Глава 10

Выйдя из башни, где располагалась лаборатория мэтра Жакоба, я вернулся к своим лошадям. В тот момент, когда я хмуро осматривал свою поклажу, меня окликнул веселый голос:

— Шевалье! Судя по вашей кислой физиономии, этот прохвост, мэтр Жакоб, значительно опустошил ваш кошель?!

Я обернулся на голос. В десяти шагах от меня стоял невысокий мужчина с огненно-красной шевелюрой и не очень аккуратной бородкой клинышком. В его голубых глазах плескалось веселье, а полные губы растянулись в приветливой улыбке. Складывалось впечатление, что этот рыжий действительно был рад меня видеть.

На вид ему было лет тридцать-тридцать пять. Недорогая, но добротная экипировка, потертая рукоять меча, слегка стоптанные сапоги из крепкой кожи, пухлый вещевой мешок за спиной — судя по всему, этот рыжий один из тех, с кем мне предстоит отправиться в поход.

А физиономия у меня действительно кислая. Но не потому, что я сильно потратился. Скорее, наоборот — вопреки моим ожиданиям, я так ничего и не купил. Хотя этот урод, мэтр Жакоб, всячески пытался вытащить из меня деньги. Только вот вместо того, чтобы предлагать магические зелья, он пытался втюхать мне всякую дрянь. Навроде непонятных травяных настоек, пахнущих мышиным дерьмом и старыми портянками.

По известным причинам напрямую я сказать ему ничего не мог. Приходилось отыгрывать роль заинтересованного слушателя и потенциального клиента, который верит в то, что вот та настойка, от которой разит болотной гнилью — это самый настоящий эликсир, увеличивающий силу воина.

В общем, расстались мы с алхимиком вполне недовольные друг другом.

Он был зол, что не смог уговорить меня на покупку всякой дряни, а я недоумевал, почему мне не было предложено ни одного магического зелья. Хотя я точно видел, что на дальних полках стояло несколько любопытных экземпляров. Интересно, в чем причина?

Я неопределённо пожал плечами и спросил:

— С кем имею честь?

— О! — на мгновение смутился рыжий. — Прошу простить меня за мои манеры! Я совсем уже одичал в этом захолустье! Позвольте представиться… Шевалье Леонар Видаль, к вашим услугам!

Сняв широкополую шляпу с длинным серым пером, он изобразил легкий поклон и с улыбкой добавил:

— Но можно просто Видаль. Лейтенант Тассен говорил правду: в теневом патруле нет места титулам. Говорят, что эта традиция идет от самого принца Альберта Смелого… Хотя, если честно, в это мало кто верит.

Я снял свою треуголку и поклонился.

— Кто мы такие, чтобы разрушать древние традиции? Шевалье Максимилиан Ренар к вашим услугам. Либо просто — Ренар.

Видаль, широко улыбаясь, приблизился ко мне, и мы скрепили наше знакомство рукопожатием. Его ладонь была узкой, но крепкой и шершавой от характерных мозолей фехтовальщика.

Мое цепкое рукопожатие он, судя по уважительному взгляду, тоже оценил. Благодаря постоянным тренировкам с мечами, некогда нежные и пухлые ладошки Макса уже давно обросли мозолями и обзавелись множеством мелких шрамов.

— Очень рад! — произнес он. — В нашем полку, так сказать, прибыло!

Я удивленно вскинул бровь.

— Кроме нас с вами в отряде есть и другие дворяне. Нас мало, но мы стараемся держаться вместе.

Следующие несколько минут словоохотливый Видаль рассказывал мне об отряде, в составе которого я отправлюсь в мой первый теневой патруль.

— Всего отряд состоит из сорока пяти человек, — говорил Видаль. Он сбросил свой мешок себе под ноги и сноровисто забивал в трубку черный табак. — Контингент в этом году, скажу я вам, разношерстный и многонациональный. Северяне, вестонцы, астландцы, выходцы с Туманных островов — в общем, со всей Вестонии собрали каждой твари по паре. Хм… И это те, кому посчастливилось добраться и не сгинуть по пути.

