Глава 8

— Давай сначала по шашлычку, — предложил я. — Где тут есть хорошие?

— У Арсена ништяковые, там дальше, — Басмач показал направление.

Ну, бандита травить тухлым мясом — себе дороже, значит, там и правда должны быть нормальные шашлыки. Но есть я пока особо не хотел, просто взял небольшую паузу, чтобы по пути окончательно прикинуть все детали, и пока ничего говорить не собирался.

У меня был друг… вернее, в этой жизни ещё появится, и он обожал анекдоты про Рабиновича, притом что сам был татарином. Два у него было самых любимых, он их рассказывал при каждой пьянке:

«Вы знаете, что Рабинович хочет выдать свою дочку за Рокфеллера?»

«И как успехи?»

«Полдела сделано, она согласна, осталось уговорить Рокфеллера».

И второй, тоже про Рабиновича со схожей темой, как Рабинович выдавал дочку Рокфеллера за сибирского мужика. Тот анекдот был долгий, сложный, Марат постоянно в нём путался, забывал половину и смеялся над анекдотом только сам.

Вот что-то подобное я и хочу провернуть. Только посложнее. Но зато я знал, к кому обратиться, что именно надо сделать и для чего: избавиться от одного будущего врага, который ещё подгадит мне и брату, а заодно прикрыть опасную банду лет на пять раньше срока. Пусть банда это мелкая, из трёх человек, но вреда от них много…

Путь лежал через прилавки, здесь в основном деды продавали инструменты, которые всю жизнь копили в своих гаражах: здесь топоры, молотки, свёрла, пилы… всё советское, с клеймами гостов, старое и надёжное. Басмач при этом гордо держал голову, явно считал себя человеком сортом повыше, чем торгующие здесь пенсионеры. Так-то бы неплохо съездить и ему молотком, как Ювелиру, но сейчас действовать надо тоньше. Да и участь, которая его ждёт, будет хуже…

Один из первых эпизодов, что я накопал на Басмача, был участием в банде, которая грабила дальнобойщиков. Сам-то Басманов формально в ней не состоял, ведь он был у «атамановских», но именно он наводил налётчиков на фуры и брал за эту долю.

Быть дальнобойщиком в 90-е — крайне опасное дело. Братва требует платить за крышу, ГАИ не дают прохода, но если с этими ещё можно было как-то договориться, то с дикими бандами, грабящими трассы, иметь какие-то дела вообще было бесполезно.

Никогда не знаешь, что они устроят. Некоторые хитрили, например, прямо во время движения притирался сзади на скорости, вскрывали пломбы и вытаскивали из фуры часть груза, пока водитель этого даже не видел. Но это ладно, куда чаще они тормозили фуры и забирали всё, что могли унести. И бывало, что отморозки при этом стреляли водителей, чтобы те помалкивали.

Бригада, в которой находился Ярик, крышевала пару грузовых фирм, но отморозки на трассе мешали и им, потому что не признавали никаких авторитетов. Они появлялись быстро, делали своё дело, а потом уходили. Братва рыскала по трассе и ближайшим дорогам, но найти хвосты никак не могли.

Тут было много причин. Банда этих отморозков была небольшая, буквально три человека из бывших зеков, и они прятались по всей нашей необъятной области от расправы. А местные предпочитали их не выдавать заезжим бандитам, наоборот, даже прикрывали. Боялись своих отморозков больше, чем братву.

Везло им, конечно, но и Басмач им подсказывал, в каких машинах засада, а какие ездят без охраны, ну и что пора залечь на дно, что их ищут. И сам таился при этом, хитрый жук, и их прикрывал до поры до времени.

Коммерсанты не понимали, для чего они платят за крышу, если грузы пропадают, и эта история сильно била по авторитету «Атамановских». Некоторые перевозчики нанимали собственную охрану, частников, ментовские ЧОПы, чтобы они сопровождали грузы. Но нападения всё равно продолжались.

И уже через пару лет Басмач подставит с помощью этой банды Ярика, что якобы именно мой брат помогал отморозкам и выдавал им цели, он же помогал им прятаться. Кто первым обвинит — у того и преимущества, а у братвы презумпции невиновности нет и приговор быстрый. Ярослава убьют свои же, а Басмач, к тому времени поднявшийся, займёт его место.

В конце концов, мы эту троицу налётчиков накрыли, примерно такой же схемой, которую я собирался использовать сейчас. Только тогда было чуть попроще, а сейчас надо крутиться.

Но если у меня всё выгорит, я сделаю много дел за один раз: и Басманова выведу на чистую воду, и банду ту накрою. За ними много крови, больше, чем за Ювелиром. Их не жалко, пусть даже если перестреляют при аресте. Многие пострадавшие только вздохнут с облегчением.

Ну и заодно — познакомлюсь с одной частной охранной фирмой и наведу общие связи с рубоповцами. Как и планировал до этого.

