Глава 8

- Ба, а может, сначала подумаем, решим, а потом уже пустимся в бега? – вносит предложение Наташа. – Если честно, надоело уже своей тени боятся и бегать, как зайцы из одних кустов в другие. А тут крыша над головой и бизнес свой замутить можно…

- Милая, что ты мутить собралась, если ты и дрожжей-то в руках никогда не держала?

- Что-нибудь придумаем. И потом… ты же держала.

- Понятно. А тот факт, что я не хочу тут оставаться, значения не имеет?

- Бабушка, при всем уважении к твоему опыту в реальной жизни, тут ты ничего не понимаешь. Мы – попаданки. Здесь другие законы, ясно? Если нам говорят, что нужно остаться, значит, нужно остаться. Иначе – нам же хуже будет.

- Ерунда! Мы твои познания об этом попаданстве уже не раз проверили. И что? А то, что ты знаешь не больше меня. И пока что мой опыт нам только помогал выбраться из постоянной жо… проблемы в этом мире.

- Это глупая ссора. И разговор ни о чем, - Наташа усаживается на стул и продолжает, - хочется тебе куда-то идти – иди. А я останусь тут. Я уже совершеннолетняя и могу делать то, что считаю правильным. И в данный момент – это остаться здесь и заняться магазином. Дальше – решай сама.

- То есть, ты ставишь мне ультиматум? – уточняю у строптивой внучки.

- Называй, как хочешь, - разводит руками. – Мне все равно.

Ну и что прикажете делать с этой нехочухой? Понятно, что я ее одну здесь не брошу, на то и расчет у Наташи. Получается, что выхода у меня нет. Придется остаться тут, на виду у целого городка, дожидаясь, когда за нами придут воины в черном и заберут нас, согласно указу. Если я это понимаю, почему не понимает внучка?

Конечно понимаю, что сейчас пожинаю плоды своего воспитания. Да, не доглядела, да разбаловала, да после смерти дочери слишком сильно дрожала над внучкой. Признаю. Виновата. К сожалению, когда любишь кого-то слишком сильно, эта любовь становится клеткой, тесной и душащей для твоего любимого человека.

- Хорошо. В этот раз сделаем по-твоему - останемся, - говорю Наташе, хоть и волнуюсь, что это решение принесёт с собой только проблемы.

- Вот и отлично! Раз мы теперь хозяйки этого магазина, надо его как следует разглядеть. Полазить по второму этажу, по комнатам. Разведать обстановку, так сказать. А еще нам бы неплохо сходить в город, купить чего-нибудь поесть. Нормального. Не фруктов с хлебом. Надоели уже.

- Ну раз у тебя уже и план есть, тебе его в жизнь и воплощать. Иди, шурши на втором этаже, а я пока тут осмотрюсь. Все-таки, кухня – это сердце дома. И уж тем более кондитерской. Или что тут у нас будет…

- Все будет! – радостно взвизгивает Наташа и молнией проносится по старой, скрипящей лестнице наверх. – Без меня в город не ходи!

- Конечно, не пойду, - отвечаю скорее себе, чем ей, и принимаюсь за инвентаризацию.

Посуды в доме оказывается просто огромное количество. Конечно, все пыльное, а что-то даже пригоревшее, но еще вполне рабочее. Кастрюли, поварешки, сковороды, чугунные котелки. В шкафах имеется посуда из тонкого фарфора. Ножи и вилки – серебряные.

Сегодня нужно будет сходить в город не только за продуктами, но и за мылом и всякими моющими средствами. Надеюсь, тут есть что-то, кроме соды и песка. Ручки свои белые жалко, от них ведь ничего не останется, если начать тут разгребать эти многолетние завалы.

Тяжко вздыхаю и тут слышу тоненький голосок откуда-то из-за спины:

- Не волнуйся, хозяюшка, все будет хорошо.

- Что? – резко поворачиваюсь в ту сторону, откуда идет звук. – Кто тут? Кто говорит?

