Глава 13

- Я первый раз слышу такое название, - повторяет Алик.

- Это плохо… - сажусь на стул.

- А, может, масло? – подает идею Наташа.

- Можно и масло, - соглашаюсь, - но оно быстрее тает, тесто может получится не такое слоистое, как нужно.

- Так ведь тут никто и не ели никогда слоек. Откуда им знать, какое оно должно быть?

- Это я понимаю, но…

- Ба, ну не делай себе проблему на ровном месте. Давай масло добавим и…

- Алик? – перебиваю Наташу, обращаясь к пончику, который сидит на углу стола, размахивая ножками. – А ты можешь быстро сделать маргарин, если я тебе скажу его составляющие?

- А у нас есть продукты для него? – интересуется пончик, вставая во весь рост.

- Есть, - киваю.

- Тогда неси, будем магичить!

И я несу. Молоко, растительное масло, сало и яйца. И подробно рассказываю, что нужно делать. А потом сама же и делаю, но с магической помощью пончика. И там, где нужно долго перемешивать, или охлаждать – все получается в течении одной-двух минут.

Всего час проходит – и у нас есть маргарин. И тогда я принимаюсь за «Наполеон». Коржи выпекаются легко и быстро. Не ломаются, не пригорают. Пока они остывают, я делаю два крема. Заварной на молоке и масляный. Смешиваю их.

Хорошенько пропитываю хрупкие, тонкие коржи кремом. Верх и бока торта присыпаю раздавленной крошкой.

- А теперь ему нужно пропитаться, - говорю Алику. – А потом его нужно поставить в холод, так будет гораздо вкуснее.

- Все, понял, сделаю в лучшем виде, - отвечает пончик и через секунду пропадает вместе с десертом.

- Надеюсь, он вернет «Наполеон» целым, - усмехается Наташа.

- Хорош зубы скалить, - говорю ей, - и без того простояла просто так сколько времени. Давай, надевай фартук, будешь помогать мне делать слоенное тесто. Нам его много надо.

Мы работает в тишине. Быстро и вдохновенно. Наташа все повторяет за мной. Холодный маргарин и теплая мука. Мягкое тесто. Смешиваем и раскатываем. И снова смешиваем, и опять раскатываем. С каждым новым раскатом тесто наполняется магией воздушности, а слой за слоем создаёт гармонию, которая станет основой для пирогов, круассанов или волшебных слоёных пирожков. Смотря, что мы придумаем.

Заканчиваем с тестом мы уже далеко за полночь.

- Ба, нужно ложиться спать, - говорит Наташа, отчаянно зевая. – Никакие «Наполеоны» нам не помогут наладить бизнес, если мы завтра будем выглядеть, как восставшие зомби.

- Да, пожалуй, что так, - в очередной раз соглашаюсь с внучкой и, бросив последний, оценивающий взгляд на проделанную работу, гашу светильники.

Не знаю, ка Наташа, а я в эту ночь сплю беспокойно. Долго верчусь и не могу заснуть, а когда, наконец-то погружаюсь в сон, то снова оказываюсь в белом тумане.

- Э-эй! Друг! – зову того, кто разговаривал со мной в прошлый раз.

- Надо же, кто пришел, - раздается откуда-то сбоку из мглы.

- Я хотела спросить. На счет тех твоих слов о том, что все отвернутся. Что произойдет? Что мне нужно делать?

- Соломку подстелить хочешь? – шипяще-кряхтящий звук почти похож на смех. Почти. – Не получится. От тебя уже ничего не зависит.

- Ерунда! Все в нашей жизни зависит только от нас, - возражаю.

- А разве ты сейчас живешь своей жизнью?

Я задумываюсь и с этим вопросом так и просыпаюсь.

- Конечно, это теперь наша жизнь, - вообще без паузы отвечает Наташа, когда я спрашиваю ее об этом на следующее утро за завтраком. – По закону попаданства. Мы получили второй шанс, мы теперь управляем этим телом. Да, нас могут догонять события из прошлой жизни тех двух воровок, но все же теперь мы строим свое.

- Боже! Все как-то очень запутанно. Жаль, что я не читала книги про попаданок, может, теперь бы немного лучше понимала, что происходит.

- А я тебе подсовывала книги! А ты что? Это ерунда, это не про жизнь. Это сказка. Вот и получи теперь свою личную сказку! – Наташа с удовольствием делает большой глоток кофе, который мы вчера купили в малюсенькой лавке, отвалив за него огромное количество монет.

- Страшная она… эта личная сказка, - говорю задумчиво.

- Почему страшная? Это ты сама себя пугаешь. А вообще, у нас все отлично. Личное дело откроем, фамильяр уже есть. У тебя вон даже почти прынц завелся.