Вот только крутиться придётся много, потому что убеждать придётся каждого участника цепочки, чтобы всё прошло как по нотам…

А вот эта шашлычная явно только для своих, потому что находилась в самой глубине рынка, и народу в ней было немного. Усатый смуглый повар в белой рубашке наложил на пластиковые тарелки только что приготовленного мяса с шампура, залил его кетчупом, который всё рекламировали в «Городке», и добавил целую горсть порезанного кольцами лука, который обильно посолил.

Я за свою порцию заплатил двадцатку, Басёнок оплату проигнорировал, будто так и надо, хозяин ничего не сказал.

— Ну и чё каво? — спросил Басманов с набитым ртом.

Я не спеша попробовал шашлык. А неплохо, буду теперь сюда ходить почаще, мясо мягкое и сочное, и соли в меру.

— Да тут дело одно есть, — медленно проговорил я.

— Дела у прокурора, — он заржал.

— Если не хочешь бабла срубить по-быстрому, чего тогда ты мне мозги паришь? — повысил я голос.

— Всё, молчу, чё сразу наезжать-то? Чё сделать надо?

— Смотри, — я наклонился к столу. — Меня Ярослав попросил пробить в одной фирме, чтобы я спросил про фуры, какие сегодня-завтра поедут. Я там владельца знаю.

Когда я предложил сто баксов — Басмач заглотнул крючок, но сейчас я его подсёк по-настоящему. Аж глаза загорелись, так и замер, держа в блестящих от жира пальцев кусок мяса. Уже думает, как это использовать в своих целях.

— Там будет фура, — вроде как с лёгкой неохотой говорил я. — Ну как сказать. Я пробивал, какие фуры с охраной поедут, какие без. Ну, куда-то Ярославу это надо, я не в курсах, не интересовался. Сам, наверное, хочет охрану им предложить, — продолжал я изображать наивность.

— Какая фура? — с нетерпением спросил Басмач.

— Да я вот жду, когда скажут, — с расстроенным видом протянул я. — Позвонить должны через час-два, и бумагу пришлют. А я вечером к тёлке в посёлок ехать планировал, придётся всё это отменять, чтобы к брательнику рвать. А всего-то надо чтобы бумагу передать. Вот и я и думаю, раз тебя вот увидел, и раз ты под братом моим ходишь…

Поморщился, гад, неприятно ему это. Он хочет, чтобы под ним все ходили. Но в этот раз не дождётся.

— Ну вот и думаю, может, тебе этим заняться. Мне совсем не вариант до вечера ждать, а то потом туда не уедешь. И вот давай так, раз ты его знаешь, — я посмотрел ему в глаза. Всё ещё на крючке. — Я тебе сто баксов дам, а потом саму бумагу передам, чё за фура поедет и когда именно, а ты к нему съездишь…

Вопрос с фурой ещё надо решить, это то самое, как в анекдоте — «уговорить Рокфеллера». Но всех участников цепочки я знаю, договорюсь. Иначе нельзя — провал недопустим.

Но не зря я всё это обдумывал совсем недавно. Схема сложнее, чем планировалось изначально, и в ней замешано больше людей, но эффективность будет намного выше.

А Басманов мне поверил. И уже предвкушает, как подставит.

— Да без базара, — Басмач оскалился в хищной усмешке. — Бабки только сразу.

— Держи, — я бахнул по столу ладонью, под которой была купюра, пододвинул к нему, но руку пока не убирал. — Только это, никому, кроме брата моего, не говори. Серьёзное дело. Мало ли кто услышит.

— Да ты сам за собой следи, — он усмехнулся. — А через меня ничего не уйдёт.

— Точно?

— Да отвечаю, б** буду, только брательнику твоему увезу и всё. Сам помалкивай, а то если от тебя на сторону уйдёт — с тебя и спрашивать будут.

Ха, хитрая жопа. Не, по глазам вижу, что ты сразу же передашь инфу своим тайным подельникам. И не просто передаст. Он после этого сделает вид, что утечка прошла через нас с братом, подставит, своего шанса не упустит.

Кто первый обвинит — у того и преимущество. Вижу, как хитро смотрит, типа, и денег и заработал, и потом ещё кинуть хочет. Однажды ему удалось подставить Ярика, но в этот раз он сам идёт в ловушку.

Но много чести ему, начал я это не из-за Басманова. Просто есть возможность сделать всё, что мне надо, а попутно изваться от него, пока он не придумал что-то действительно опасное для нас.

Я убрал руку с денег, и сто вечнозелёных американских рублей перекочевали в карман спортивной куртки Басмача. Он заулыбался и достал визитку с номером пейджера, у многих тогда были визитки. Мол, засылай сообщение о встрече, всё сделает в лучшем виде.

Не сомневаюсь, так и будет.

Теперь к Рокфеллеру, вернее, к РУБОП и частникам. Следующая деталь плана, потому что нужна фура и нужно её прикрытие.

