруле?

Тикка снова повернулась ко мне и, склонив голову набок, пристально посмотрела мне в глаза.

— Этот лис здесь только потому, что ему это выгодно, — обнажив мелкие клыки, усмехнулась она.

— Эй, лис! — обратился ко мне маг. — Она права?

Отмалчиваться не имело смысла. Да и играть в героя-молчуна, когда тебе задает вопросы маг такой силы, чревато неприятными последствиями.

— Да, — пожал я плечами. Это движение уже не провоцировало такую вспышку боли, как раньше.

— И что же тебе понадобилось на фронтире? — спросил маг.

— Думаю, как и всем, — ответил я. — Артефакты из Тени.

— А может, ты все-таки отступил от своей сути и на самом деле шпионишь для кого-то? — с подозрением в голосе произнес маг, продолжая оставаться в тени. — Может быть — для самого короля? Я ведь уже знаю от других пленников, что ты — бастард де Грамона, изменника, попытавшегося поднять восстание против короны. Почему ты не лишился головы, как твой отец и братья? Королю доложили о твоей сути, и теперь ты служишь ему?

— Если я скажу, что ваша рабыня права, и что у меня нет хозяина, вы ведь все равно не поверите? — снова пожал плечами я.

Я специально назвал Тикку рабыней. Мне было интересно посмотреть на ее реакцию. Девушка-оборотень тут же обожгла меня злым взглядом. Я незаметно подмигнул ей и ухмыльнулся. Значит, не понравилось. А вот маг не стал меня поправлять — выходит, она действительно его рабыня.

— Нет, конечно, — презрительно фыркнул маг. — Довериться одному из вашего племени — это значит, предать самого себя. И я тебе сейчас это докажу.

Я услышал щелчок пальцев.

— Тикка, подай-ка мне его вещи, — приказал маг.

Под моим насмешливым взглядом беловолосая покорно принесла своему хозяину небольшой сверток, который лежал у дальней стены.

Я слышал, как маг разворачивает сверток и копается в нем. Затем, видимо, найдя то, что ему нужно, он поднялся во весь свой богатырский рост и медленно двинулся в мою сторону.

Мгновение — и он шагнул из тени.

Ох, ты ж… Ну и рожа… А мужику досталось. Интересно, кто его так? Широкое лицо мага было изуродовано глубокими длинными шрамами. Судя по характерной форме, очень похоже на удар лапы гигантского медведя. Хотя нет… Я внимательно пригляделся. Хм… А ведь это шрамы от ожогов. Любопытно, что за тварь могла такое сделать?

Страйкер замер в двух шагах от меня. Левый уголок его губы из-за шрама был слегка приподнят. М-да… Жуткая улыбочка. Во взгляде его серых глаз я увидел превосходство.

— Итак, лис, — произнес он ледяным тоном. — Объясни мне, каким образом к тебе попал кинжал призрака.

После этих слов он показал мне тот самый кинжал, который я нашел тогда в тайнике букмекерской конторы.