- Заводятся блохи, - отвечаю. – И не выдумывай.

- Все, закончили. Я тебя уговаривать не буду. Хочешь проворонить свое личное счастье – пожалуйста. А вот я своего не упущу! – решительно заявляет внучка, заставив меня отвести глаза от окна и уставиться на нее. Что-то мне это подозрительно…

- Это ты о чем сейчас? Встретила кого-то? – спрашиваю, стараясь не сильно хмуриться.

- Нет, - как-то слишком поспешно отвечает Наташа, - но ведь когда-то же встречу.

- Когда-то, да, - отвечаю, а сама думаю, что надо лучше присматривать за внучкой, а то вляпается еще раз в какого-нибудь «Виталика».

- Интересные у вас разговоры, - сообщает нам пончик, сидящий и что-то жующий на углу подвесного ящика. – Но дело само себя не сделает.

- А что ты там жуешь? – спрашивает Наташа.

- Ваш вчерашний пирожок. Очень даже неплох, должен сказать.

- Ого, - внучка выпучивает глаза. – Так ты у нас канибал?

Алик, поперхнувшись, закашливается. А потом сипло интересуется:

- С чего это вдруг?

- Ну ты же – пончик. А сидишь, ешь пирожок. Он же родственник тебе… почти.

Я вижу, что Наташа прикалывается над фамильяром, но тот не видит, а потому начинает возмущенно вопить:

- С чего это вдруг какая-то еда мой родственник?! Я тебе что, десерт? Я – фамильяр! Защитник магии этого дома! Сердце этого дома! А ты… ты – родственница обезьяны!

Тут мы обе начинаем хохотать, до того потешно выглядит бегающий по ящику Алик, в возмущении вылупивший и без того большие круглые глаза.

- Ах вы! Ах! Бессовестные! Вот уйду я от вас!

В общем, потом нам приходится четверть часа уговаривать и умасливать фамильяра, чтобы не обижался. А когда Алик успокаивается, озадачиваю его идеей.

- Ты умеешь создавать иллюзии? – спрашиваю у пончика.

- Ну… если постараться, то, наверное… Но только что-то не очень большое, что касается дома и еды.

- Отлично. Мне нужны симпатичные и очень аппетитные пончики с розовой глазурью, но в виде шариков, которыми ты украсишь весь фасад магазина.

Еще десять минут уходит на то, чтобы на пальцах объяснить и даже нарисовать, что я хочу. И когда Алик соглашается, мы с Наташей, поставив в печь пробные, презентационные слойки, бежим одеваться.

На мне – малиновая с лимонным кружевом бархатная юбка и оранжевая блузка. На внучке – яркая синяя юбка и красная, почти алая сорочка. На головах у нас широкополые шляпки с фруктами. Фрукты, к счастью, не настоящие – бутафорские. Спасибо предыдущим владельцам дома, без них наша форма одежды получилась бы скучной.

В руках мы держим что-то вроде подносов, которые имеют длинный ремень, чтобы можно было повесить его на шею, а не все время держать перед собой ручечками. У меня на подносе, на красивых блюдцах лежат маленькие кусочки наполеона, с чем-то вроде деревянной зубочистки посредине тортика – чтобы покупатели могли брать не руками и не бояться испачкаться.

У Наташи – крохотные слоечки с изюмом и курагой. На один укус. И стаканчики с компотом, салфетки. Перед тем, как выйти, переглядываемся.

- Ну что? Готова? – спрашиваю у внучки.

- Готова. У меня, кстати, там небольшой сюрприз ожидается, - задорно улыбается Наташа.

- Ох, миленькая, я как-то не очень люблю такое.

И мы выходим из магазина, весь фасад которого украшен шарами-пончиками. Делаем шаг на брусчатку и тут же раздается веселая, задорная мелодия, которую играет трио музыкантов – больше похожих на бродяг, но звучащих вполне прилично. Я вздрагиваю от неожиданности. Прохожие оглядываются, пытаясь рассмотреть, что там происходит.

- Сюрпри-и-из, - говорит Наташа, улыбаясь на все тридцать два зуба.

Развеселая музыка и разношерстное трио делают свое дело – народ останавливается и оглядывается. Тут же видит розовые шары-пончики и нас, в наших диких нарядах а-ля Мулен-Руж. Ну разве что ноги прикрыты.

- Только сегодня аттракцион невиданной щедрости! У вас есть возможность совершенно бесплатно попробовать невероятно вкусный торт! Поверьте, такого десерта вы еще никогда не ели, не упустите возможность побаловать себя и своих любимых!

Удивленно смотрю на внучку. Надо же, кто-то вошел в раж. Интересно, надолго ее хватит?

Первые заинтересовавшиеся подходят к нам немного с опаской, поглядывая то на музыкантов, то на пончики.

