Глава 41

Я не знала, ушел ли Феликс в свою комнату, которую ему отвели после выписки из больницы. Помню, брат говорил, что теперь часто остается рядом с Мэтом, боится оставлять его одного надолго. Но как только мы с Матвеем оказались посреди длинного коридора, который вел в спальню хозяина «Фуллерита», то все мысли тут же разбежались.

Я до жути соскучилась по своему мужчине. По его рукам, его голосу, его горячему дыханию.

Усталость и сонливость мгновенно испарились, осталась лишь потребность оказаться с Мэтом за запертой дверью его спальни. И судя по направлению движения Фуллера, он всецело разделял мои желания.

Перешагнув порог, Мэт замер, тяжело дыша, словно давал мне время передумать и уйти.

Но я сама захлопнула дверь, дотянувшись до деревянной преграды. А потом и сняла очки с лица Матвея.

В комнате царил полумрак, сквозь раскрытое окно падал лунный свет. Но его хватало ровно для того, чтобы я смогла рассмотреть глаза Фуллера.

Взгляд был направлен словно сквозь меня. А мне вновь захотелось плакать.

— Тебе бы кого другого… — сипло произнес Матвей, горько усмехнувшись.

Его руки по-прежнему крепко держали меня над полом. Горло сжал спазм. Хотелось выть от той безысходности, что натянутой струной звенела в словах Матвея.

— Тебе бы тоже. Зачем тебе внучка человека, из-за которого ты оказался в больнице? — решила бить той же монетой. Просто не видела иного выхода.

— Не хочу другую! — упрямо пробормотал Мэт именно с теми нотками властности, которые я так любила в нем.

— И я не хочу другого! — прошептала я, обнимая моего невозможного, упрямого, любимого мужчину за шею. — Тебя хочу!

Матвей позволил мне встать на ноги, но ровно для того, чтобы сбросить с себя рубашку. Его руки вновь оказались на моем теле, будто изучали его заново.

Возможно, так оно и было. Теперь, когда он не мог видеть, его пальцы скользили по мне, задерживаясь на каждом миллиметре кожи.

Он сам меня раздел, пусть и выходило не сразу. Я не торопила его. Ладонями гладила виски, затылок, щеки с едва заметной щетиной. И тонула в жарких объятиях.

Все было иначе, не так, как в прошлые моменты нашей близости. И я не смогла сдержать эмоций. Слишком яркими и желанными они были.

Мэт знал, как расставлена мебель в его спальне. Безошибочно шагнул к кровати и уложил меня на простыни. Я вдруг жутко засмущалась, когда его руки замерли на поясе моих брюк.

А спустя секунду, смущение тихонько переросло в панику.

— Что ты делаешь, Матвей? — прошептала я.

Но он лишь накрыл мои глаза своей ладонью, словно просил не подсматривать.

— У меня ответственный момент в жизни, малыш, — пробормотал Фуллер, а я поняла, что он…. Улыбается? Шутит?

— Тебе нужна моя поддержка? — предположила я, послушно закрывая глаза.

Мэт тем временем воевал с застежкой на поясе моих брюк. Я могла бы поклясться, что услышала парочку «веселых» словечек, не предназначенных для ушей юных дев.

— Угу, — пробормотал Матвей, прижимаясь ртом к моему животу. — Очень. В первый раз собираюсь трахнуть клевую девчонку языком.

— Тра… Господи, Фуллер! — взвизгнула я, пытаясь извернуться и выскользнуть из крепких рук. — Ну как так можно?! Такой момент обгадил!!!

Взамен я услышала хриплый смех Мэта. И разумеется, этот невыносимый мужчина никуда меня не отпустил. Наоборот, припечатал ладонями к мягкой поверхности кровати. И пока я брыкалась, стянул с меня брюки, оставив кружевное белье.

— Какого они цвета? — вдруг серьезно спросил мой мужчина хриплым голосом.

Я замерла в его руках. Склонившись, Мэт принялся водить носом по краю ажурной резинки. Его прикосновения будили во мне ураган чувств и ощущений. И я перестала сопротивляться напору Мэта Фуллера.

— А какой тебе нравится? — тихо спросила я.

— Синий. Тебе идет синий, — после короткого поцелуя чуть ниже пупка произнес Мэт.

— Пусть будут синими, — решила я, улыбаясь. Мэт был прав. На мне — именно синее белье.