В прошлый раз было проще, тогда прошла целая межведомственная операция по задержанию членов банды, а сейчас есть только я, кто потихоньку настаивает на своём.

Но фуры ездят каждый день, любая из них в зоне риска, пусть лучше заранее знают, с чем могут столкнуться. Да и по плану посторонних поблизости не будет, никто из невиновных не погибнет, засада должна сработать. И сколько останется в живых и здоровых потом, когда налётчиков закроют или положат.

Телефон был в шашлычной, но я решил звонить не с него, мало ли, вдруг посторонний услышит, а вышел на улицу и добрался до таксофона. Этот аппарат был в плачевном состоянии: трубка уже болталась на соплях, кнопки разбиты, кто-то выцапарапал на металлическом корпусе телефона матерное слово. Зато рядом пока никого.

Нужный номер всплыл в памяти сам, я его набрал.

— Прокопенко, — вскоре отозвался грубый голос. — Слушаю.

— Глеб пришёл? — спросил я.

— А кто спрашивает? — раздалось через секунду.

— Коршунов старший, — представился я. — Передай, мы с ним разговаривали час назад с лишним.

Что-то брякнуло, скорее всего, сняли трубку параллельного телефона в том же кабинете.

— Алё, — голос Глеба послышался чётче, когда первый ответивший положил свою трубку. — Сибиряков на линии. Это ты, Лёха?

— Надо встретиться, срочно. Через дорогу от вашего здания есть чебуречная, давай туда.

— А причина?

— Вот вы подозрительные, — я хмыкнул. — Хочешь банду взять, которая дальнобоев мочит каждый месяц?

— Точно? — с сомнением спросил он.

— Точней не бывает. Инфа из первых рук. Давай, хватит уже дёргаться, или я в УГРО в том районе позвоню. Еду, короче, в твою сторону.

— Жду на месте.

У рынка дежурило несколько такси, ожидающих пассажиров, доехал до нужной точки на побитой шестёрке. Усталый водитель слушал группу «Дюна», молчал и курил «Приму» каждые пять минут. Меня он не отвлекал, я спокойно раздумывал над дальнейшими шагами…

Делаю правильно. Да, можно было сразу передать свой план в РУБОП, вот только есть нюансы, которые я хотел проконтролировать. Нельзя, чтобы в этом как-то оказался замешан Ярик, и тем более нельзя, чтобы его как-то коснулись подозрения от своих. Поэтому я женю всех сам. Уговорю всех по очереди, как надо сделать, якобы, уже со всеми всё обсудил.

И да, конечно, можно было сразу сходить к Ярику, просто рассказать, что Басманов — крыса. Вот только это надо доказать, потому что я, хоть и брат Коршуна, человек посторонний. Моё слово против слова Басмача, и тут не выйдет так же легко, как в тот раз, когда он наехал на Димку, там он сам накосячил.

Надо сделать жёстче. Да и мне нужны контакты с РУБОП, что я хотел получить с самого начала… и молодой опер Глеб подойдёт, хорошо, что он знает Ярика. И когда он говорил о моём брате, по нему было видно, что врагом-то его не считает. Значит, будет, о чём с ним говорить и на что давить.

Что удивительно, Глеб, хоть совсем недавно он вылакал на моих глазах немало пива, уже был абсолютно трезвый. Курил себе за столом в чебуречной, но в дальнем зале, чтобы его не видели в окно с улицы, но ничего не ел — дорого здесь чебуреки стоят, а операм зарплаты задерживали часто. Хотя иногда бывало, что соседние с милицией точки общепита кормили ментов в долг, но в чебуречной такое, судя по всему, не практиковалось.

— А чё сразу не сказал? — тут же «поприветствовал» опер меня.

— Раньше и не знал. Но пообщался тут кое с кем только что, — я сел рядом с ним, чтобы не пришлось говорить громко. — Сразу после тебя пару человек повидал. Чоповцы, которые фуры сопровождают, говорят, что на них будет серьёзный наезд. А что они со своими ружьями сделают? Те-то отморозки, сразу палят с автомата.

— Ну, есть такое, — согласился Глеб. — В прошлом месяце двух убили, весь город слышал. А чё именно ко мне пришёл?

— Потому что меня Некрасов не знает, не поверит, он же упрямый. Шанс потеряем. А если поверит — сразу подтянет моего брата, его будет к делу пришивать, а Ярик в этом вообще никак не замешан. Даже не в курсе, что происходит. Сам же знаешь, у атамановских тоже от этих отморозков убытки, они их сами ищут. Вот я к тебе и пришёл.

— Ну, — задумчиво протянул он.

— А Ярика подтягивать нельзя, — тихо сказал я. — Ты же сам понимаешь, он в братву пошёл не потому что нравилась ему эта доля.

— Вот знаешь, мне тоже много чего не нравится, — со злостью проговорил он. — Да я вот чё-то в бандиты не пошёл.