- Я говорю, - тоненький голосок идет откуда-то передо мной, от стола, но я никого не вижу.

- Кто я? – начинаю сердиться. – Покажись! Хватит баловаться!

- Да я и не прячусь! – голос тоже начинает злится. – Это ты – слепая курица! Вниз посмотри. На стол!

Делаю, как мне сказано. И ка-а-а-к заору!

- А-а-а-а!!

И со всей силы как швырну на стол тяжелую, глубокую тарелку. Ну что я могу сказать в свое оправдание? Нервы сдали…

- Ба?! – слышу дикий топот внучкиных ног по лестнице. – Ба?!

- Я тут! На кухне!

Наташа залетает с вытаращенными глазами и связкой разноцветных теплых чулок.

- Что? Кто? Ты как? – спрашивает, переводя взгляд с меня на комнату и опять на меня. – Что произошло? Почему ты так кричала?

- Да вот… Оно со мной заговорило.

- Кто оно?

И тут Наташа замолкает, из чего я делаю вывод, что она увидела то же, что и я минуту назад.

- Ты его убила? – спрашивает у меня, осторожно снимая тарелку с того, кто имел глупость так неосмотрительно со мной завести беседу.

- Не знаю, но очень надеюсь, что да. Это же надо такое… фу…

- Ба, я тебя прошу, если в следующий раз с тобой кто-то еще заговорит, зови меня, ладно? Ты, похоже, нашего фамильяра убила.

- Кого убила? – переспрашиваю.

- Фамильяра. Это животное такое. Чаще всего. Ну там… кот, или собачка. Дракончик еще может быть.

- А где ты животное увидела? ЭТО, - показываю пальцем на лежащую лепешку, - кусок недоеденной сдобы!

- Я бы попросил без оскорблений, - раздается тоненький голосок.

- А-а-а! – это мы уже орем вдвоем с Наташей, но справедливости ради, надо отметить, что она быстрее замолкает.

- До чего же люди нынче темные пошли, - вздыхает недоеденная лепешка и усаживается на столе, свесив ножки. – Фамильяра, духа дома, силу светлой магии не признать. Это же надо.

Была бы у этого колобка голова, он бы ею сокрушенно покачал, а так – только ручкой махнул.

- Прости нас, - тут же спешит повиниться Наташа, - мы не местные, не знаем порядков. Но обещаем исправиться. Честно-честно.

- Ну раз обещаете, то ладно, - легко соглашается это нечто, напоминающее кусок теста с откусанным боком.

- Давай знакомиться? Нас Наташа и Варвара зовут, а тебя?

- Я – Алик. Из рода Пончиков, - гордо представляется кусок серого, выпачканного в пыль и мусор теста, с остатками золотой глазури.

- Пончиков? Ты – пончик? – рассматриваю его с большим сомнением.

- Да, пончик! – с вызовом отвечает комок с глазами.

- Ладно, раз ты фамильяр, значит, ты нам должен как-то помогать? Что-то советовать? Наставлять? – спрашивает Наташа.

- Так я уже помог. Предоставил вам дом и возможность в нем жить, - хитро утверждает Алик.

- Не-не, так не пойдет. Ты теперь нам помоги обжиться. Что нам нужно делать, чтобы магазин стал работать? Есть у тебя какая-то бытовая магия? В помещении грязи и мусора выше крыши, нам бы помощь не помешала.

- Увы. Вы должны все сами сделать. И уборку, и стирку. Никакой магии, все ручками.

И чтобы было еще убедительнее, Алик вытягивает свои тощие ручонки с тремя пальцами и демонстрирует нам.

- Облом, конечно, - высказывает Наташа и мое мнение тоже.

- Ну а что вы хотели? Чтобы все и сразу, и без труда? Так не бывает, - назидательно сообщает пончик.

- Бывает! – принимается спорить Наташа. – Просто ты не хочешь помочь, вот и все.

- Почему не хочу? Не могу! У меня магия особая. Больше узкопрофильная.

