=53

— Спасибо, Марин, — сказал Слава, когда мы поздно ночью лежали в постели.

— За что?

— За то, что мужественно выдержала пять часов моей стряпни. И с блогом помогла.

— Не могу сказать, что это было просто. И то и другое. Даже сейчас очень хочется пойти и утащить что-нибудь из холодильника. Так все пахло…

— Надо тебе переселить Пигги ко мне. Ты ночью полезешь в холодильник, а она выдаст. Я тебя поймаю и унесу обратно в постель. Хотя черт, нельзя же тебя от еды сексом отвлекать.

— А ты не сексом, — я потерлась макушкой о его подбородок. — Ты мне это… сказочку расскажи, песенку спой, я и усну.

— Баю-баюшки-баю, не ложися на краю. Придет серенький волчок и ухватит за бочок.

Волчок за бочок действительно ухватил. Спать расхотелось окончательно.

— Говорят, при короне обоняние исчезает. И еда кажется безвкусной картонкой.

— При короне, говорят, и умирают еще, — волчок за бочок ухватил уже сердито. — Глупости не болтай. Черт, вот реально стремно же.

— Да, еще как, — я прижалась к нему покрепче, всей спиной. — Почему-то даже не за себя, за других. Когда болела, да, страшно было, что тест окажется положительным. Но все равно как-то не верилось. А вот другие… Из тех, кого я лично знаю, двое сейчас с короной, один тяжело. Оба в Италии.

— И я за других. За родителей, деда. За тебя. Наверно, это обычное человеческое — трудно поверить, что плохое может случиться именно с тобой. Ты же ведь такой… особенный. Не как все.

— Каждый человек для себя особенный.

— Иногда и для других, — его дыхание коснулось шеи, губы задержались под ухом, мягко и тепло. — Ты для меня. Особенная.

— Слав… — я повернулась к нему, обняла.

— Хочешь честно? — он легко поцеловал меня в самый краешек губ. — Я все эти полгода о тебе думал. Ну не прямо постоянно, но часто вспоминал. Нет, сначала просто какая-то мания была. Никак не мог понять, почему ты вот так ушла, что я не так сделал. Все же вроде хорошо было. Думал, что все равно тебя найду. А потом вдруг понял… вечер такой холодный был, дождь… стоял у окна, смотрел во двор, и дошло, что если б ты хотела быть со мной, то осталась бы. А если нет — не заставишь, не уговоришь, никакого смысла нет на этом циклиться. И все равно вспоминал. Иногда пытался представить, как все могло бы быть.

— Знаешь, Слав… Если б я не ушла… ну вот получилось бы по-другому. Ты бы не встал рано, не пошел готовить завтрак. И я бы не узнала про твой блог. Наверно, все было бы хорошо. Но недолго. Я бы все равно сбежала. Я всегда так делала — уходила первая, чтобы не бросили меня.

— Почему? — он провел пальцами по моей щеке, по губам. — Из-за того парня, в Италии?

— Нет. Не только. Все слишком сложно. Наверно, я всегда считала, что меня не за что любить. Некрасивая, толстая, глупая. Таких не любят. Нет, я не думала, конечно, вот прямо так, дословно. Но, видимо, это мне прошили с детства. И я только сейчас начинаю понимать.

— И списки тоже были для этого? Чтобы выкопать из себя то, за что можно любить?

— Может быть. Но поняла я совсем другое. Что любят не за это… И мне сейчас кажется, что я тоже думала о тебе все это время. Не знаю, чем ты так меня зацепил. Что-то такое совпало тогда, вошло в резонанс. Не только в постели. Наверно, еще и поэтому испугалась до паники. Того, что все может стать слишком серьезным. А тут еда, блог. Вполне подходящий повод, чтобы убежать, теряя тапки. Ну как же — он готовит, а я жру, у нас точно ничего не выйдет.

— Марин… — Слава приподнялся на локте, глядя на меня. — Не убегай больше. Ладно?

— Значит, он написал только один список? — уточнил Автандил, когда на следующий день я рассказала ему о том, что произошло с момента нашей последней встречи. — Только твои плюсы?

— Да. Сказал, что есть вещи, которые ему во мне не нравятся, но писать об этом не будет. Не хочет.

— Понятно, — кивнул он. — А если бы все-таки написал? Вот представь, ты прочитала этот список. Там нет ничего такого ужасного, какие-то моменты, которые ты и сама за собой знаешь. Что бы ты испытала? Обиду, унижение, разочарование?

— Нет. Точно нет. Скорее, досаду. Ведь если ему что-то во мне не нравится, значит, он хотел бы видеть меня другой. Лучше. Значит, я в чем-то недотягиваю.

— Вот в этом твоя большая ошибка, Мари. Ты опять плавно подводишь к тому, что раз он не сказал, что ты идеальна, значит, любить тебя невозможно. Если б он так сказал, это означало бы только то, что он соврал. Потому что идеальных не существует. Даже в тех, кого безумно любишь, все равно найдутся какие-нибудь баги. Но это не мешает. Давай развернем на сто восемьдесят градусов. В нем есть то, что тебе не нравится? Или не слишком нравится?

— Да, есть.

— Означает ли это, что его невозможно полюбить? — Автандил склонил голову к плечу, пристально глядя на меня.

— Нет. Это означает только то, что с ним сложнее быть вместе.

— Умничка, Мари. А теперь давай сформулируем вывод. Человека любят вместе с?..

— Вместе с его недостатками, — это вдруг показалось таким простым. Как и любое решение задачи, которое никак не давалось. — Я поняла это, когда составила свои списки. Любовь или есть, или ее нет. Если ее нет, никакие достоинства не заставят полюбить. А если она есть, никакие недостатки не заставят разлюбить.

— Это очень важно. Но тебе надо эту мысль прочувствовать, вжиться в нее. Пока мы с тобой закончим. Следующую встречу назначать не будем. Просто думай об этом, поворачивай так и эдак, пока она не встанет в пазы. Если захочешь обсудить или опять сорвет, звони. И вот еще что. Твоя болезнь никуда не денется. Будут стрессы, переживания, не только на личной почве. Будет соблазн заесть их. Будут срывы. Но даже если съешь лишнего, теперь легче будет справиться с желанием избавиться от съеденного. Поскольку и в сознании, и в подсознании со временем пропишется, что люди не отвернутся от тебя из-за пары набранных килограммов. Что вовсе не от этого зависит их отношение к тебе. Что любят тебя за то, что ты особенная. Не такая, как другие.

Вспомнив то, о чем ночью говорил Слава, я невольно улыбнулась.

«Для меня ты особенная…»

— Я уже поняла это.

— Да, поняла, — Автандил закрыл свой блокнот. — Осталось принять, а это процесс небыстрый. Ну что ж, Мари… Буду рад, если мы встретимся с тобой нескоро. Надеюсь на это.