Глава 15

Горячее дыхание опалило мою шею, а крепкая рука обхватила затылок, надавливая, повелевая прогнуться под его желания.

Я всхлипнула. А он рукой подхватил меня под бедра.

Слышала его рваное дыхание. Чувствовала его напряжение, рвущееся навстречу. И молила Бога, чтобы здравый смысл все же возобладал над его безумием.

— Руки на плечи! — хрипло скомандовал Мэт, а я поняла, что не осталось сил ему противостоять.

Эмоции готовы был выплеснуться через край. И я уже не понимала, только ли страх бушевал в глубине моего тела.

Послушно выполнила приказ. Мои ладони легли на широкие мужские плечи, а потом одна рука скользнула к затылку.

Фуллер замер, словно я зашла на запретную территорию. И я замерла. Но мои пальцы дрогнули, бессознательно зарываясь в жесткие волосы.

— Еще! — последовал очередной приказ, и синхронно с рычащими звуками в мое тело вжались мужские бедра. И даже через плотную ткань одежды чувствовала его возбуждение.

Мне хотелось вырваться из крепких рук Фуллера, но вместе с тем — остаться. Его руки до боли сжимали мои бедра. Жадный рот терзал шею, плечо, губы. Но что-то в жадных касаниях заставляло меня крепче сжимать пальцы на мужском затылке.

Словно зверь, проснувшийся в душе Фуллера, требовал моего внимания.

И от этого становилось горько.

На секунду мужчина отстранился. Этого времени хватило на один жадный глоток воздуха. Но потом Мэт одним движением дернул рубашку, ухватившись за полы. Пуговицы посыпались на пол. Тяжелый взгляд опалил кожу на груди.

— Маленькая, — рвано выдохнул он.

Мне так и хотелось крикнуть: «Маленькая? Так отпусти!».

Но Фуллер подтянул меня выше. И я перестала касаться ступнями пола. Опоры не было, пришлось крепче ухватиться за мужские плечи.

Матвей словно этого и ждал. Жадный рот накрыл мою грудь, а руки заставили бедрами обхватить его талию.

Я ненавидела его. Этого ужасного человека. Странного мужчину.

И хотела. И за это ненавидела себя. Ведь мое тело не желало сопротивляться его напору.

Теперь, когда в моем теле просыпался пожар, поднимаясь из самых глубин, я это понимала.

Фуллер не останавливался, терзая мою грудь, руками крепко удерживая меня над полом.

А потом я почувствовала, как его пальцы пробрались к бедрам, и краем сознания услышала, как звякнула пряжка на ремне.

— Не надо! Не хочу! — попыталась возразить я.

— Хочешь! — прорычал он.

И словно доказывая свою правоту, проник пальцами под мое белье.

Я прикусила губу до крови, только бы протяжный стон не вырвался из моей груди. Крепко закрыв глаза, старалась воззвать к разуму. Но тело отказывалось слушаться. Мое тело находилось во власти умелых рук.

Всего секунды хватило на то, чтобы мои джинсы оказались на полу. Мое тело под натиском его рта и жадных касаний, дрожало от возбуждения.

Пальцы впивались в мужской затылок. Мне казалось, что ногти оставляют глубокие царапины на теле мужчины. Но он словно не чувствовал боли.

Мне хотелось кричать от странного взрыва, который зародили в моем теле стремительные касания мужчины.

— Вот так, малышка, таааак! — слышала хриплый шепот, изменившийся до неузнаваемости.

А потом Фуллер впился властным ртом в мои губы, словно клеймил их собой. Как и все мое тело.

Эйфорию, в которой я купалась, вдруг заменила ужасная боль, от которой хотелось кричать. Она заставила меня дернуться в крепких руках. Мужчина замер. Его хриплое дыхание рвало меня на части.

Раздирающая боль поглотила меня. Пыталась оттолкнуть крупное тело от себя. Но легче сдвинуть с места гранитную скалу, чем Фуллера.

Я слышала хриплые стоны, рычание и свои всхлипы.