— Сложилось так. Некуда ему податься было, а там его пацаны знакомые были, к ним потянулся, а там… И знаешь — его ещё вытащить можно. Вы же с ним вместе воевали, бросишь его, что ли?

— Ничего тут уже не сделаешь, — он прикурил одну сигарету от другой, но сморщился от сверхдозы никотина и затушил обе. — Тут всё, капздец, пишите письма. Затянуло его туда.

Говорит одно, но думает явно иначе. Осталось ещё уважение к боевому товарищу.

— А тебе какой резон в этом? — с сомнением спросил Глеб.

— Потому что в этих нападениях его могут свои же обвинить, мол, сам сливал всё этим отморозкам, а тут зачистить их решил. Если у него недруги такие, которые начнут на это напирать. Я же знаю это, думаешь, совсем братом не интересуюсь? Или ваши его привлекут за что-нибудь.

— Угу, — промычал опер.

— Ярик пока не в курсе, а ты у вас сам возьми всё на контроль. Потому что ты — понимающий. Только банда и засада на них. Скажешь, что пришла оперативная информация, и ЧОП всё подтвердит. Возьмёте злодеев на горячем, палок нарубите и отморозков закроете. Нравится вам что ли на планёрке от начальника за эту банду получать? Вам братву ловить надо, а вы с этими гадами мелкими возитесь.

Он шумно выдохнул через нос и отмахнулся от всё ещё клубящегося вокруг нас дыма. Да, тут я их кухню знал, что крупная ОПГ, что небольшая группка отморозков — РУБОП должен заниматься ими всеми, раз уж есть след организованной банды.

— Ладно, посмотрим, что выйдет, — пробормотал Глеб. — Дай мне расклад, чё за тачка будет, во сколько, а мы там…

— Ты сначала обсуди со своими подробно, чтобы всё чин чинарём вышло. А я тебе попозже позвоню… Или тебе даже с того ЧОП позвонят, совместно же будете злодеев ловить.

— Ну, ты чего-то ты мутишь… — он сощурил глаза. — Слишком много знаешь.

— Так хочешь банду взять или нет? — настаивал я. — Или я вообще Ярику скажу, пусть он их сам гасит, и там будь что будет. Меня к этому всё равно не подтянешь. Просто я не хочу, чтобы он за это попал. Лучший вариант — чтобы вы повязали их, а он так и остался в стороне. С тобой познакомился, решил шансом воспользоваться. Ты справишься, а то бы туго было.

Глеб задумался, но по нему понятно, что и азарт появился, и просьбу уважить может. Уже понимает, что в своей работе надо гибкость проявлять. Умный, не сломала его пока система.

Надеюсь, молодым не умрёт, мне он понравился. Вот только надо вспомнить, когда в него должны стрелять…

— Ладно, — нехотя согласился он. — Жду звонка. Но если это какой-то развод…

— Не развод. Жди.

Глеб покачал головой, но поднялся и пошёл к себе. Но у самого выхода остановился.

— А почему они сразу к нам не пришли, ЧОП этот твой? — с подозрением спросил он.

— Потому что вам, ментам, народ не верит, — нашёл я подходящий ответ. — А особенно те, кто у вас работал, там все бывшие менты. И особенно — вам, РУБОП. Думают, что вы их сами после этого крышевать будете. К братве даже идти хотели, да я вот уговорил подождать. А то бы… сам понимаешь, как бы всё пошло.

— Нет, почему они именно к тебе подошли? — спросил он, но сам же и ответил на свой вопрос: — Из-за брата, значит, тебя просили, чтобы ты его подтянул, — пробормотал Глеб. Поверил сам себе. — Ну лады, звони, пиши письма. Жду.

Он ушёл, дверь за ним закрылась, а над ней прозвенел колокольчик.

Осталось только найти фуру, на которую совершат нападение. Пожалуй, это самое сложное.

Снова проехал на такси, но уже на другом, на девятке, где разговорчивый молодой водитель слушал «Король и Шут» и травил анекдоты про новых русских.

Вылез я одноэтажного здания из серого кирпича, больше похожего на обычный магазин, но разве что решётки на окнах слишком мощные, а над входом висела камера. У крыльца стояло две бело-синие девятки, в одной курил похожий на бандита мужик в камуфляже и с бронежилетом.

Надпись на капоте, на двери и на вывеске гласила: «Бекетовское Бюро Безопасности. Громов и компаньоны». Громов — фамилия первого владельца этого ЧОП, вышедшего на пенсию омоновца. Но он скончался, если мне не изменяется память, в начале весны, от цирроза печени, а название конторы пока так и не переделали.

Большинство ЧОПов в 90-е делились на две части: ментовские и бандитские. Этот — ментовский, причём ещё и с лицензией на частную детективную деятельность. Я их знал по первой жизни, как раз взаимодействовали с ними по тому самому делу с отморозками на трассе. Да и выпивал с ними, и потом по работе пересекались — здесь работало много бывших ментов, которые хорошо знали город, немало полезного они могли подсказать следователю.