Сказав это, Видаль многозначительно посмотрел на меня. Видимо, пытается мне намекнуть на что-то... Наверняка, за последние сутки слухи обо мне уже успели разлететься по городу. Молодой дворянин, снявший большой особняк, судя по количеству рабов и слуг, явно в деньгах не нуждается. Но все-таки прибывает на фронтир, чтобы пройти службу в теневом патруле. Подозрительно это все. И странно…

Я лишь сделал морду кирпичом и продолжил внимательно слушать.

— Есть даже двое степняков, — добавил Видаль. — Правда, они из старожилов, и достоверно никто не знает, как они сюда попали. Держатся они особняком. Лучшие проводники и разведчики в гарнизоне. Слушаются только лейтенанта Тассена. Впрочем, есть теория, что они изгои у себя на родине. Когда-то давно впали в немилость вождя своего племени и вынуждены были бежать из бескрайних степей Великого Каганата.

Я кивнул. Излишняя болтливость и приветливость рыжего мне подозрительна. Но пока это только болтовня, почему бы тогда не послушать? Лишней информация не будет.

— Условно наш отряд можно разделить на две части, — тем временем продолжил Видаль и выдохнул ароматное табачное облачко. — Первая — это солдаты тулонского гарнизона, а вторая — наемники и призывники, прибывшие в теневой патруль, чтобы исполнить свой долг самостоятельно. Вторая часть многочисленнее первой и в свою очередь разделена на еще более мелкие группки по признаку условного землячества. Соответственно, в каждой такой группке есть свои лидеры, которые исподволь начинают устанавливать свои порядки. Вам еще предстоит все это увидеть, шевалье.

Сказав это, Видаль многозначительно кивнул в сторону внутреннего двора крепости, где постепенно собиралась разношерстная толпа вооруженных наемников.

— Удивительно, — хмыкнул он, брезгливо наблюдая за ними. — Но лейтенанту Тассену как-то удается держать весь этот сброд в кулаке. Дисциплина не то, чтобы железная, но порядок имеется. И как бы это цинично ни прозвучало, но я рад, что лейтенант Броссар слег с лихорадкой и в поход мы отправимся под командованием Тассена. Сержанты и солдаты гарнизона его уважают. Тем более, он — местный.

Я кивнул. Жан Тассен родился в Тулоне в семье купца. Являясь третьим сыном, дело отца он не унаследовал, поэтому записался в тулонский гарнизон, где и дослужился до серебряного лейтенантского жетона.

Я ведь тоже навел справки. В моем распоряжении были всего лишь сутки, но серебро творит чудеса. Да и мой домоправитель многого порассказал, пока пытался половчее вытащить из меня побольше денег за аренду.

— А капитан? — как бы между прочим спросил я. — Он участвует в походах?

Видаль пристально посмотрел на меня, словно пытаясь понять, не издеваюсь ли я над ним. Затем фыркнул и произнес:

— Сразу видно, что вы — новичок в этих местах… Кажется, этот болван де Роган последний раз был в крепости месяца четыре назад.

Я про себя хмыкнул. Капитана можно назвать кем угодно, но только не болваном. Продажа рабов и контрабанда мимо него не проходит.

Да и оба лейтенанта явно в деле, как и их сержанты, и солдаты. А если учесть, что, как в случае с канцелярией Абвиля, ниточки тянутся по всей Вестонии и не только, с этого бизнеса кормятся многие. Думаю, главные бенефициары этих денежных потоков обитают если не рядышком, то не так уж и далеко от трона.

О долге королю и отечеству все эти люди могут говорить все, что угодно. В реальности же — каждый участник этой цепи блюдет свои собственные интересы, не забывая при этом прикрывать сообщников. Как я понимаю, тут на фронтире действуют свои хех… теневые законы.

Формально все земли рядом с Тенью принадлежат королю, который назначает своих бургомистров, чтобы те управляли этими локациями. Это на бумаге. Но если копнуть глубже… Последнее и, по сути, первое назначение бургомистра того же Тулона состоялось еще на заре основания самого города. Следующими бургомистрами были уже их дети, внуки и правнуки. И если короли ничего не меняли в этом механизме, значит, установленный порядок вещей почему-то их устраивал.

