Глава 16

За всю ночь, благодаря кислотному запаху, меня никто так и не потревожил. Хотя то и дело я замечал движение среди листвы, а также ощущал на себе множество заинтересованных взглядов. Большинство из них были явно плотоядными.

Я провел ночь бодрствуя, сидя в позе лотоса в центре клетки и сжимая в руке короткий стальной прут. В местах слома его концы слегка заострились, так что теперь при следующем нападении местных тварей я буду еще более смертоносен.

У меня было время подумать над сложившейся ситуацией.

Откровенно говоря, не таким я себе представлял первый поход в Тень. Но теперь я точно знаю, что, даже подготовившись и хорошо экипировавшись, все равно остался бы нагишом и без оружия.

Думаю, проблема заключается в той темной туче, что накрыла «чистую» землю с приливом. Она — некий барьер, который разрушает все на своем пути, либо запускает те самые процессы трансформации, о которых все так много говорят. Правда, меня эта темная волна почему-то не тронула. Чего не скажешь о вещах, что были на мне. А вот по поводу клетки у меня только одно объяснение — металл, из которого она сделана, добыт здесь, в Тени.

Увы, но мой ночной мозговой штурм породил еще больше вопросов, чем их было до моего появления на фронтире.

Например, мне было любопытно, почему из одаренных только страйкеры могут пересекать этот барьер? Все дело в лиловой энергии и специальной броне, или есть еще какой-то секрет? Или вот еще такой момент… Что случится со страйкером, если повредится броня во время его пребывания под Крылом Стрикса?

В общем, пока только вопросы, на которые мне еще предстоит найти ответы.

Наблюдая за тем, как циркулирует целебная алая мана по моим энергоканалам, я решился на эксперимент. Мне было интересно, примет ли мой источник янтарные круды.

К ним я относился с опаской. И это логично. Ведь все, что было связано с магическими ядами имело тот самый янтарный окрас. Именно поэтому я не пытался поглощать эту энергию. Но здесь в Тени я увидел, что она может прекрасно взаимодействовать и с другими видами энергий. Как, например, в теле того же ската, что притащил мою клетку в этот лес.

Взяв в ладонь самое маленькое янтарное «зернышко», я аккуратно потянул из него ману. В этот момент я ощутил на кончике языка кисловатый привкус с легкими нотками горчинки.

Серебристые отростки моих каналов приняли янтарную ману настороженно, но постепенно, с каждым маленьким сгустком частички чужой энергии начали светлеть и распространяться по моему телу.

Кроме легкого головокружения и сухости во рту никакого дискомфорта я не почувствовал. Но спустя несколько минут и эти побочные эффекты исчезли.

Когда янтарный кристаллик превратился в серую пыль, я внимательно осмотрел свою энергосистему. Каких-то кардинальных изменений в ней я не заметил. Очень надеюсь, что я не потратил ценный круд впустую…

— Может, одного «зернышка» мало? — прошептал я себе под нос.

Сказано — сделано. На ладони в свете теневой луны блеснули еще два маленьких янтарных кристаллика.

В этот раз серебристые отростки поглощали желтую ману без опаски. Головокружения больше не было, как и сухости во рту. Лишь кислый привкус на языке, но уже без горечи. И всё… Больше я ничего не почувствовал и не увидел.

Разочарованно пожав плечами, я тихо вздохнул. Может быть, я что-то упускаю?

Выйдя из медитативного состояния, я решил немного размяться. Не выпуская из рук обломок прута, я опустил левую ладонь на пол клетки и тут же с шипением отдернул. Подушечки пальцев словно огнем обожгло.

— Зараза… — выругался я приглушенно сквозь зубы, рассматривая покрывающуюся красными пузырями кожу.

Из-за легкого наклона лужи с муравьиной кислотой кривыми тонкими дорожками растеклись по полу клетки. В одну из таких дорожек я и умудрился всунуть свои пальцы.

Кислота и яд подействовали мгновенно. Горевшая от ожога рука начала постепенно неметь. Я уже было схватился за алый круд, но вовремя остановился, наблюдая за любопытным процессом.

