Глава 46

Отказался от гостеприимства Стальберга. Парни сняли приличное жилье поблизости от клиники, где латали Феликса. Места хватало на всех. И Дарине не приходилось мчаться через весь город в особняк деда, чтобы принять душ или переодеться. Она была со мной.

Чужой город меня душил. Но я не рвался домой. Приходилось возвращаться на несколько дней, чтобы улаживать возникшие в городе проблемы, и вновь мчаться обратно в столицу. Даря не согласилась бы оставить брата без присмотра. Да и мне было так спокойнее. Мои близкие в безопасности под крылом Сивого, пока город окончательно не прогнется под меня.

Много парней полегло после того, как Дуба нашли. Город погряз в разборках. Я вынужден был действовать жестко. Помог Штормов. За годы службы на Стальберга Дэн приобрел массу навыков и оказался незаменимым кадром.

Прекрасно понимал, что старый знакомый испытывает к моей Даре если не любовь, то глубокую симпатию. Скажу прямо — бесило. И я постоянно злился, когда приходилось доверять безопасность моей женщины именно Штормову. Но я знал — лучше него никого нет. Мои парни, пусть и привыкли к оружию и потасовкам, но до уровня Дэна им еще полжизни плясать.

Полгода мне понадобилось на то, чтобы все утихло. К этому времени врачи разрешили перевезти Феликса домой.

Пацан изменился. Не только физически. И я знал, в чем причина. Говорил с ним об этом. Но Исай — хренов упрямый мелкий говнюк — отмалчивался и запретил лезть в его личную жизнь.

А я … Хрен понять… Наверное, я стал слишком мягкотелым. Но расстраивать Дарю не собирался. И наши с Исаем споры закончились ничем.

А сегодня я собирался на встречу к очередному мозгоправу. Я намеренно ничего не сказал Даре или брату. Просто не хотел их лишний раз обнадеживать.

Слава с Проней остались в «Фуллерите». Седой с парнями задержались рядом с Феликсом и Дариной, а я полетел в заграничную клинику.

Никто не знал об этом, кроме Штормова. Именно он нашел нужных спецов и вызвался побыть моей нянькой на несколько дней.

Перелет меня не убил. И мне казалось, что Судьба дает мне шанс. Все время, проведенное в самолете, так и чуял взгляд Дэна на себе.

— Не ссы, не сдохну, — пробормотал я, откидываясь на спинку кресла. — Из вредности. Хрен тебе, а не мою девчонку.

— Да не особо хотелось, — хмыкнул Штормов.

— Вот только не пи***! — пробормотал я.

Штормов замолчал. Мы прекрасно поняли друг друга. Но все же, через полчаса, Дэн коротко произнес:

— Ты хренов счастливчик.

— Знаю, — выдал я. — Но как только подлечусь, лучше бы тебе свалить к Сивому. Сам знаешь, надолго терпения у меня не хватит.

— Знаю, — сухо произнес Штормов. — Мне тоже уже надоело таскаться в твоих няньках!

— Сам ты придурок, Шторм! — хмыкнул я.

***

— Куда делся Фуллер? — потребовала я ответа у Семена, когда тот вернулся из магазина с покупками.

Был уже поздний вечер, Феликс отдыхал в своей комнате, а я отчего-то не могла найти себе места. Меня все раздражало, включая невозмутимые лица охранников.

— Ну, он сказал, что скоро они выедут. Сама знаешь, дорога не близкая. Ограничения скорости. Все дела… — бубнил Седой, а я прищурилась.

Рука так и тянулась к сковородке. Я вполне серьезно полагала, что крови требуют мои дети — Фуллеры, которые чувствовали себя очень хорошо, развивались согласно нормам и не беспокоили меня токсикозом и недомоганием. Разумеется, я уставала. Ведь в моем животе росли целых два Фуллера-Стальберга. И характеры у них были местами ужасные. Но я стойко переносила беременность, а вот сегодня — мне виделось все в темном цвете.

— Ты мне бессовестно врешь, Семен! — уличила я друга, все же взвешивая в руке тяжелую сковородку. — Куда делся Фуллер? Я знаю, что-то случилось!

— Да ничего не произошло! — попятился Семен.

— Дожимай его, сестренка! — посоветовал Феликс, крикнув в приоткрытую дверь.

— Я говорил ему, что идея хреновая! — покачал головой Семен.

— Его нет уже неделю. А на звонки он не отвечает второй день! Колись, Седой, пока я не вызвала Проню! Кровожадная девчонка вмиг развяжет твой язык! — пригрозила я.

— Славик не даст меня в обиду! — хохотнул Семен. А я хмыкнула, изогнув брови.

