Глава 17

Никогда не испытывала такого стыда, как в эту минуту. Казалось, что мои щеки пылали румянцем смущения настолько сильно, что способны были воспламенить деревянную дверь, за которой я пряталась.

Полностью обнаженное тело Фуллера все еще стояло перед глазами, как бы сильно я их ни закрывала.

Сама не знала, что происходит со мной. Какое-то наваждение. Понимала, что нужно отвернуться, но не могла. Словно этот мужчина загипнотизировал меня, сковал волю, подчинил себе.

Всего на миг мое тело вновь прислушалось к голосу рассудка, и я убежала.

Спряталась. Закрыла дверь. Щелкнула замком.

Пульс стучал в ушах, будто раскаты грома. Мне казалось, что я оглохла и ослепла. И только крепкое тело Матвея тянуло, словно магнитом, к себе.

Я не осознавала, что творю. Руки тряслись, мысли путались, а здравый смысл окончательно покинул меня.

Осторожно приоткрыла дверь. Немного, ровно настолько, чтобы видеть широкую мужскую спину. И не только спину. Все тело целиком.

И как бы сильно я ни боялась, знала одно — это тело завораживало, извлекало из глубины моей души странные и непонятные чувства. Я уговаривала себя, что нужно остерегаться Фуллера, бояться, обходить стороной.

Но…

Все уговоры были тщетны. Кожу на ладонях жгло от жажды прикоснуться к широким плечам, провести по крепкой спине, зарыться в короткие волосы на затылке.

— Мамочки! — прошептала я, тихо всхлипнув.

Видела, как напряглась спина и плечи, как мужчина запрокинул голову назад, а из его груди вырвался протяжный стон.

Я готова была провалиться сквозь землю от понимания того, какую именно картину только что увидела, стала свидетелем сокровенной интимной сцены.

Мне было стыдно. Но я не могла отвести глаз. Даже моргнуть. Руки до боли вцепились в дверную ручку. А я все стояла и смотрела. Кажется, даже не дышала.

Матвей осел на пол, медленно вытерся полотенцем. А я жадно следила за каждым его движением. Господи, кажется, я превратилась в сумасшедшую!

Но ничего не могла поделать.

Фуллер сидел, прикрыв глаза, упираясь затылком в стену. А я знала, стоит их ему раскрыть, как он тут же увидит меня. Увидит и все поймет.

Мне казалось, что теперь этот мужчина может читать все мои мысли.

Невольно вспомнились слова Феликса о том, что в постели у Фуллера побывала куча женщин. И я не должна была стать одной из них. Но стала.

И я не понимала, как освободиться от наваждения по имени Мэт Фуллер.

Сглотнув, осторожно и максимально бесшумно закрыла дверь. Прислонилась пылающим лбом к прохладной поверхности дерева. Выдохнула.

Тело дрожало, словно кто-то надавил на невидимые кнопки, приводя в действие все тайные желания, мысли и чувства. Боже, где взять терпения и сил, чтобы противостоять не только Фуллеру, но и самой себе?!

***

День выписки Феликса стал для меня праздником. Накануне Фуллер провел в палате брата полчаса. Они о чем-то долго беседовали без свидетелей. А потом Мэт вышел, не удостоив меня взглядом, перепоручив Семену все дела по транспортировке брата вместе с костылями, лекарствами, одеждой.

Я многократно задавалась вопросом, почему Мэт так заботиться о Феликсе и обо мне. Но списала все на талант брата. Ведь Седой не раз говорил, как сильно Фуллер ценит моего младшего брата, к тому же он принес ему много побед, а значит и денег.

Разумеется, я не торопилась лезть с расспросами к Семену, Феликсу, и тем более — к Мэту. К тому же, Фуллера я не видела четыре дня, за исключением тех нескольких минут, когда встретила его в больничном коридоре. Все время, что я находилась на его территории — предпочитала отсиживаться в гостевой спальне.

А еще Семен вспомнил, что пообещал помочь с работой. Вернее, я первой напомнила другу об этом. И как выяснилось, место, которое нашел для меня Седой, оказалось «Фуллеритом». Семен показал мне небольшой офис, где огромную часть занимал стол, заваленный бумагами, которые мне предстояло все рассортировать и привести в порядок.

Гошу я видела часто, почти каждые полчаса. Несколько раз порывалась ему помочь, отвлечься, так сказать, от бумажной работы. Но друг категорически запретил мне помогать ему мыть машины. Во-первых, парни вернулись к работе, а во-вторых, следующий слет банды Фуллера должен был состояться теперь нескоро, а значит — автомойка работала в обычном режиме, без авралов. Зато Гоша не запрещал развлекать его беседами. Да и парни, что трудились под присмотром Гоши, оказались приятными и дружелюбными. Словом, несмотря на то, что я все еще находилась в «Фуллерите», принадлежавшем Фуллеру, я не чувствовала себя лишней. Наоборот, мне нравилось здесь. Да и хозяина не было видно, словно он покинул свои владения, позволяя мне дышать и постепенно забывать минувшие события.

Мы с Семеном привезли Феликса в дом Мэта сразу же, как его осмотрел профессор. По дороге мы посетили магазин мужской одежды, а заодно и женской. Оставив брата в машине, мы с Седым совершили набег на бутики, где и цены не кусались и ассортимент радовал глаз. И уже через пару часов подъезжали к владениям Фуллера.

Заметила, что чем ближе был автосервис, тем больше брат хмурился. Губы поджаты. Черты лица заострились. А я начала переживать и нервничать. А вдруг он узнает, что Мэт и я…?