Покойный Громов хотел открыть крупную охранную фирму, самую большую и влиятельную в регионе. В ней были бы и телохранители, и территорию бы они охраняли, и сигналку бы ставили, и сопровождением грузов бы занимались. А чтобы предупреждать возможные угрозы, Громов хотел нанять несколько частных детективов для анализа и сбора информации. В идеале же он мечтал создать сильную контору, чтобы прогонять бандитскую крышу за большие деньги.

Планы у него были наполеоновские, но довести до конца их не успел — бухал по-чёрному, в итоге от этого и помер. Лично я его не знал, и на этот день его уже нет.

В итоге после его смерти фирма перешла его другу, компаньону и совладельцу Чернову, а в качества наследства от основателя остались только лицензии, три дробовика: два помповых и одна «Сайга», две служебные машины, которые Громов купил, продав квартиру покойной тёщи, форма, бронежилеты, рации и один пистолет модели ИЖ-71, который всегда лежал в сейфе в оружейной комнате.

Мужики в шутку прозвали пистолет Петровичем, но никто с собой его не брал, ведь раз нет объекта для охраны, то и такое оружие никому нельзя носить. Про этот пистолет они рассказывать любили особенно…

— К кому? — спросил на входе пухлый невысокий мужик, тоже одетый в камуфляж.

Это бывший опер. Потом его дадут прозвище Джексон, потому что он очень сильно похож на одного из персонажей сериала «Ментовские войны» с такой кличкой. А сейчас его звали Сенька, потому что тот сериал ещё не сняли. Неплохой мужик, но упрямый.

— К Чернову, — сказал я. — Он на месте? Обсудить хочу его контракт с фурами.

— А чё там такое? — продолжал допытываться он.

— Отморозки на фуру нападать планируют. Надо решать вопрос, пока не поздно.

Сенька отошёл на шаг и показал рукой в сторону узкого коридора. Там находились две двери без обозначений, между ними стенд с информацией и схемой разборки пистолета ИЖ. Я сразу зашёл в левую, вспомнил, куда идти.

Чернов пил чай в своём тесном закутке, который он называл кабинетом. Окон нет, поэтому воздух здесь тяжёлый. Одет шеф был в кожанку поверх спортивной куртки и в спортивные штаны, голова бритая, на макушке видна небольшая вмятинка от старого удара арматурой. Вид, как у бандита, но это обманчивое впечатление. Это один из немногих следователей, кто не отсиживался в тепле по кабинетам и кто не шарахался от работы в поле. Как и я, он бывал везде.

Это даже не просто бывший следователь, это бывший следователь по особо важным делам городской прокуратуры, который ушёл на пенсию по выслуге.

Поначалу он занял тёплое место в службе безопасности местного филиала крупного столичного банка, но его оттуда быстро вытурили, и он ушёл в менее престижный ЧОП. Причин этому две: во-первых, его подсидели коллеги, во-вторых, он много пил.

Да они все здесь пили, чего скрывать.

— Слушаю, — пробасил Чернов и выпрямился.

Я без приглашения сел за стол перед ним.

— Плохи дела, — начал я. — Тут общался сейчас с человеком Некрасова из РУБОП, Глеб, молодой такой парнишка, знаешь?

— Погоди, ты-то кто такой? — Чернов поставил кружку с чаем на заваленный бумагами стол.

У него был не местный выговор, он сильно окал и говорил очень медленно.

— Лёха Коршунов, — представился я, — ты меня всё равно не знаешь. Пока не знаешь. К сути давай. Завтра на фуру, которую твою люди сопровождают, отморозки нападут, те самые, что с трассы кормятся, кто водителя с напарником в прошлом месяце застрелил. И твоих людей они тогда ранили, одного на инвалидность отправили.

— Ты откуда знаешь про нападение? — он напрягся. — И что именно завтра?

— От братвы утекло.

— Погоди-ка, — он потёр переносицу. — Коршунов, это же тот самый…

— Время идёт, Андрей Иваныч, — перебил я. — Эти беспредельщики уже готовятся, нападут в любом случае. И вот это — наш шанс с ними разобраться. Набери телефон РУБОП, попроси позвать Глеба, он тебе всё подтвердит. У них уже всё готово, но нужно посодействовать. И разве не хочешь за своих ребят расквитаться? — давил я на больное, зная, что рассчитаться он с этими гадами хочет.

В кабинете у Чернова стоял кнопочный телефон с множеством функций, громкая связь там тоже была. Он сначала взял городской телефонный справочник, нашёл раздел с милицией, медленно листая страницы, и нашёл номер РУБОП. Я терпеливо ждал.

В аппарате раздался протяжный гудок.

— Как фамилия у него? — тихо спросил Чернов.

— Сибиряков?

— Слушаю, Ткачёв, — прохрипел чей-то незнакомый голос.