Моя энергия самостоятельно начала агрессивно реагировать на «вторжение». Ядовито-желтое пятно, разъедавшее мою кожу и постепенно проникавшее в мою кровь, было атаковано серебристой энергией.

До сегодняшнего дня, если в мой организм попадало отравляющее вещество, даже в малых количествах, от меня требовалась максимальная сосредоточенность на проблеме. После чего следовал мощный откат и несколько дней отдыха.

Сейчас же все было по-другому… Энергосистема функционировала автономно. Как будто программа действий была заложена в нее изначально. А ключами активации этой программы стали янтарные круды.

Кроме того, я был приятно удивлен скоростью, с которой проходила нейтрализация яда. А ведь в муравьиной кислоте он был явно очень высокой концентрации.

Пока наблюдал за происходящим, я отстраненно подумал, что было бы любопытно посмотреть на реакцию моего нынешнего организма на «Поцелуй болотницы», которым меня приказал отравить лорд Дарем, когда я сидел в Яме.

В течение часа ядовитое пятно перестало существовать, оставив после себя красные пузыри на коже ладони и тот самый едкий запах. Ну и еще боль от ожога, но с ней я был готов мириться.

Я снова просканировал свою руку и довольно улыбнулся. Секрет янтарной энергии раскрыт.

А что если…

Следующие часы до восхода теневого светила я один за другим скормил своему источнику все янтарные кристаллики. После каждого поглощения я попеременно макал кончики пальцев в лужицу с кислотой, наблюдая за реакцией моего организма.

После четвертого и пятого «зернышка» на подушечке большого пальца появился ожог, подобный тому, как если бы я дотронулся до металлической стенки горячего чайника. Затем начиналось онемение.

После седьмого кристаллика безымянный палец лишь покраснел и зудел. После десятого — исчезли жжение и зуд, но онемение осталось. После двенадцатого поглощенного мной янтарного круда, моя кожа реагировала на кислоту лишь легким покраснением, полностью сохраняя чувствительность.

В общем, единственным раздражающим фактором, не считая небольшого покраснения на коже, оставалась едкая вонь, которая даже не думала выветриваться.

Для чистоты эксперимента я окунул в центр самой большой ядовитой лужицы кончик прута. Сталь громко зашипела и задымилась.

— Очень хорошо, — улыбаясь, прошептал я.

***

Когда первые лучи теневого светила прокрались сквозь плотную листву, я решил, что мне пора выдвигаться. Жаль, что одежде и сапогам пришел конец. За ночь ткань и кожа сапог превратились в лохмотья. В общем, спуск я начал босиком и практически в чем мать родила.

И еще… После моих ночных экспериментов у меня появилась одна идея. Раз уж кислота красных муравьев для меня теперь безвредна, почему бы тогда этим не воспользоваться?

Перед выходом я потратил еще несколько минут на то, чтобы практически полностью вымазать свое тело желтой жидкостью. Воняло от меня так, что в глазах слезилось. И это хорошо… Ночью этот запах прекрасно отпугивал от клетки местных хищников. Надеюсь, он продержится еще некоторое время. А там, глядишь, и другие муравьи найдутся. Мое чутье подсказывает мне, что на моем пути еще много всякой гадости повстречается.

Прежде чем двинуться в путь, я взобрался на верхушку дерева, приютившего меня на ночь, и огляделся. Вокруг меня насколько хватало взгляда тянулся бескрайний густой лес. Увы, но дерево, на котором я сидел, было не самым высоким, поэтому увидеть, что там творится на горизонте, не представлялось возможным. Но это не беда. Доберусь до следующего зеленого гиганта и снова осмотрюсь.

Идти я решил на запад. Вернее, придерживаться западного направления. Передвигаться по земле — это не лететь по воздуху напрямую.