— Ты в этом так уверен? — коварно улыбнулась я.

Семен понял, что я от него не отстану, пока не услышу правды. А потом ему понадобилось всего несколько минут, чтобы рассказать о поездке Мэта в клинику.

Я была в бешенстве. Ему нельзя летать! Нельзя подвергать свое здоровье опасности! И что делает он? Вот ведь непробиваемый упрямец!

Выведав у Семена адрес и место расположения клиники, купила билеты. Врачи не очень обрадовались, когда я уточнила, можно ли мне лететь через океан, чтобы высказать Фуллеру свое негодование. А в идеале — поддержать своего мужчину. Но лететь не запретили.

И вот я, как ангел возмездия и справедливости, сходила с трапа самолета, кутаясь в теплый шарф. В аэропорту меня встречал Штормов. Дэн выглядел иначе. Привычный черный костюм и рубашку сменил на вязаный джемпер и потертые джинсы. Штормов был красивым мужчиной. И я поняла, не будь у меня Мэта, вполне возможно я бы и смотрела на Дениса как на шикарного мужчина, а не на телохранителя и друга.

— Как он? — вместо приветствия спросила я.

— Сносно, — неопределенно произнес Штормов и повел меня к машине.

Страна была чужой, как и люди. Но, что удивительно, я чувствовала себя спокойно даже без охраны. Здесь никому не были интересны Дарина Стальберг или Матвей Фуллер. Войны за власть, распри и разборки остались дома.

***

Я увидела Матвея и поняла, как сильно соскучилась по нему. По его голосу. По его рукам.

Меня не хотели пускать к нему в палату. И грядущие разборки, которые я собиралась устроить медсестрам и врачам, если меня не пустят к любимому, пресек властный голос Штормова:

— Это жена господина Фуллера.

— Да! Жена! — воинственно подтвердила я.

Разумеется, я тут же оказалась рядом с Мэтом. Закрыв глава, он лежал на больничной кровати, размеренно дышал и, кажется, едва заметно улыбался. А когда я подошла ближе и замерла в нерешительности, повернул голову в мою сторону.

— Жена? — уточнил он. — Даже спорить не станешь?

— Не стану, — тихо ответила я.

Фуллер протянул руку ко мне. С готовностью вложила свою ладонь в его. Любимый потянул меня к себе, обнял, когда я оказалась рядом.

— Чуда не произошло, Дарька, — пробормотал Матвей, прижимаясь ртом к моему виску, а руками зарываясь в волосы. — Я по-прежнему чертов калека.

— Ты по-прежнему мой любимый мужчина, Матвей Фуллер, и ничто этого не изменит, — прошептала я, улыбаясь сквозь слезы и крепко обнимая моего упрямого мужчину.

Он ласково, едва касаясь моего лица своей рукой, заправил прядку волос за ухо. Он мог быть нежным только со мной. И я не осуждала его за вспышки гнева. Таким уж он был.

А я гордилась этим сильным мужчиной. Да, у него было много минусов. Но при всем своем вспыльчивом характере, агрессии, жестокости, у него был основной и неоспоримый плюс — он был моим мужчиной. Моим. Идеальным в своих недостатках.

И я поспешила сказать ему об этом. Я не ждала ответного признания. И без слов понимала и читала его эмоции и переживания. Чувствовала в каждом касании.

— Сдохну без тебя, — пробормотал Матвей. А я лишь крепче обвила его шею своими руками.

Мэт Фуллер, редкой породы «сволочь», даже в такой момент не смог без грубости. Вот только от его слов мое сердце пустилось в жуткий галоп.

Что это, если не признание в любви и верности?

Мой перелет, как и переживания за Матвея, не прошли бесследно. Наши с Фуллером малыши родились преждевременно, в той же клинике, где перенес операцию их счастливый папаша.

Все трудности с оформлением документов, поиском подходящего места проживания на первое время, пока врачи не разрешат перелет, а также покупкой детской одежды, легли на широкие и мужественные плечи Штормова Дэна.

Через несколько часов после родов в больницу примчалась Прасковья, готовая свернуть горы и парочку голов. Но не пришлось. Девчонка своим обаянием покорила медицинский персонал. Мужскую его часть. А женская поддалась чарам Штормова, который, как выяснилось, умел широко улыбаться.

Матвей громко возражал против моего решения. Но я стояла на своем. Крестным отцом одного из наших сыновей стал Дэн. Крестным папашей второго малыша был заочно назначен Феликс, вынужденный отсиживаться дома. Но упрямец все же настоял на возвращении в «Фуллерит» и теперь зычным ревом командовал строительной бригадой, которая немного не укладывалась в срок. Ведь мои малыши появились на свет чуточку раньше.