— Глеба Сибирякова к аппарату пригласите, — Чернов всё смотрел на меня.

— Слушаю, — раздался голос Глеба через несколько секунд.

— Это говорит Чернов из ЧОПа «Громов и…».

— Ну наконец-то! — Глеб оживился. — Чё сразу нам не набрали? Какая машина будет? Мы уже СОБР вызвали!

— Несколько машин, — Чернов посмотрел на меня с удивлением и пододвинул к себе кожаную папку с замком-молнией. — Завтра две фуры по очереди отправятся. Одна утром, в пять утра выезжает, тягач Мерседес, а в обед — Камаз будет. Обе мы ведём до соседней области, по одной группе сопровождения на каждую фуру.

— По Мерсу дай инфу, — потребовал Глеб. — Успеем, может.

Чернов открыл папку, достал оттуда договор, продиктовал номер машины, откуда уходит и какой груз. Везли водку. Все эти документы явно предоставил заказчик, кто просил охраны.

— Лады, — отозвался Глеб. — Всё записал. Короче, утром без нас не выезжать, раз уж есть возможность взять гадов — возьмём разу. И это — не ссыте, мужики, никто вас гнобить и крышевать не будет. Газеты меньше читайте и ящик меньше смотрите, делать нам нефиг, крышевать кого-то ещё. Сразу нам звонить надо было, а не посторонних звать!

Он бросил трубку.

— Не понял, — пробормотал Чернов. — Насчёт последнего в особенности.

— Ты что, рубоповцев не знаешь? — я усмехнулся. — Всегда себе на уме. А уж про вежливость они и не слышали.

— Ну да-а, — он заулыбался. — Ну, чё. Я вот честно скажу: с Некрасовым работал — каждый раз будто говна лопатой поел. Но вот он хотя бы хоть что-то делает со всем этим. Так… чё-то я хотел спросить… не понимаю, а ты-то с какого бока здесь?

— Работаю я с ними, — тихо сказал я, — но пока неофициально. А то утечки отовсюду, вот и с тобой пришлось мне лично связываться, объяснять. А то сам знаешь — кто-то в РОВД или главке чё-нибудь брякнет, вся братва уже в курсе через пять минут.

— Ну понятно.

— Сними мне ещё ксерокопию, — я показал на лист в папке, с которого он зачитывал информацию. — Занесу им, чтобы уж точно ничего не напутали по грузу. Две копии, желательно. А, точно… — я положил руку на лоб. Кое-кого забыл. — С собственником груза поговоришь? Ему же на руку, что груз больше теряться не будет.

— А мы ему говорить не будем, — тот хмыкнул. — Как производится охрана — наше дело. Спрашивают-то с нас за скорость и повреждения, а не за остальное, хотя танк пригони для прикрытия, никто слова не скажет… Лишь бы результат был.

Поговорили с ним ещё, едва не выпили, но мне некогда. Расстались, как хорошие приятели, он даже к себе позвал работать. Хоть на сегодняшний день у нас с ним большая разница в возрасте, но два бывших следака общие темы друг с другом всегда найдут.

Одну ксерокопию я и правда увёз Глебу, но больше для того, чтобы проконтролировать, начали они приготовления или нет. А работа кипела. Детали мне никто не говорил, но я помнил, как мы сделали в прошлый раз — машины сопровождения поблизости и вооружённые бойцы СОБР или ОМОН в самой фуре. Бандитов будут крепить сразу, а если те начнут сопротивляться — замочат, с СОБРом шутить нельзя.

А вторую бумажку я передал Басмачу, вызвав его на вокзал по пейджеру. Надо же, чтобы и банда появилась, а то я уже всё подготовил, а почётные гости и не в курсе, что их ждут.

— О, ништяк, — Басманов начал жадно изучать лист с маршрутами глазами, особенно время. — Ну это, брательник твой обрадуется. Давно надо было вам с ним вместе работать.

— Ещё поработаем, — пообещал я.

— Не сомневаюсь, — хитро протянул Басмач, явно усмехаясь про себя, думая, что обманет меня и подставит.

Но шестерёнки крутятся, всё от себя зависящее я сделал, правда, и день на это убил целиком. Зато можно спокойно ждать результата…

* * *

Ранним утром я проснулся от стука в дверь. Стучали громко и настойчиво, одновременно звоня в звонок, не отпуская кнопку. А на улице едва светало.

Кто там в такую рань? Хотя догадывался. Я поднялся с кровати, нехотя скинув тёплое одеяло, и босыми ногами протопал по полу к двери.

— Лёха, чё за дела…

Ярик вошёл в квартиру, держа в одной руке смятый лист с ксерокопией маршрута поездки. Жаворонок же он, вставал всегда ещё по темноте. Я вот утром просыпался тяжело, а он всегда в это время бодрый.

— Чё за фуры, чё ты Басёнку наплёл, что я тебе велел чё-то пробить? — непонимающе возмущался он. — Охрана — не охрана, он ничего путного пояснить не может, и я не врубаюсь, чё за шухер.