- Чего?? – внучка выпучивает глаза на фамильяра.

- Того! – кривляется пончик. – Я только с тестом могу вам помочь. Сделать его пышнее, вкуснее. Присмотреть, чтобы поднялось хорошо и не подгорело. А все остальное – это не ко мне! И даже, чтобы помогать вам со сдобой, мне нужно немного прийти в себя. Ты меня видела? – Пончик старательно демонстрирует нам откушенный бок и горы пыли там, где у него вроде как голова. – Думаешь, это мой обычный вид?

- А что, нет?

- Ты сейчас обидеть меня хочешь? – Алик надувает губы.

- Нет, что ты, просто спрашиваю, - тут же отвечает Наташа.

- Когда я только родился из муки магии и теплого молока бытия, я был редкий красавец. Знаешь, сколько пирожных за мной страдало? О-о-о-, множество!

- Тогда почему ты сейчас выглядишь вот так? – перебиваю я фамильяра, не имея совершенно никакого желания выслушивать его сладкие похождения.

- Это все бывшая хозяйка магазина – Велена! Она впустила тьму и позволила той бесчинствовать! А всем известно: первое, что поглощает тьма – это свет. Она буквально выпила из меня всю магию. И бросила умирать. И да, я бы умер, но мне повезло, дом меня укрыл. Так мы и остались с ним на много лет без магии, а потому почти без жизни. И, когда я думал, что уже все, пришло мое время, появились вы. И вдохнули жизнь в дом, а потому и в меня. Теперь же, чтобы все вернулось на круги своя, вам нужно навести тут порядок, вернуть дому жилой вид. Как только вы начнете делать сдобу и продавать ее, магия света начнет прибавляться. А тьма, соответственно, прятаться.

- Одно непонятно, - озвучиваю свои мысли, - жила эта Велена в доме, торговала себе вкусняшками, а потом внезапно съехала с катушек и пошла приглашать тьму?

- Нет, не внезапно, - отвечает Алик, - тьма подбирается незаметно. Там обсчитаешь покупателя, а тут – заменишь дорогой ингредиент дешевым, чтобы получить больше выгоды. Вот уже и первые червоточинки. Дальше – больше. И вроде не много времени прошло, а ты уже не раздаешь леденцы малышам, а старикам – бесплатный хлеб. Потому что не выгодно! Но магия света работает от обратного: чем больше ты раздаешь, тем больше получаешь взамен.

- Спасибо за ответ, - говорю. – Значит, мы сейчас пойдем в город, купим что-нибудь поесть и заодно, посмотрим всякое моющее.

- Берите мягкое мыло тетушки Араньи! – тут же подсказывает пончик. – Лавка недалеко от нашего магазина, из двери – направо. Этим средством можно вымыть все, что угодно, и при этом, не разъедает руки.

- Отличный совет, - хвалю Алика. – Еще что-то?

- Мясо покупайте в дальней лавке, у Густава. Тут, на центральной площади не берите, они, мало того, что обвешивают, так еще и продают не всегда свежее.

- Тьме служат, - смеюсь.

- Ты на это счет не зубоскаль, - тут же начинает выступать пончик. – Это не повод для шуток!

- Ладно, поняла. Наташ, пошли? И… Алик… еще вопрос, если мы сейчас выйдем из дома, местные нас не побьют?

- Вы что?? Этот дом был у них, как бельмо на глазу, а вы сейчас поднимите старую развалюху, вдохнете в нее жизнь. Да они благодарны вам должны быть!

- Ну мало ли… не все люди способны на это высокое чувство. А вот навредить двум одиноким девушкам может каждый.

- Не волнуйтесь. Пока вы под защитой дома, никто вас не тронет.

- Вот и отлично. Это все, что я хотела услышать. Спасибо, - я уже почти расслабляюсь, воодушевившись, что сложные времена остались позади, когда Алик добавляет.

- Ну и… нож вон тот, самый большой, возьмите с собой на всякий случай.