Глава девятнадцатая. Кто там?

— Миссис Фу! Истинные леди не позволяют себе кричать так громко! Даже, когда их убивают или тем хуже! Насилуют!

В голосе звенел укор.

— Жезл! — охрипшим голосом крикнула я, понимая, что муж не сможет вернуться в тело, пока эта тварь его не вернет!

В меня полетело тяжелое кресло, но я выставила руку с заклинанием огня. Кресло в полете рассыпалось прахом. Вот что бывает, если довести стихийника.

— Жезл! — рявкнула я так, что чуть не подавилась. В меня полетел стол, тоже рассыпаясь под натиском моего огня.

— Ну, тварь, чем еще кинешь? Кидай, — прошипела я, готовясь отразить удар. — Шутки кончились! Верни жезл!

— Но вы оба должны умереть! — послышался голос.

— Да, но я прошу права проститься с любимым! — закричала я, стоя над его телом. — Простимся, а потом убивай! Ты сама говорила, что в идеальной семье должны умереть одновременно! Так что у нас не идеально!

— И правда! — с досадой заметила домомучительница. — Как-то не идеально! Последний поцелуй! Это будет так романтично! … Ах, не могу отказать себе в удовольствии!

— А для этого нужно вернуть жезл! — сплюнула я волосы, чувствуя каждый удар своего сердца в горле.

— Я его спрятала! — вздохнула домомучительница. — Найдешь, так и быть! Дам вам шанс умереть, как идеальная семья!

— Где он! — прошипела я, стряхивая с себя штукатурку. — Говори!

— В доме! — послышался милый голос домомучительницы.

— Я это уже поняла! — рявкнула я. Время шло, а жезл «в доме».

— В самом романтичном месте! — заметила домомучительница.

«Пять минут!», — шептали часы, летя на крылышках за мной. — Прошло пять минут.

— Ничего больше не скажу! — усмехнулась домомучительница.

Я бросилась из комнаты. «Романтическое место!», — билось в голове.

— Кровать! — осенило меня, когда я стала забегать в каждую комнату, перерывая кровать.

— Жезл! — позвала я, протягивая руку с заклинанием. Но ничего. Значит, его призвать нельзя. Беда!

— Романтическое место! — шептала я, перерывая кочергой камин и переворачивая заклинанием кресла. Я уже была в розовой спальне! Кровать разорвало на части, а подушки, матрас и одеяло повисли в воздухе, трясясь на меня перьями. Зола из камина высыпалась, а я шарила рукой в камине. В ванной тоже было пусто. От балкона меня отбросило.

— Подсказку! — потребовала я, кашляя от пепла и сажи.

— Не подскажу! — заметила домомучительница.

Значит, придется так! Я бегала из комнаты в комнату, заклинанием выворачивая шкафы и вспарывая мебель.

«Романтическое место!», — твердила я, глядя на часы. Прошло уже восемь минут.

— Жезл! — призывала я, в надежде, что он близко и отзовется. Но, видимо, не судьба.

Цветы в вазе разлетелись по комнате, гобелены сорвались, над вспоротым креслом извивались пружины. Я сдирала даже обои со стен, чувствуя, как немеют от заклинания мои пальцы. Заклинания летели направо и налево, вместе с заклинанием поиска.

В столовой все было уже вверх дном, когда я разламывала тот самый шкаф, в котором мы однажды удачно спрятались.

— Где он! — рычала я, трясущейся рукой разрывая подушки и отбрасывая кровать.

— Десять минут! — предупредили часы.

Еще минута!

— Неужели ты сдаешься? — послышался голос, пока я тряслась пытаясь взять себя в руки. — Ладно, подскажу! Так и быть!

Я подняла злющие глаза.

— Он в самом сердце! — заметила домомучительница.

— В сердце? — прошептала я, вспоминая, где видела сердце. В спальне! Но я там была! Погодите! Она что? В стену его спрятала?

Я мчалась по коридору, выламывая собой прикрытую дверь.

— Жезл! — крикнула я, пуская разрушительной заклинание в стену, где было нарисовано огромное сердце.

Стена обрушилась, а на пол выпал жезл.

— Пять секунд! — пискнул «будильник» и отлетел на безопасное расстояние. –

И тут произошло что-то страшное… Жезл в руках превратился… в ножку от стула…

— Что? — прошептала я, в ужасе глядя на ножку стула. — Ты… Ты меня обманула?! Ты подсунула мне…

— Время вышло, — послышался голос будильника, а он исчез.

Я упала на колени, прижимая к груди ножку стула и зарыдала. Я не справилась… Не смогла…

— Прости меня, — рыдала я, упав грудью на вспоротый матрас. — Прости… Я подвела… Я не хотела…

Грудь разрывали рыдания. Никогда я не думала, что буду убиваться по нему. А сейчас чувствовала, что не хочу дальше жить… Я вспомнила его в голубом костюмчике, встречавшего меня рядом с Цирцеей. Вспомнила нахмуренные брови… Вспомнила, как он вошел на той свадьбе…

Пока я вспоминала, мне казалось, что все хорошо. Но стоило только вернуться из воспоминаний в реальность, едкая боль просто выжигала душу.

