=63

Сидя в такси, я пыталась анализировать свое… а собственно, что свое? Что это было-то? Возмущение тем, что Слава заставил меня сделать не так, как я хотела, да еще впихнул деньги? Раздражение? Да нет, ни то ни другое. Тогда почему упиралась рогом и пыхтела, как злой еж? Ведь прекрасно понимала, что это ничто иное как забота и беспокойство.

Оставалось только включить Автандила и попытаться разложить эмоции по полочкам. По столбцам в таблице. Тем более ехать с Марата до «Меги» даже без пробок предстояло не меньше часа. Конечно, можно было полистать рабочие материалы по Галине, но не хотелось. Судя по нашему телефонному разговору, она здорово злилась за то, что я уломала ее заказать осень, и готовилась вывалить на меня свое недовольство очно.

Итак, господа присяжные заседатели, с чего вдруг Марина Сибирцева начала фырчать, получив спонсорскую помощь в размере двух тыр и заказанное к порогу такси? Потому что страстно желала прокатиться на метро с пересадкой и на автобусе, который ходит раз в полчаса, но вдруг получилось не по-еённому? Или деньги возмутили?

На метро — точно нет, не мечтала. Хотя, конечно, пожабилась бы выложить семьсот рублей только до «Меги». В общей сложности три сегодняшние поездки на такси обошлись бы мне как раз около двух тысяч. Реальность большого города. Для Славы не сумма. Я не знала, как много он зарабатывает, но могла предположить, что пусть и не на порядок, но в несколько раз больше, чем я.

То, что мужчины, с которыми я встречалась, платили в ресторанах и в такси, дарили подарки, было для меня само собой разумеющимся. «Счет пополам» — это казалось дикостью. В нашей с Мишкой поездке в Европу большая часть расходов по умолчанию легла на него. Но денег вот так мне еще не давал никто. Включая Паоло, с которым мы прожили вместе почти год. Вкладывались в общие расходы, а свои нужды каждый оплачивал сам. И было в Славином жесте что-то… шероховатое. Почему — я не знала и поэтому решила пока отложить. Одно могла сказать точно: ни в коем случае не расценивала это как плату за секс. Было бы уж совсем тупо. Не с его стороны, а с моей — думать так.

Забота и беспокойство… Это было приятно — и немного неловко. Заботились обо мне до сих пор только двое мужчин, отец не в счет. Со стороны Фабиано я воспринимала подобное как нечто естественное. С Паоло — несколько сложнее. Тоже было приятно и… неловко.

Тогда я не понимала, почему. Сейчас, после бесед с Автандилом, прорисовалось более-менее отчетливо все то же самое. Я не считала себя той, о ком можно заботиться. Классический синдром самозванца. Наверно, подсознательно все время казалось, что вот сейчас он приглядится ко мне получше и поймет: я вовсе не та, кто ему нужна. Особенно учитывая, что рядом с Паоло в силу его профессии постоянно были девушки — красивые, стройные, без комплексов и проблем. И когда он нашел другую, я только утвердилась в своем мнении, не сознавая, что сама подтолкнула его в ту сторону.

Неужели все продолжалось и со Славой? Или это было некое рудиментарное чувство, как крылья у страуса?

Я копалась в себе и так, и эдак, пока не поняла с удивлением, что нет. Нету больше этого чувства, что я его недостойна. Наверно, оно ушло в тот самый момент, когда поняла, что Славины недостатки могут меня раздражать, но не отпугивают. А если я в состоянии принять их, то почему бы ему не принять мои?

Об этом я думала, когда составляла свои списки грехов, но в тот момент все было на уровне размышлений и предположений. И вдруг созрело, став почти уверенностью. Неожиданной и приятной. Автандил был бы мною доволен.

Но если не это, тогда что? Все же деньги? Или то, что я — вся такая самостоятельная и самодостаточная — вдруг позволила кому-то другому принимать решение за меня?

Галина действительно устроила мне истерику. Вот она пошла у кого-то на поводу, согласилась закупить осеннюю коллекцию, а теперь закрываться — и что со всем этим делать? Заявки уже были взяты в работу, договоры подписаны, расторжение грозило ощутимой неустойкой.

Ситуация действительно складывалась плачевная. Ни один из магазинов не успел закончить распродажу весенней коллекции, лето лежало на складах, а уже в июне должна была приехать осень. Наладить торговлю через интернет ни у кого из четырех не получилось бы: не тот масштаб, не те ресурсы. Я даже не знала, чем успокоить Галину, и в конце концов пообещала, что постараюсь найти того, кто перекупит ее запасы, если все осложнится еще больше. Довольно опрометчиво, поскольку в заднице оказалась вся фэшн-индустрия, и даже те, кто успешно торговали через интернет, обеспечивая доставку с примеркой.

Полдня я провозилась с переучетом, тихо радуясь тому, что большую часть работы девочки сделали вчера сами. Осталось лишь требовавшее моего непосредственного участия. Зато Олег неожиданно порадовал.

— Давай пошепчемся, Марина, — предложил он, высунув нос из-под черной маски и ероша густую темную шевелюру с элегантной проседью. — Есть кой-какие мыслишки.

Ничего хорошего я от него не ждала. Олег был тот еще жук. Жох, как говорила Ирочка. Начал с рядового продавца, разогнался до владельца немаленького и недешевого магазина. Осторожный, осмотрительный, он никогда не рисковал, не соглашался на закупку ультрамодной обуви, держался за классику. На распродажи выставлял неходовые модели с большой, до семидесяти процентов, скидкой, а остатки ходовой сезонки оставлял на следующий раз и всегда благополучно от них избавлялся. Поэтому я не удивилась, что он не повелся на мои уговоры и не закупил осень.

— Вот что, Мариша, — сказал он, когда мы зашли в его крохотный кабинетик. — Весну я скинул всю.

— Как? — не поверила я.

— Вот так. Скидос семьдесят процентов — и смели за неделю. Пустые полки. Не видела, что ли, когда зашла? Кроме того, что разберут осенью. Но это я и не выставлял на сейл. За тобой анализ и отчет, как обычно. Лето пусть лежит и ждет. Жрать не просит. Закрываться я не собираюсь. В смысле, для покупателей, конечно, закроемся, но закончится же все это рано или поздно. Аренда у меня до нового года. Зиму мы с тобой закупать не будем, к тому же кой-чего осталось с этого года. Сделаем вот что. Ты мне сейчас закупишь внесезонку. Классику. Женские и мужские туфли, ботинки, спортивную обувь. Не самую дорогую, но и не дешевую, от брендов, которые на слуху, из верхнего слоя масс-маркета. Как думаешь, сможешь в нынешней ситуации при большой закупке получить хорошую скидку?

— Постараюсь, — я посмотрела на него почти с эротическим восхищением.

— Прекрасно. А еще вот что. Сейчас очень многие прогорят. Особенно те, кто уже на грани. Я присмотрел три таких магазинчика. На Владимирском, в «Меге-Дыбенко» и в «Гранд-каньоне». Как ты понимаешь, там у меня инсайдеры сидят. Чуть что, сразу дадут зеленый свисток, и я всю эту беду тут же куплю, со всеми потрохами и нераспроданными запасами. Не бои́сь, Анатольна, без работы не останешься. Зарплатку у Веры получишь за март, а это тебе премия, — он пододвинул ко мне конверт. — Чтобы лапки не протянула, пока все не устаканится. Ну а теперь давай, голубка моя, иди работай.