Интересно, как долго я был в отключке, и как далеко за это время летающий скат смог оттащить мою клетку от границы? И самый главный вопрос — сколько дней мне понадобится на обратную дорогу? Мне очень хотелось верить, что именно «дней», а не, например, недель или, что еще хуже, месяцев…

Так или иначе мне необходимо как можно скорее разобраться с проблемой еды и воды. Ночью я уже пробовал пожевать листья и кору дерева, на котором ночевал. На вкус они были очень горькими, но, что самое главное, не ядовитыми.

Я, кстати, подробно просканировал окружавшие меня растения и пришел к выводу, что большинство из них имеют двухцветную энергоструктуру — изумрудную и янтарную. Их переплетенные между собой энергоканалы, постепенно утолщаясь к корневищу, уходили куда-то глубоко под землю. Боюсь даже представить, каких размеров их источники. Если учесть, что у каждого вида растений и деревьев энергосистема была общей, наверняка круды их питавшие были просто исполинских размеров. На будущее я поставил себе заметку — хорошо обдумать эту информацию.

Но кроме «двухцветных» были еще и «одноцветные» растения. Их энергосистема была изумрудного цвета. Например, как у дерева, на которое упала моя клетка. И это обнадеживало. Наверняка мне удастся раздобыть что-нибудь съедобное и менее противное на вкус.

Медленно, выверяя каждое движение, я спустился на землю. Во время спуска удовлетворенно наблюдал, как от меня во все стороны шарахаются мелкие насекомые и более крупные существа. Даже колония кислотных слизней, оккупировавшая одну из толстых ветвей, при моем приближении начала неторопливо менять место дислокации.

Когда мои босые ступни коснулись мягкой прелой листвы, укрывавшей сплошным ковром землю, я на несколько секунд замер, напрягая все свои органы чувств. Лес вокруг меня продолжал жить своей жизнью.

Внизу воздух был еще более влажный и тяжелый, но на данный момент меня это меньше всего волновало. В прошлой жизни много раз приходилось бывать в джунглях. Воздух там был практически один в один, как и здесь.

Легонько похлопав на прощанье широкий ствол приютившего меня дерева, я двинулся вперед. Моя человеческая суть отошла в сторону, уступив место лису. За всю мою прошлую жизнь в подобных ситуациях эта ипостась меня ни разу не подводила.

Я медленно, но уверенно двигался на запад. На самом деле, если идти по прямой к тому месту, где меня оставил Герцог, то стоило бы держаться южнее, но у меня был другой план. Дело в том, что во время полета я успел разглядеть внизу русло небольшой реки, которая словно гигантская змея тянулась в северо-западном направлении. Мне было плевать, где именно я выберусь из Тени, главное — выбраться. Двигаясь вдоль реки, это будет проще сделать.

***

С того момента, как я спустился с дерева, прошло примерно три часа. Все это время я был очень осторожен. Первые минуты пытался настроиться на оптимальную скорость передвижения, но потом пришел к выводу, что в этом лесу такой номер не пройдет. Приходилось много останавливаться, прислушиваться и постоянно следить за происходящим вокруг. Кроме того, непрестанно смотреть, куда ставить ноги. Ведь если чуть зазеваться, лес обязательно тебя накажет торчащим из-под земли корнем, присыпанной прелой листвой, ямкой или какой-нибудь ползущей по своим делам ядовитой тварью. С последними, спасибо муравьиной кислоте, у меня пока проблем не возникало. Хотя были моменты, когда я уже готовился вступить в бой.

Первый раз, когда в десятке шагов от меня из-за дерева выползла здоровенная черная змея, а второй раз, я чуть было не запутался в паутине, которую охранял большой коричневый паук. Но оба раза мне удалось избежать столкновения. Кислотный запах все еще действовал. Хотя я уже отчетливо чувствовал, что он начинает постепенно выветриваться.

Спустя три часа лес изменился. Я словно шагнул в другую локацию. Похоже, я добрался до тех самых деревьев-великанов, которые своими кронами закрывали мне обзор в прошлый раз. Длинные лианы свисали толстыми канатами с тридцатиметровой высоты. Сквозь темный свод крон местами проглядывают клочки серого неба.