— Ща всё расскажу, — я зевнул и пошёл на кухню.

— Не, я тебя подставлять не стал, — сказал Ярик, идя следом, — не говорил, что не в курсе. Но ты мне-то поясни, чё за кипеж? Я вечером к тебе не пошёл, занят был, вот сейчас заехал…

— Чай давай попьём. Или кофе? Ты как меня вообще нашёл?

— Чай мне. Кореша твоего видел вчера, Димона. Он сказал, что хату искал, и адрес дал на всякий случай.

Я разжёг спичками газ, налил воды в чайник со свистком и поставил его на плитку. Ярик прошёл и сел за стол, положил почти чёрную ксерокопию с маршрутом перед собой.

— Включи, — я показал на проводной радиоприёмник, висящий на стене.

— Накой?

— Включи. Послушаем, чё в мире творилось.

Ярик приподнялся и прибавил громкость приёмника повыше, а я достал из холодильника молоко, хлеб и колбасу. На плитку поставил сковородку, подготовил яйца, чтобы сделать яичницу.

Раз пришёл гость, решил ещё заварить китайской лапши, а то вчера попробовал её и снова подсел. Вредная зараза, острая, но вкусная. Потом такую больше не встречал, все эти дошираки были похуже вкусом.

Ярик и раньше терпением не отличался, а сейчас сидел на иголках.

— Всё объясню, — спокойно проговорил я. — Позавтракаем, и увидишь. Как батя говорил, помнишь?

— Чай не пил — какая сила? Чай попил — совсем ослаб, — он чуть улыбнулся.

— Не, типа что-то вроде сначала завтрак, потом… ладно, забыл.

А радио прокашлялось, и заиграла музыка новостной передачи.

— Новости к этому часу, — из динамика доносился женский голос. — Вчера президент России Борис Ельцин впервые выступил в интернете, где ответил на несколько вопросов со всех концов мира. На вопрос о своём здоровье президент ответил, что по всем показателям здоров…

— Лёха, — настойчиво произнёс Ярик. — Время идёт.

Я бросил в сковородку кусок сливочного масла. Оно сразу начало растапливаться.

— Победитель выборов губернатора в Красноярском крае ещё не объявлен официально, — продолжало радио. — Но по данным предварительных расчётов лидирует генерал Лебедь.

— Короче… — брат начал подниматься, но замер.

— Срочная новость, — зачитывала дикторша скороговоркой. — Буквально только что в области была проведена совместная операция Бекетовского РУБОП и СОБР против банды, охотившейся на дальнобойщиков. Именно они были причастны к жестокой расправе над двумя водителями месяц назад и прочими преступлениями. Один из преступников ликвидирован, остальные задержаны. Потерь среди сотрудников милиции нет.

— Чё-то я не догоняю, — Ярик уставился на меня. — Это кого менты повязали?

Он глянул в ксерокопию, потом снова на меня. А я же разбил в сковородку яйца, посолил, поперчил и накрыл крышкой, а после сел перед братом.

— Вот теперь объясню, — спокойно сказал я. — Басмач твой… Басманов, он же Басёнок — крыса. Сливал маршруты фур своим друзьям, той самой банде, которая всех грабила и убивала. Ваши фуры в том числе. А подставить он всё хотел тебя, собирал материал, так сказать. Ждал удачного момента.

— Отвечаешь? При нём скажешь? В лицо ему?

— Да я уже всё доказал. Видишь — я показал распечатку. — Её видел я, видел ты, а передал её тебе Басманов. Он и сдал фуру.

— Надо у него поинтересоваться, — он полез за телефоном.

— Поинтересуйся. Но я ему специально это расписание дал. Потому что знал, что там менты будут эту машину караулить, засаду в ней сделают. Знал, что ты-то туда точно не полезешь, вы фуры давно не потрошите на трассе, уровень не тот, а он полез и передал кому надо. И раньше всегда передавал.

— Ты погоди…

— Некогда годить, — прервал его я. — Не понял ещё, Ярик? А если подумать? Вспомни все фуры, на которых нападали у вас под носом. Басёнок всегда рядом с ними крутился, верно? Он про каждую знал, да?

Ярик задумался, подперев голову руками. Лицо сразу стало молодым, растерянным, на свой возраст. Пацан же ещё совсем, видно по нему. А вот взгляд взрослый, всякого дерьма повидавший. Ëпрст, ему веселиться надо, девок клеить, по городу гулять, но у него так легко не сложилось.

Я снял сковородку, поставил её на стол, налил чай. Пар пошёл из кружек.

— Ты знаешь больше, чем говоришь, — произнёс Ярик, глядя на меня.

— А мне положено знать. Я давно в курсе, что он тебя подставить хочет по-крупному. И вмешался, когда возможность выпала. А для чего по-твоему старший брат нужен? Чтобы выручал. А ты сам разве не понял, что это за человек? Ты же в людях разбираешься.

