=31

Утром Слава ушел рано. Будить меня не стал, когда проснулась, его уже не было. Завтрака на кухне, к счастью, не обнаружилось. Только сваренное яйцо на блюдце. С нарисованной зеленым маркером забавной рожицей. Если б не оно, я, наверно, вообще засомневалась бы, а не приснилось ли все. Впрочем, были еще розы в вазе. И плюшевое чудовище на полке. И приятная ломота во всем теле.

Кстати, насчет тела…

Ну что, Марина, праздники закончились, добро пожаловать обратно в реальность. Два дня без спорта. Секс, конечно, вполне так кардио, но его одного маловато будет.

Я ненавидела фитнес, утреннюю зарядку и любую физическую активность. Даже бассейн. Мышечная радость? Нет, не слышали. Танцевать, ходить пешком, плавать — да. Но это было, скорее, эмоциональное удовольствие, само по себе тело не радовалось ни капли. Автандил объяснял это тем, что с детства мне вбили в голову: спорт — средство не разжиреть. Ведь нравилось же мне фигурное катание, пока не принесло тренершу, давшую нелестную оценку моей пятой точке. А второй якорь — жуткие воспоминания о фитнесе в Милане. В результате сейчас, когда нагрузки уже не причиняли ни физических, ни душевных мучений, подсознание все равно протестовало, воспринимая их как насилие.

Можно было сколько угодно страдать по поводу того, что обычные для большинства людей радости мне не доступны, но практического смысла в этом не было никакого.

«Ты попала в катастрофу, Мари, прими это и научись с этим жить».

Поэтому каждое утро, когда я просыпалась дома… ну, почти каждое… проходило по жесткому графику, вошедшему в автоматизм. Я вставала, запивала стаканом воды свои обязательные лекарства, чистила зубы, складывала диван, готовила завтрак: яйцо и кашу на воде с орехами и семечками. Белок и медленные углеводы — база для тренировки. Ну а дальше бывало по-разному. Если мне не надо было бегом бежать в офис или на какую-нибудь встречу, либо делала часовую зарядку, либо шла в спортзал, хотя все-таки предпочитала фитнес вечером.

Худеть я больше не собиралась, пятьдесят четыре килограмма при росте сто семьдесят — это и так ниже нормы. Но и поправляться не хотела: мне было комфортно в этом весе, а если б не занималась, сразу начала бы расти. Даже при строгих ограничениях в еде. Все это напоминало Алису в Зазеркалье: чтобы остаться на месте, надо бежать со всех ног.

Впрочем, был еще один немаловажный момент. За тот кошмарный год я угробила не только здоровье, но и внешность. Чтобы выглядеть хотя бы на свой возраст, приходилось тратить на уход уйму времени, усилий и денег. И спорт был одним из средств, чтобы держать мышцы и кожу в тонусе.

Когда я шла в клинику, надеялась, что там помогут не только избавиться от пищевой зависимости, но и основательно похудеть. Однако методика на этот счет была жесткой: не больше двух процентов веса в месяц. За этим следили очень строго. Ежеутреннее взвешивание в нижнем белье, и в том случае, если снижение шло быстрее или медленнее запланированного, — коррекция рациона и физических нагрузок.

В моем плане стояло: четыре килограмма за два месяца. Всего четыре! Для булимика, который одержим манией довести свое тело до воображаемого зыбкого идеала как можно быстрее, любой ценой! Словно скидка в три рубля при покупке лимузина.

Таким торопыгам показывали красивые фоточки и видео других торопыг. Дряблое лицо с брылями, морщинистая шея, складки и бугры на всех мягких местах, обвисшая грудь, жуткие растяжки, которые, как оказалось, образуются не только при быстром наборе веса, но и при сбросе. Апофеоз — так называемый фартук на животе, убрать который можно лишь хирургическим путем. С некрасивыми шрамами, почти не поддающимися шлифовке. Это впечатляло.

Конечно, все индивидуально, кожа у людей разная. Кто-то может и тридцать кило скинуть без особого ущерба. Но мы-то своими издевательствами над организмом доводили ее до такого состояния, что и плавно сброшенные десять превращались в проблему.

В стоимость лечения, которую высчитывали для каждого пациента отдельно, входили салонные процедуры: лимфодренажный массаж, мезотерапия, обертывания. Плюс всевозможные увлажняющие и стимулирующие регенерацию кожи средства. Плюс пищевые добавки с коллагеном. Плюс фейсформинг — специальная гимнастика для мышц лица. Плюс… много чего еще. И я должна была продолжать всю эту беду до тех пор, пока не дойду до желательного веса и конфигурации. Исходя из типа сложения, — привет, толстые щиколотки и широкие запястья! — мне определили его в шестьдесят два килограмма. Но и после этого рекомендовано было проходить все процедуры курсами минимум раз в год, чтобы не выглядеть к сорока сморщенной пенсионеркой.

Вернувшись из Италии, я неделю жила у Снежки — пока не разблокировала открытый на мое имя счет и не сняла деньги. Увидев меня, девчонки, конечно, были в шоке. Скайп скайпом, но с момента моего последнего приезда в Питер на похороны отца я набрала больше тридцати килограммов.

Снежка говорила так же, как Фабиано: я знаю, Марина, ты из этого выберешься. Сова помалкивала. Возможно, и сказала бы что-нибудь не самое приятное, но наверняка Снежа ее предупредила на этот счет. Иногда наша Снегурочка могла быть очень жесткой.

Да, денег на приведение себя в порядок я ахнула адово количество. Не меньше, чем сил и терпения. Иногда хотелось махнуть рукой на все. Но я уперлась. Насчет «с фанатизмом или никак» Сова была права.

Пока я впахивала на коврике под Rammstein, телефон обвесился сообщениями. Автандил предупредил, что в бизнес-центр, где он арендовал кабинет, не пустят без маски. Наташа плакала, что за время моего отсутствия скопилась куча бумажных документов на подпись, если я срочно не приеду, придется отправить их мне с курьером. Снежка поставила в известность, что появится к семи. Ну и Слава — просто «доброе утро, целую».

«И я тебя!» — набирая это, я улыбалась до ушей.