— Тише, девочка, тише! — разобрала я. Но голос звучал приказом, словно Мэту были чужды нежные и ласковые интонации. Теперь я точно знала, что этот мужчина — животное.

Я уже не чувствовала приятного экстаза. Мне было больно. Плохо. Невыносимо.

В какой-то момент я отключилась от реальности. Понимала, что мужчина несет меня вглубь своего жилья, а потом ставит под теплые струи воды.

Вода была чистой, а я чувствовала себя грязной и раздавленной.

— Не трогай меня! — выдохнула я на грани истерики. Но мужчина был глух и нем к моим просьбам.

Так же, не спрашивая о моих желаниях, обмотал полотенцем и отнес в кровать.

Я свернулась клубочком, отчаянно желая, чтобы Мэт Фуллер навеки исчез из моей жизни.

Но он не исчезал. И теперь я видела только темные стороны этого человека.

— Это ты сжег мою квартиру и приказал избить моего брата? — прошептала я в темноту.

Не рассчитывала на ответ. Тишина затянулась. Но потом хриплый голос буквально разорвал мою душу на части, если от нее хоть что-то осталось.

— Он тебе не брат, — произнес Мэт.

***

Сон не шел. Сигареты не спасали. Как и выпивка.

В голове все еще слышались хриплые стоны девчонки. И все, о чем я мог думать — ее тело теперь принадлежит мне. Полностью. И никому больше.

Только моя.

И это убивало. Потому что еще два часа назад я считал ее девкой, готовой прыгнуть в койку к любому, начиная от Гоши, заканчивая Седым.

А теперь все изменилось, когда убедился, что я — единственный хренов ублюдок, который касался ее.

Всего одна мысль, что девчонка будет спать в другом месте, в чужой постели — изменила все, выпустила зверя на волю.

Зверя, которым являюсь.

Сидел на крыше «Фуллерита», словно чертов коршун. А потом вынул телефон из кармана брюк.

Короткий звонок, и долгий час ожидания.

Свет фар рассек темноту. Машина замерла перед воротами. Охрана пропустила ночного гостя. А я спустился с крыши.

— Что случилось, Матвей? — произнес профессор, а я, возможно, в первый раз в жизни впал в ступор.

Мотнул головой и пошел вглубь дома. В темноте безошибочно отыскал путь, ведущий в мою комнату, где спала сейчас девчонка.

Дарина. Я никогда не называл ее по имени. Даже в мыслях. А теперь назвал.

Доктор бросил на меня долгий взгляд. Я знал, что именно он видит на моем лице.

Но было плевать. Сейчас ночь, и даже я имею право на слабость.

Вышел из спальни, прикрыв за собой дверь.

Очередная бутылка виски попалась под руку. Хотелось пить. Но горячительная жидкость казалась водой. Ничто не притупляло мыслей и воспоминаний.

Светлов вышел, спустя полчаса. Лицо старика прорезали глубокие морщины.

— Был бы я моложе, Фуллер, разукрасил бы твою физиономию под хохлому, — произнес профессор, не глядя на меня.

И ушел.

Спустя секунду, я перешагнул порог спальни.

Девчонка лежала, свернувшись в комок. Под одеялом не разобрать, где голова, а где ноги. Я знал, она не спит.

Уйти бы, сделать вид, что все именно так, как и должно быть. Что она ничем не лучше других. Такая же, обычная, как и те, что побывали здесь до нее. А лучше — прогнать из дома! Да, лучше заставить ее уйти. Снять для нее квартиру. Дать денег. И забыть обо всем.

Но знал, что не выйдет.

Сел на пол, опираясь спиной о стену. Нутро ныло от ненависти к самому себе.

А мозги плыли. Идеально построенный план катился к чертям.

Хотел подняться на ноги и уйти. Но конечности не слушались.

Череп стремительно рвало на куски, словно кто-то раздавил его стальными тисками.

Знал, что вот-вот отключусь. Боль просто убивала.

Не понял только, как оказался лежащим на спине. Но даже сквозь туман чувствовал короткие и рваные касания по щекам, лбу. Словно чьи-то холодные ладони настойчиво пытались привести меня в сознание. Но тщетно.