— Да кто он такой, мелкая шестёрка беспонтовая, — он отмахнулся.

— Сегодня шестёрка, завтра уже на своей машине ездит, деньги собирает, а потом — уже бугром бы стал или паханом. Специально он это слил, — я постучал по бумажке. — А потом бы тебя обвинил в удачный момент. Давно хотел тебя подставить, обидки на тебя есть, боится он тебя. Ну и меня за компанию бы сожрал. А я не дал.

— Так пацаны с меня спросят…

— С тебя не спросят, — настаивал я. — Скажешь, что менты через меня пытались прокинуть, чтобы ты в засаду влетел, раз фура с богатым грузом без охраны. Ты узнал, что там на самом деле, выяснил про ментов, и слез с этого сразу. А с меня спрос какой — я по понятиям не живу, мне сказали принести, я принёс. А вот то то, что передали через Басёнка — вот он-то всё и слил. Как и раньше делал. Кто с тебя спросит? Никто. А с него? Вот ты и спросишь.

Да, он мне поверил. И это неложное обвинение, Басманов и правда готовился, плёл интриги. Зато я ускорил событие, чтобы в этот раз всё прошло под моим контролем. Даже то, что я спал, никак не помешало — маховик-то я уже запустил.

А Ярик мне поверил. Его же я хотел убедить, чтобы наглядно вышло. Демонстрация была нужна, ведь скажи я это без всяких доказательств, то вышло бы моё слово против Басманова. А кому бы поверили — не мне точно. А через несколько лет — не поверили бы и брату. Зато сейчас ситуация иная…

— П***ц котёнку, — с чувством сказал Ярик и вроде как расслабился. — Вот только где ты этого нахватался, Лёха?

— Жизнь такая — крутиться надо.

— Угу, в натуре, — он потёр виски. — Ладно. Поеду я, побазарю кое с кем, — он поднял голову. — А ты меня прям удивил. Пойдёшь ко мне? Имею в виду…

— Да я понял, про что ты. Нет. В другое место хочу.

— И куда?

— Увидишь, — я отмахнулся и снял крышку со сковородки. — Тебя тоже позову. Давай уже жрать. Никуда он не денется.

Ну что же, в прошлый раз я в Басманова стрелял, и умер он при большой куче народа. Зато в этот раз вышло иначе, попал он в проблемы из-за своей подлости и хитрости. Но проконтролируем, чтобы больше сюрпризов от него не было. Схожу на рынок, туда, где он обычно трётся. Взгляды его коллег скажут мне о многом.

— Погоди ещё, — Ярик полез в карман куртки. — Ништяк у меня для тебя есть один.

Сначала он достал оттуда длинный спутанный кабель с толстым блоком питания, а потом чёрную коробочку размером с две пачки сигарет.

— Ого, — я удивился.

Брат протянул мне мобилу. Достаточно толстый аппарат, но в это время такие считались вполне себе компактные. Попадался мне как-то старый Моторола ТелеТак, вот этот телефон на него похож, почти такие же габариты. Но клавиатура прикрыта крышкой, которая откидывается вниз. Ещё и антенна выдвигается. Motorola M70, как гласила надпись, никогда таких не видел.

— Купил себе давно у барыги за тонну бакинских, — сказал Ярик. — Да чего-то к старому привык, им пользовался, а этот так и лежал мёртвым грузом. Вот у меня какой, — он достал из кармана другой телефон, тоже не особо толстый, Нокию. — И номера все в нём. Хотел отдать кое-кому… да бери лучше ты. Ему уже не пригодится. А то чё случись — искать тебя везде по городу. Звони, номер мой сохранён. Только бабла он немерено жрёт.

— Спасибо, Ярик, — я принял увесистую сотовый. — А то без телефона как без рук.

Подарок вовремя, я слишком привык в первой жизни к мобильному телефону, который всегда под рукой. Ещё и пейджер заведу, пока они ещё работают. Интересно, а Ярик хотел дать этот телефон Басмачу? Мол, на повышение пора? Но брат теперь точно не скажет.

Позавтракали, Ярик уехал, я пока остался дома, мне сейчас торопиться некуда. Утром в местных новостях всё обсуждали этот разгром банды, ну а к обеду я собрался и вышел на улицу.

И там меня ждали. Из красной девятки, совсем недавно остановившейся у подъезда, вышел Глеб Сибиряков и показал на машину.

— Здорово, Лёха! — крикнул он. — Подвезти?

— Смотря куда.

— Да так, по городу покатаемся, — Глеб показал внутрь девятки. — Пошептаться с тобой хотим. Очень уж ты нас впечатлил.

Сзади сидел мордатый мужик в клетчатой рубахе, злой и усталый. Сам полковник Некрасов из РУБОП решил со мной встретиться, как только узнал подробности подготовки к утренней операции.

Мне-то он и нужен, ведь на встречу с ним я и рассчитывал.