Основная добыча крудов и других магических ингредиентов для короля осуществляется страйкерами. Только они могут на время заходить в Тень. Для этого организовываются настоящие походы, и весь этот процесс тщательно контролируется самим королем.

А вот каким именно способом осуществляется контрабанда мне и предстоит узнать и по возможности принять в этом процессе самое активное участие. Собственно, это одна из причин, по которой я и прибыл сюда.

Видаль деликатно кашлянул. Похоже, я на мгновение задумался и выпал из реальности. Мое состояние мой новый знакомый истолковал по-своему.

— Вижу ваше волнение, — кивнул он. — Понимаю… Только прибыли в город и вас сразу отправляют в патруль. Видать, капитан за что-то невзлюбил вас.

И снова этот испытующий взгляд. Я лишь молча пожал плечами, делая вид, что не понимаю, о чем он.

— Хотя с этого болвана станется, — взмахнул рукой Видаль. — А касаемо похода… Так я вам вот что скажу. Когда я говорил, что в нашем полку прибыло, я ведь не шутил. Вижу, вы хоть и молоды, но к оружию и к походной жизни уже привыкший. Кроме того, мы с вами люди из благородных семей и такое понятие как «честь рода» для нас не пустой звук. Поэтому в походе мы должны держаться вместе. Уверен, мои товарищи по оружию будут со мной солидарны. Что скажете?

Если опустить весь этот пафос и закрыть глаза на подозрительное дружелюбие и излишнюю болтливость… Для начала сойдет и такая компания. А уже там поглядим.

— Шевалье, — с легким поклоном произнес я. — Благодарю вас за предложение! Для меня будет честью присоединиться к вам и вашим друзьям.

— Отлично! — вполне искренне обрадовался Видаль. — Теперь нас четверо!

Он хотел было еще что-то сказать, но над крепостью пронесся призывный звук горна, сообщающий всем вокруг о том, что пора выдвигаться в путь.

***

По причине скорого выезда знакомство с друзьями шевалье Видаля получилось довольно скомканным. Но в компанию я был принят благосклонно.

Общение уже происходило на ходу. Должен заметить, что мои новые знакомые производили довольно благоприятное впечатление. И если в самом начале навязчивость шевалье Видаля была слегка подозрительна, то теперь, спустя несколько часов, я понял, что это была его обычная манера поведения.

— Угостить вас местным табачком? — спросил ехавший рядом со мной барон фон Брунон. — Он крепче столичного, но приятно бодрит.

Барон был родом из восточной Астландии и происходил из обедневшего, давным-давно растерявшего все свои земли, но воинственного рода. После нескольких неудачных наймов он и его друг барон фон Гольц, такой же бедный и такой же воинственный, отправились в Вестонию. Уже здесь им удалось подписать контракты и отправиться на фронтир.

Когда я увидел этих здоровяков, то подумал сперва, что они родичи. Оба широкоплечие, чернобородые, носы картошками. Чем-то они мне напоминали киношных гномов. Только повыше ростом.

— Нет, благодарю, — покачал головой я. — Когда-то пробовал… Понял, что не мое.

Хотя табака в Сардане я прикупил приличное количество, как и жгучего перца. Горсть смеси из этих двух компонентов, брошенная в лицо противника или в морду дикого зверя, вызывает ожог органов дыхания и слизистых оболочек. Или тех же собак можно сбить со следа… Полезная штука, в общем.

— Ну как знаете, — пожал широкими плечами барон. — А вот я уже своей жизни не вижу без того, чтобы после обеда или, как сейчас, за хорошей беседой не выкурить душистую трубочку.

Я кивнул и зарылся в одну из переметных сумок.

— Вот, — достал я из кармашка небольшой кожаный кисет и протянул его фон Брунону. — Прикупил по случаю на рынке в Сардане. Маленький подарок вам от меня.

Похожий кисет я уже подарил шевалье Видалю, а фон Гольц, как некурящий, получил от меня в подарок небольшую флягу с аталийским бренди. Глаза барона загорелись. Он взял кисет в руки, развязал тесемку и, прикрыв глаза, принюхался к содержимому мешочка. Спустя мгновение на его чернобородой физиономии расплылась счастливая улыбка.

— Хорош! Что сказать? Угодили! Благодарю.

