=61

— А может, все-таки ко мне поедем? — без особой надежды предложил Слава, когда мы выехали с «Сортавалы» на проспект Энгельса. — Или я у тебя останусь?

— Нет, Слав, — я положила руку ему на колено. — Не обижайся. Закинь меня домой. Я завтра вечером приеду. Сходим во вторник утром в клуб в последний раз. В смысле, я в последний раз, две недели заканчиваются.

— Ладно. Я тоже в последний.

— А ты-то что? — удивилась я.

— Да то, что стремно уже. В маске не будешь заниматься. И тренажеры никто после каждого эксплуататора не дезинфицирует. Думаешь, зря все клубы закроют?

— А может, еще и не закроют? — обреченно предположила я. Так, без надежды.

— Глянь сводку по городу, — хмыкнул Слава.

— Шестнадцать, — я заглянула в закладки на телефоне. — Как и вчера. Немного.

— Потому что воскресенье. Немного? Шестнадцать было в Ломбардии, когда мы туда в феврале ездили, это я точно помню. А посмотри сейчас.

— Не знаю, сколько в Ломбардии, а по всей Италии на сегодня почти шестьдесят тысяч, — вздохнула я, перейдя в итальянские сводки. — Да, ты прав. Видимо, придется полностью переходить на домашние тренировки.

— Придется. Чем заниматься будешь? Сегодня вечером? Кроме оргии с тортом?

— Ну… всякие там женские дела. Не знаю, о чем ты подумал, — добавила я, перехватив его косой насмешливый взгляд. — В ванне поваляюсь с маской… ну и всякое прочее. А ты можешь наготовить на десять постов вперед. Кстати, да, еще поищу тебе сервис. Пока два отложила, но к обоим есть вопросы. Один подозрительно дешевый, второй дорогой, но с кучей проплаченных хвалебных отзывов.

— Откуда ты знаешь, что проплаченных?

— Слав, поверь на слово, я могу отличить реальные отзывы от платных. Так что еще поищу.

— Хорошо, — кивнул он. — Главное, чтобы не думала о… всяких ненужных вещах.

— Так! — рассердилась я. — А давай ты не будешь мне указывать, о чем думать, а о чем нет?

— Извини, — Слава смутился. — Неправильно выразился. Просто боюсь, вы с Жанной будете себя жрать, что как-то не так себя повели с бедненькой Светочкой, обидели ее, и надо срочно помириться.

Я уже открыла рот, чтобы возмутиться, и… закрыла обратно, вспомнив, как вечером, засыпая, пожалела Сову. Пожалуй, утверждать, что нет-нет, ни за что, было бы слишком самоуверенно. А уж зная Снежку, насчет нее — тем более.

— Не представляю, Слав, — сказала я, глядя в окно. — Не буду утверждать, что нет. Что не будем об этом думать. Слишком долго мы с ней вместе. С Совой.

— Привычка, — усмехнулся он. — Инерция. И прошитое в подкорку, что друзей не бросают. Что дружба — это некий моральный пожизненный долг. Но мне кажется, ты сейчас не готова говорить на эту тему. Поэтому лучше потом.