- Бесплатно? – вопрос, звучащий почти в девяноста процентах случаев.

- Даром, - подтверждаем мы с Наташей в один голос.

Самыми первыми, кто к нам подходит, становятся дети. Оно и понятно – им интересно, да плюс еще и денег у родителей просить не надо.

- Ой! – кричит первая же попробовавшая «Наполеон» девочка.

Я вздрагиваю, неужели что-то не так? Слишком сладко? Не вкусно? Чересчур необычно?

- Вкуснятина!! – Через паузу продолжает девочка, бросая жадный взгляд на еще один кусочек торта. – А можно мне еще? Я это… маме отнесу.

Понимаю, что говорит неправду и не очень хочу ее поощрять, но из-за буйной реакции ребенка к нам тут же подходят еще несколько заинтересованных ребят, а с ними – взрослые, поэтому я согласно киваю и даю девочке добавку, будем считать, что это плата за рекламу.

И вот так потихоньку-полегоньку, за детьми подтягиваются взрослые. Пробуют, судя по их лицам, остаются очень довольными, тут же переходят к Наташе и слойкам, там тоже улыбаются. И все это весело, с шутками-прибаутками, музыкой и залихватскими песнями.

- Ты музыкантам заплатила? – спрашиваю у внучки, продолжая улыбаться потенциальным покупателям и пританцовывать в такт мелодии.

- Неа, - отвечает, растягивая резиновую улыбку мне в ответ, - они сказали, что едой возьмут.

- Да? Ну так тоже неплохо, - говорю.

- Да подожди, мы же не знаем, сколько они едят, - внучка предпринимает попытку меня запугать.

- Больше, чем мы дадим – не съедят, - отвечаю и тут же переключаюсь на подошедшую семью, состоящую из родителей, бабушки и трех малышей. – Берите-берите, тут всем хватит. Угощайтесь.

Так мы весь день и проводим – на ногах, бегая туда-сюда за добавками торта и слойки. Вечером буквально заползаем в дом. Я со стонами снимаю туфли на невысоких, но на данный момент кажущихся огромными каблуках, и падаю в кресло. Внучка садится рядом.

- Наташ, - начинаю разговор издалека, - как тебе сегодняшний день?

- Мне кажется, мы отлично справились. Сил, конечно, нет, но думаю, завтра у нас будет полный магазин покупателей. По крайней мере, презентация наших плюшек прошла с большим успехом.

- Ну да. Ничего не осталось. Только два торта по килограмму лежат в холодильной камере. Надо бы еще сделать, но я уже не в состоянии. Если что – с утра займусь. Хорошо, что коржи есть.

- Да, пончик – отличный помощник. Без него раскатывать и печь было бы гораздо труднее, - Наташа зевает и уже собирается идти в спальню, поэтому я ускоряюсь.

- А скажи, не было ли у тебя сегодня каких-то особых, интересных покупателей? У меня вот девочка была. Всех своих друзей привела, чтобы попробовали.

- Нет… обычные люди. Я устала, бабуль. Спокойной ночи, - внучка встает и тяжело поднимается по лестнице.

Я же задумываюсь. Если бы Наташа хоть что-то сказала, я бы просто махнула рукой и забыла, но раз она промолчала, то это уже нехорошо. Дело в том, что я сегодня видела, как внучка несколько раз стояла и болтала с одним парнем. Высоким, хорошо одетым брюнетом.

И беседовали они не на виду, а отходили чуть подальше. Стараясь стать так, чтобы я к ним спиной была. Я бы и не заметила подобных передвижений, если бы меня не окликнул ребенок, на которого я чуть не наступила, потому что он стоял сзади. Я обернулась и тогда-то и увидела воркующую парочку.

Раз Наташа не говорит, что это за парень, значит, он ей нравится. А еще значит, что он не самый надежный. Есть у моей внучки привычка – влюбляться в засранцев. С детства выбирала самого вредного мальчишку и страдала по нему. Точно как ее мама.

Когда Наташа стала рассказывать мне, какой чудесный парень – Виталик, ее коллега, я, грешным делом, подумала – неужто перемкнуло что-то у внучки, на нормальных перешла. Но дальнейшие события с моим непосредственным участием и наше последующее попадание в этот мир, очень внятно показали – ничего у Наташи не перемкнуло.

Так что, кажется, мне нужно быть настороже, а то опять огребем по полной программе. И недели еще не живем спокойно, а внучка уже приключения нашла на свою мягкую часть.

Мои раздумья прерывает стук в дверь. Едрид-Мадрид, кого там еще принесло на ночь глядя?

- Кто там? – спрашиваю, даже не поднимаясь с кресла.

- Это я, генерал Хейминг! Откройте, я тут как официальное лицо.

- Что? Опять?!