Кое-как встав, я побрела в сторону двери. В доме царил такой кошмар, словно здесь прошел магический турнир по боевой магии.

Даже в стене была дыра! Просто до дверь заклинило…

Я шаталась, приваливаясь к стене, и снова убегала в воспоминания. Вот он смотрит на меня… А вот я зарядила в него заклинание… Воспоминания уносили меня свадьбу…

Я снова привалилась к стене, закрывая глаза. Говорят, что воспоминания — это маленький темный рай, в котором можно спрятаться от боли. Это правда.

Жуткая старуха на портрете протянула страшную костлявую руку и погладила меня.

— Спасибо, — прошептала я, видя ее уродливое лицо.

Кое-как, валандаясь туда-сюда, я дошла до кабинета… Прямо в дверях у меня подкосились ноги. Я снова закрыла глаза, окунаясь в темный рай воспоминаний. Мне было так холодно, что я обняла себя за плечи, трясясь в беззвучных рыданиях.

Я смогла встать, чтобы пройти дальше. Слезы градом катились из глаз. Мы же столько прошли вместе! Столько всего! И тут…

— Я прикончу Цирцею! — сжала я в кулаке заклинание. — Найду и прикончу! И Арнеберта! Заодно! За то, что согласился!

Глубоко вздохнув, я шагнула в комнату, где лежало тело. Осталось отдать ему последний почести. У меня помутилось в глазах, когда я сделала шаг. Я ничего не видела, кроме пелены слез.

Тела не было. Зато была огромная груда перекрытий.

— Может, он останется призраком? — прошептала я, чувствуя, как сердце хватается за последнюю надежду. — Или я смогу его призвать!

— Уууу! — послышался любимый голос. Но я не видела его.

— Ты! — обрадовалось сердце, а я замерла. — Ты… Ты вернулся!

— Не мог же я бросить тебя, — послышался голос, а мне показалось, что шелохнулась штора.

— Ну хоть так, — причитала я, сжимая кулаки. — Хоть так…

По щекам стекли слезы. Все! Я никуда из этого дома! Ни ногой! Я буду жить здесь, чтобы никогда не расставаться!

— Да ладно тебе, — послышался вздох. — Все уже закончилось…

— Закончилось, — всхлипнула я, глядя на шторы. — Ты прав… Но какой ценой?

— Ценой капитального ремонта, — послышался уставший голос. А моего плеча коснулась рука. Я схватила ее, резко обернувшись. Он стоял пыльный, словно присыпанный мукой.

— Так! — задохнулась я, глядя на ножку стула в руках. — А занавеска?

— Сквозняк, — послышался голос мужа. — Все! Защита снята. Мы свободны!

— Мы свободны, а ты… ты труп! — рявкнула я, замахиваясь ножкой. — Что это!

— Это? — усмехнулся муж. — Ножка вон того стула, замаскированная под жезл…

Он погладил меня по щеке, заправив волосы за ухо. — Как ты думаешь. Стал бы я демонстративно в позе рыцаря с мечом лежать с важным артефактом? Чему вас, светлых магов только учат!

— То есть, это не она, а ты! — прошипела я. — Я тут весь дом перевернула, а ты просто выломал ножку стула, накинул на нее паутину иллюзии и … А я тут…

— Так, тихо, тихо, — шептал муж, поймав меня в объятия. — Дорогая фея, отдай волшебную палочку… А то я тебя боюсь!

У меня вырвали ножку и бросили к родному стулу.

— А жезл? — прошептала я. — Погоди, ты его спрятал! Да? Вот ты…

— Да, — послышался гордый голос. — Меня натолкнул на эту мысль Терентиус. Вот скажи мне, какой дурак будет держать важную вещь демонстративно и в руках!

— Мог бы и предупредить, — икнула я, чувствуя, что меня кто-то вспоминает. Даже у магов это было верной приметой.

— Тогда бы ты не смогла развлекать Магического Консультанта. Из тебя актриса… — снисходительно заметил муж. — Я же помню, как ты имитировала оргазм?

— Где жезл? — спросила я, поражаясь хитрости темных магов. Точнее, одного.

— В штанах. Я, конечно, не углублялся, как Терентиус. Просто засунул его в штаны. Чтобы если мной решили подмести пол, он остался при мне… — слышался шепот в волосах.

— Погоди, это не он, — щупала я руками его штаны в поисках артефакта.

— Может быть, — послышался страстный шепот. — Очень может быть… Вообще-то жезл ниже, но когда ты ищешь его здесь, мне это нравится намного больше…

— Ах, ты, — прошептала я, впиваясь руками в его одежду. — Убью!

— Одну минуточку! — произнес муж, опуская руку в сапог. — Вот! Он повозился там и вытащил тот самый жезл.