Нашу беседу прервал переданный мне по цепочке приказ лейтенанта — явиться пред его светлы очи.

— За лошадку не беспокойтесь, — прогудел барон. — И перед командиром не робейте, но особо и не зарывайтесь. Он хоть и из простолюдинов, но человек с уважением. В общем, езжайте.

Сказав это, он ловко отвязал поводья моей второй лошади.

Молча ему кивнув, я, обгоняя всадников и огибая медленно катящиеся вперед крытые парусиной фургоны, поскакал в голову колонны. Меня провожали заинтересованными, насмешливыми, а то и злыми взглядами.

— Шевалье Ренар, — произнес лейтенант Тассен, когда я оказался рядом с ним. — Скажите прямо, что привело вас в эти богами забытые места? Неужели, кроме наемничества, юноше благородного происхождения нечем было заняться?

Похоже, командир отряда решил не ходить вокруг да около.

— Вам ведь уже сообщили имя моего отца? — на мой вопрос лейтенант коротко кивнул. Думаю, сообщение обо мне от капитана он получил еще вчера. Плюс пообщался с теми, кто прибыл из Абвиля. С тем же Патриком, к примеру.

— Де Грамоны — древний и могущественный род, — сказал лейтенант. — Тем удивительней для меня видеть вас здесь.

Ну, это тебе не помешало устроить тот цирк в крепости на глазах у всех. Хотя я тебя понимаю. Даешь мне понять, кто главный.

— Я вас понимаю, господин лейтенант. Поэтому постараюсь объяснить. Видете ли… Как вы уже сказали, мой род — один из древнейших в Вестонии. И знаменитейших. И слава наша добыта прежде всего на ратном поле.

Лейтенант кивнул. Но так… слегка поморщившись. Как будто уже знал, что услышит. Очередной юный дворянчик кичится своим происхождением. Ничего нового.

— На центральной площади я видел статую принца Альберта, прозванного в народе Смелым. Того самого, который возглавил первый поход в Тень. Это правда, что Тулон был основан именно на том месте, где когда-то лагерем останавливалось войско принца?

Лейтенант кивнул и покосился на меня. В его взгляде мелькнула легкая заинтересованность. Как и любой коренной тулонец, Жан Тассен довольно ревностно относился к истории и репутации своего родного города.

— Эта статуя была поставлена благодарными горожанами Тулона в честь великого подвига Альберта Смелого, — важно кивнул лейтенант. — И да… Согласно легенде, именно в том месте отдыхало войско принца. Только вот я не понимаю, к чему вы клоните?

— Дело в том, — произнес я. — Что мой предок — один из тех, кто был в том лагере, а потом отправился вместе с принцем в Тень.

Лейтенант вздрогнул и уже более внимательно посмотрел на меня. Той скуки и пренебрежения, что я видел в его взгляде несколько мгновений назад, стало чуточку меньше.

— То есть, вы хотите сказать, что…

— Я хочу сказать, что прибыл на фронтир, дабы отдать дань уважения подвигу моего славного предка. И, как и он когда-то, послужить короне и королевству.

Тассен, слегка поджав губу, произнес:

— Что ж, похвально, юноша. Только вот, насколько я знаю, это не помешало вам неплохо на этом подзаработать. Я прав?

— Ну, — пожал я плечами. — Де Грамон я только наполовину. Также в моих жилах течет кровь Легранов.

— Погодите-ка! — оживился лейтенант. — Паскаль Легран…

— Родной отец моей матушки и мой дед, — закончил я за него.

Лейтенант некоторое время молча смотрел на меня, а потом криво усмехнулся.

— Надо же, — произнес он. — Паломничество по местам былой славы предков за счет нанимателя…

— Одно другому не мешает, — ответил я и снова пожал плечами.

Лейтенант снова хмыкнул. Но его взгляд уже был не так холоден. А еще мне показалось, что он только что принял какое-то решение на мой счет.

Позднее я понял, что не ошибся. Из общего отряда был сформирован отряд поменьше, в который вошли оба степняка, я и мои новые знакомые, а также несколько наемников вестонцев, включая Патрика и его дружков. Нам была поставлена задача: отправиться с разведкой в долину к подножию Серого хребта.