Здесь было очень влажно и пахло гнилью. На земле валялось много старых стволов, некоторые из них висели на канатах-лианах, облепленных белесыми грибами. Несколько раз я наблюдал, как гнилые трухлявые стволы неожиданно с ужасным треском обрушивались на землю.

Этот отрезок леса мне не нравился. Сперва я хотел забраться на одно из этих деревьев, чтобы осмотреться, но потом отказался от этой затеи. Еще грохнусь и сломаю себе что-нибудь. А это равносильно гибели.

Спустя час грязный лес остался позади, и я оказался в большой относительно светлой роще, деревья которой разительно отличались от тех, которые я видел на протяжении всего моего пути. Они явно были моложе, и самое главное — энергосистема почти каждого растения была одного изумрудного цвета.

Здесь я решил сделать остановку и осмотреться. Благодаря тщательному сканированию, спустя несколько минут я обнаружил небольшие мясистые наросты на стволах молодых деревьев, которые имели собственную энергосистему, а самые крупные из них даже свой собственный источник. Размер источников был примерно с небольшую горошину. Судя по тому, как эти наросты тянули энергию из деревьев, я пришел к выводу, что имею дело с растением-паразитом. Вероятнее всего — это какой-то гриб.

— Вот это я удачно зашел, — счастливо улыбаясь, прошептал я себе под нос и направился к ближайшему дереву.

Спустя час я сидел на широкой ветке самого высокого дерева, с удовольствием поглощая пористую мякоть гриба и любуясь своей добычей.

Всего мне удалось собрать восемнадцать темно-изумрудных крудов, которые под завязку были забиты маной. Кроме того, оказалось, что эти грибы съедобные. Правда, абсолютно безвкусные, но очень сочные и сытные. По сути, одним ударом я убивал двух зайцев — утолял голод и жажду. Отличное окончание дня.

На ночевку я решил остаться в светлой роще, внутри пушистой кроны самого большого дерева. Можно было бы пройти и дальше, но я не был уверен, что там впереди мне удастся найти такое же удобное место. Здесь не было так душно, как в старом лесу. Кроме того, утром я смогу спокойно позавтракать грибами.

Ночью я спал по-звериному — вполглаза. Здорово помогала изумрудная мана, которая держала в тонусе мою энергосистему. Правда, под утро я все-таки задремал. Поэтому не сразу понял, что голоса, которые доносились откуда-то снизу, мне не снятся.

Мгновенно встрепенувшись, я по-обезьяньи вскочил на ноги и, аккуратно отодвинув в сторону широкую ветку, выглянул из своего укрытия. Увиденное заставило мое сердце биться чаще.

Между деревьев, весело смеясь и мирно переговариваясь, бродили… Люди?!

Я покачал головой. Нет, не люди. Но очень похожи на людей. Гибкие жилистые тела, черные длинные волосы, заплетенные в косички, слегка вытянутые заостренные на кончиках уши и бледно-зеленая кожа — вероятнее всего, я наблюдаю сейчас за потомками местных жителей, которых когда-то много столетий назад изменила Тень.

Всего я насчитал дюжину аборигенов. Четверо мужчин и восемь женщин. На мужчинах были только набедренные повязки, а на женщинах — коротенькие кожаные туники. Кроме того, я хорошо рассмотрел их украшения из ракушек и клыков животных. Все мужчины были вооружены короткими копьями, а три женщины —длинными луками. Остальные, не считая коротких ножей на поясах, были безоружны. У этих женщин в руках были небольшие корзинки.

Судя по тому, как аборигены осматривали стволы деревьев, они пришли сюда за грибами-паразитами, ряды которых я изрядно проредил вчера вечером.

Когда я увидел, как начало вытягиваться лицо одной из девушек, когда она увидела свежий след, оставленный моим прутом на стволе, я поморщился. Дальнейшие действия аборигенов было нетрудно предугадать.

Девушка громко вскрикнула и внизу началась беготня и суета.