— Не бросай его! Мало ли! Вдруг он пригодится! — запротестовала я, пытаясь вырвать у него древний артефакт.

— Я просто положу его, чтобы он нам не мешал, — прошептал мне поцелуй, ведя меня в коридоре.

Меня подняли на руки, целуя.

— Так, не сюда! — заметил шепотом муж, закрывая двери. — Тут от кровати одни щепки… А тут? Мама! Здесь вообще кровать, словно у дракона побыла! В этом доме есть хоть одна кровать! Или шкаф! Или диван! Или софа… Тьфу ты! Я согласен на более-менее чистый коврик!

Я смеялась, повиснув на его шее, пока сидела попой на перилах.

— Ни одной кровати нет, — заметил муж. — Это что за проклятие? Еще одно? Везде, кроме кровати?

Я смеялась, как вдруг услышала стук в дверь.

— К нам пришли, — удивленно заметила я, заправляя то, что вывалилось из корсета. — У нас гости?

— Одну минутку. Сейчас открою, — произнес муж, расправляя рубашку и стряхивая пыль с волос. Он сбежал по лестница. — Сейчас открою им простую истину. Нельзя мешать темному чародею соблазнять красавицу! Пусть даже он на ней женат!

Он рванул дверь, а на пороге стояли мастер Арнеберт и Цирцея. На ней было платье — фиалка. И шляпка — кораблик.

— Я же говорила, что молодые не скучали! О, какая страсть! Ты только посмотри! Тут места живого нет! — удивилась она. — О, мальчик мой! Я так скучала! Эльсифер, мы не вовремя? Да? Прости, я не смогла поприсутствовать на свадьбе! Но уверена, что она прошла просто изумительно.

— Дядя? — сощурилась я, спускаясь навстречу дяде. — А ты где был?

— Я решил, что мне нужно куда более тихое место, чтобы продолжить работу над заклинанием! — произнес дядя.

— У меня прятался! — хихикнула вертлявая Цирцея. Ее кораблик на голове куда-то уплывал. Она покрасила волосы в голубой, чтобы они напоминали море.

— Проходите, я так вам рад, — раскинул руки Эльсифер, обнимая их. — О, я так благодарен вам! Если бы не вы, мы бы никогда не встретились!

— Оу! — счастливо закатывала глаза Цирцея.

— Эта мадам что-то от меня хочет, — послышался тихий голос дядюшки. — Ты как? Выглядишь неплохо! Что-то в тебе изменилось? Ты покрасила волосы?

— Ага, — кивнула я, видя, как Эльсифер показывает им дом.

— О! Ничего себе у вас тут страсти! — поражалась Цирцея, с тоской поглядывая на дядю. — Ни одной целой кровати! Да, Арни?

— Мастер Арнеберт! — сухо произнес дядя.

— Сейчас моя супруга сделает вам чай! — послышался голос. — Дорогая, сделай гостям чай!

Нет, ну надо же! Явились! И муж ведет себя как-то странно. Уж больно радостно! Неужели он так рад их видеть!

— А я помогу, — послышался голос мужа.

Я даже не дернулась в сторону кухни. Муж шел мне на встречу, продолжая улыбаться в открытую дверь.

— Быстро отсюда! — прошептал он, хватая меня на руки. — Быстро-быстро!

Он слетел со мной на плече по лестнице. И бросил какое-то заклинание. Дверь закрылась, а мы впервые очутились в саду.

— Ты что сделал? — спросила я, любуясь красивым, но весьма заросшим садом. О, сколько я уже не была на улице…

— Оставил им подарок! — заметил муж. — Теперь они будут строить идеальную семью.

— Ты с ума сошел?! — ужаснулась я. — Она же убьет их! Когда ты успел провести ритуал?

— Мне его Терентиус дал на листочке. Я его попросил, — прыснул муж. — Он рассказал, как эти ставили защиту. Если не брать во внимание, что поцелуи и раздевание были исключительно пожеланием Цирцеи, то там два взмаха руки.

— А как же… — занервничала я, глядя в окна.

— Да ладно тебе, это два очень сильных чародея, — гадко рассмеялся муж. — Погоди…. Я хочу это слышать!

— О! У нас тут Мистер и Миссис… Сейчас придумаю! — послышался знакомый, пробирающий до мурашек голос. — Я — магический помощник. Магический Консультант по идеальным семьям!

— У твоих предков было чудовищное чувство юмора, — вздохнула я, веря в дядю. — Ты решил им отомстить?

— Знаешь, любовь моя, чем темные маги отличаются от светлых? — послышался голос, когда меня уводили по тропинке сада. — Тем, что мы очень мстительные. И злопамятные…

— О! Я согласна!!! Арни, ты рад? Арни! — послышался радостный визг Цирцеи. Его было слышно даже здесь. — Когда начинаем! Я уже вся готова! Когда мы начинаем строить идеальную семью!