— Мой любимый цвет, — хрипло пробормотал Фуллер, исследуя руками мои бедра, а ртом — живот.

Каждое прикосновение доводило меня до сумасшествия, заставляя забыть обо всем на свете. И я послушно изогнулась в крепких руках, раскрываясь перед моим мужчиной, позабыв о скромности и не оставляя тайн между нами.

Я не понимала, что именно делал там Мэт, но мир взорвался яркими красками. Мне казалось, что мое тело живет отдельно, само по себе. Душа парит в сказочной эйфории, а настойчивые и требовательные прикосновения беспощадны ко мне. Кажется, я просто не вынесу больше такой сладкой пытки. Наверное, я что-то говорила Мэту. А вероятно, кричала. Когда волна наслаждения капельку утихла, расслышала слова Фуллера. Он все еще покрывал короткими поцелуями мое тело.

— Тише, Даря, — хрипло прошептал Мэт, прикрывая мой рот своей ладонью. — Ты ведь не хочешь, чтобы пацан примчался сюда с проверкой?

Отрицательно затрясла головой. Матвей ослабил давление ладони, но не убрал ее с моего лица.

А я вдруг осмелела настолько, что скользнула языком по его пальцам. В ответ разобрала стон. Поняла, что могу играть по его правилам.

Мне катастрофически не хватало опыта. Но имелось гигантское желание осчастливить моего мужчину. Теперь и мне предстояло избавить его от брюк и белья.

Фуллер был против. Обхватил мои ладони руками и прижал к кровати.

— Нечестно, Мэт Фуллер! — захныкала я, когда жадные руки скользнули по моей обнаженной груди.

Кажется, он в ответ лишь хмыкнул. А я решила идти до конца.

Обхватила его ногами за талию и прижалась всем телом к нему. Голос меня подводил, предательски дрожал, когда я проникновенно прошептала любимому на ухо:

— В первый раз собираюсь трахнуть клевого парня языком.

— Дарина! — пробормотал Фуллер, шумно выдохнув. — Черт!

Я тихонько рассмеялась. А Мэт упал затылком на подушки. Это была капитуляция. Не иначе. Его руки перестали меня фиксировать, позволяя сесть удобнее.

С радостью приступила к воплощению в жизнь плана по покорению тела Фуллера. Сказать можно, конечно, что угодно. А вот выполнить обещанное….

Шумно сглотнула, когда дрогнувшие пальцы ухватились за пряжку ремня мужских брюк.

— Тебе не обязательно этого делать, — пробормотал Мэт, почувствовав мое смятение.

Взглянула в его лицо. Фуллер лежал, глядя в потолок. Руки опущены вдоль тела. А я заметила, что пальцы сжимают простыни в кулаки. Улыбнулась.

— Мне хочется, — призналась я тихонько, отбросив остатки скромности.

Тонкая ткань простыней едва не треснула под натиском крепких пальцев, а я смело справилась с ремнем. А потом и с бельем.

Мужское тело реагировало на каждое мое прикосновение. Я изучала крепкие мышцы моего мужчины, запоминая и наслаждаясь своей властью над ним.

Фуллер матерился, пусть сквозь зубы и вполголоса. Но я коварно улыбалась от каждого стона, служившего мне знаком того, что действую верно.

— Ты ведь не хочешь, чтобы Феликс примчался с проверкой? — коварно полюбопытствовала я, когда Мэт, в очередной раз, чуть громче пошептал ругательства.

— Нахрен! — пробормотал Мэт и надавил на мой затылок, подсказывая как поступить. А потом резко дернул мое тело на себя. И впился в мой рот своим.

Я поняла, что сама возбудилась, пока изучала моего Мэта. А когда Фуллер перевернул мне на спину и стремительным толчком погрузился в мое тело, не смогла сдержать протяжного стона удовольствия. Или это не мой? Плевать!

Фуллер двигался, подчиняя мою волю своей власти. Целовал так, что кружилась голова, и замирало сердце, словно говорил, насколько я нужна ему. Насколько необходима.

Хотела ответить тем же. Но могла лишь крепко, не разжимая рук, держаться за его широкие плечи и всеми силами пыталась остаться на этой планете, а не сорваться в космос.

Не получилось. Все-таки моя душа воспарила в небеса. А Мэт шумно дышал в мое плечо, крепко обняв руками. Так я и уснула, убаюканная толчками сердца, сильного и до безумия любимого мною.