Нет, я понимала, что уже выросла из того возраста, когда нужно оправдываться перед родней. Но черт! Это ведь мой младший братишка, который часто вел себя как старший брат, заботясь обо мне, оберегая и защищая.

— Устал? — тихо спросила я, поглаживая брата руке.

Он улыбнулся. Мне казалось, что за время пребывания в клинике он стал вдруг старше, взрослее, сильно осунулся и похудел. И мне не терпелось поскорее приготовить для него что-то из его любимых блюд, побаловать мелкого брата.

— Все в порядке, Даря, — подмигнул Феликс, приобнимая меня за плечи.

Обняла братишку в ответ. Помню, как в детстве мы вот так же сидели, закрывшись в своей комнате, пока родители гуляли в свое удовольствие на кухне, приводили «друзей». И мне было страшно, а Феликс обнимал меня, и сразу становилось чуточку веселее. А потом, когда уже жили у бабушки, и в школе у меня случались неприятности, брат всегда поддерживал. Стоило ему присесть рядом, улыбнуться, сказать что-то нелепое, как мне вмиг становилось легче.

Вот и сегодня, многие заботы позабылись, стоило мишутке-Феликсу заграбастать меня своими ручищами. Как же я скучала по моему несносному балбесу, который все шире раздавался в плечах!

Семен припарковал машину перед входом в жилую часть сервиса. Как оказалось, апартаменты великого Мэта состояли не только из его личных покоев, но и из нескольких комнат, где часто останавливались те, кто не торопился возвращаться в город. Ключи бережно хранил Слава Верняков, тот самый завхоз, что пугал меня до чертиков своей хмурой физиономией.

Феликсу отвели одну из комнат с отдельным душем, просторной спальней и окном, выходящим во двор, через которое отлично просматривалась автомойка и мастерская. По взгляду брата поняла, что эта комната ему нравилась.

Я промолчала о том, что сама ночую в хозяйских покоях. Вернее, через стенку от той самой спальни, что принадлежала Мэту.

Признаться, я не знала, как сказать об этом Феликсу. И стоит ли вообще говорить об этом.

Но все разрешилось само собой.

Верняков молча протянул мне ключ и кивнул на дверь через коридор.

В первую секунду не поняла, что имел в виду мужчина. А потом была ему безумно благодарна. Ведь таким образом он освободил меня от необходимости что-то пояснять брату до того момента, пока я сама не пойму, хочу ли говорить на эту тему с младшим.

Незаметно спрятала ключи в карман, мысленно прикинув, что после ужина можно будет тихонько перенести свои вещи, которых у меня не очень много.

От этой мысли настроение мое стремительно поползло вверх. И даже грозный взгляд нашего нелюдимого завхоза не повлиял на этот процесс.

***

Когда Феликс устроился, а я приготовила ужин для всех желающих, парни, переговариваясь и подначивая друг друга, принялись есть. Признаться, аппетита не было. И я тихонько пережевывала салатик, слушала байки ребят и смеялась в ответ на их шутки.

Кто-то предложил на следующий день приготовить мясо на углях и устроить посиделки под открытым небом. Возражений никто не высказал, даже грозный Верняков. И, к моему удивлению, пообещал организовать уютное местечко для банды.

И вот рано утром, когда я едва успела разлепить глаза, за окном уже во всю кипела работа. Ребята выносили лавки и столы из гаража, кто-то заносил пакеты и коробки в дом. Словом, все были при деле.

Умывшись и приведя себя в порядок, я помчалась на помощь. На общей кухне, где обедали парни из мастерской, Седой уже мариновал мясо.

Почему-то игнорируя костыли, Феликс, одетый в свою ярко-красную футболку и кепку, которые мы с Семеном вчера купили для него, сидел тут же спиной ко мне, опираясь локтями на стол. Брат сидел в тени, молчал, а Семен о чем-то самозабвенно болтал, разделывая мясо и забрасывая готовые куски в огромный чан.

А я незаметно подобралась к брату, намереваясь потрепать по макушке. Но передумала, и обняла его за шею. И даже зажмурилась от удовольствия, ведь рада была, что могу вот так видеть младшего каждый день без ограничений согласно больничному режиму.

Странно, что мой Феликс застыл под моими руками, стоило мне его крепко обнять.

А потом я поняла, что готова свалиться в обморок.

Господи! Как я могла перепутать брата с Мэтом?! Они ведь неверотяно разные! Да, может быть фигурой они и похожи. Но цвет волос, осанка, они даже пахли по-разному!

Это просто…

— Пипец! — выдохнула я, резко отстраняясь от крупной фигуры.

Но сильная рука перехватила мои запястья, удерживая их в замке и не позволяя шевелиться. Я так и замерла, понимая, что краснею.

— Я думала… думала… это Феликс! — прошептала я, чувству себя круглой дурой.

Знала, что мужчина слышит меня. Но он не шевелился.

Под моими руками переливались мышцы, напряженные до невозможности. Казалось, еще мгновение, и крупное тело Мэта взорвется от переизбытка силы, что бурлила под кожей.

— Не дури, Фуллер! — сквозь пульс разобрала тихое предостережение Седого.

Попыталась вырваться из захвата. Сомневалась, что получится. Но ошиблась.

Четко расслышала глубокий выдох, и мои руки оказались свободны.

Выпрямилась, готова была убежать в свою комнату, только бы не встречаться с Мэтом. Но он встал из-за стола, надвинул кепку на глаза, и, не замечая меня, прошел мимо.

— Все не так плохо, малышка! — подмигнул мне Семен, продолжая перемешивать мясо в огромной емкости.

Я, признаться, была не согласна с мнением друга. Но голос не слушался, и я только кивнула.