Эпилог

/Спустя два месяца. Миссис Сисси Вильямс/

– Может, переиграем свадьбу? – спросил Бастик, когда мы валялись в кровати после бурного процесса любви. Он поглаживал мое плечо кончиками пальцев, а я расслабленно валялась на его широкой груди.

– Вот уж нет. Мне одной хватило, – скептически отозвалась я, отрываясь от своего, безусловно важного занятия. – И я очень надеюсь, что она была моей первой и последней свадьбой! Второй такой я могу не пережить.

– Второй такой и не надо, – согласился я. – Но ведь у нас не было даже медового месяца.

Я отмахнулась.

Что правда, то правда.

Медовый месяц накрылся медным тазом из-за следственного разбирательства, а потом и судебного процесса, да и нам с Бастиком никуда особо не хотелось. Можно сказать, отбило всяческое желание.

Нам теперь было удивительно хорошо в Филадельфии, рядом со всеми «невыносимыми» родственниками, от которых раньше хотелось сбежать подальше. Потому что именно эти самые родственники спасли наши с ним шкуры.

Панику подняла моя мать, когда я неожиданно исчезла в середине телефонного разговора на полуслове, а вот звонок продолжал идти. Как фанат мыльных опер и детективных сериалов, она сразу сообразила, что случалось нечто жуткое, и звонок предусмотрительно сбрасывать не стала, а дальше со связями родителей Себастьяна, полиция была поднята в течении десяти минут. Даже звонок отследили с точностью до ста метров.

А вот Джон, который увидел разворачивающуюся суету, очень быстро понял, что близок к провалу. Он попытался сбежать, но его поймали на границе с Канадой буквально через неделю.

Судебное разбирательство вышло громким, Ройса осудили на десять лет строго режима, а Шена отмазали его боссы, добившись депортации на родину. Да и сами Ли тай и Есио Катама вышли сухими из воды. По официальной версии они были абсолютно не в курсе махинаций Шена Ченга, а значит, никаких отношений к этому не имели.

– Я не хочу путешествий, – тихо произнесла я. – На работе столько дел, я так устаю, что…

– Ты моя, пчелка! – Бастик притянул мое лицо за подбородок и поцеловал в губы. – Я конечно очень рад, что ты решила несколько перепрофилировать сферу своей деятельности, но может не стоит опять в омут с головой?

– Я еще даже не начинала туда нырять, – улыбнулась ему и села ровнее.

В конце концов, это была абсолютная правда. Для себя я решила, что обманывать людей все же очень плохо, и вот уже месяц готовилась к открытию оккультно-психологической фирмы по помощи нуждающимся. Если люди хотели видеть в своей жизни капельку магии, я легко могла устроить, главное подобрать грамотных психологов на роль ведьм и хироманток. В конце концов, это все такая же терапия, только антураж необычный.

Сейчас как раз заканчивался ремонт в офисе, который я сняла не без помощи мужа и не без его финансовых вливаний в мой маленький бизнес. Он был уверен, что с моей природной коммерческой жилкой я не прогорю, и, более того, через пару лет начну открывать офисы по всей стране.

Утром Бастик уехал к себе в офис, а я к себе. Он все же купил мне машину, которую я попросила тогда чисто из вредности. Правда, выбор сделал в пользу черного минимвена.

– Хороший добротный семейный автомобиль, – вручая мне ключи, лыбился он, а я пожала плечами и поблагодарила за практичность.

Я не Миранда, за красотой не гналась.

В моем будущем офисе пахло краской и штукатуркой. И как-то сразу не хорошо стало. Недовольно набурчав на рабочих, попросила их открыть окна. Ну невозможно же в такой духоте работать. От свежего воздуха стало легче, но не намного. Через полчаса я поняла, что находиться в помещении больше не могу и сбежала, пообещав, что вернусь вечером.

В себя приходила в ближайшем парке. Закупившись коробкой пончиков и ударной дозой кофе, я села на лавке и принялась пролистывать планинг, делая короткие пометки.

Сладости исчезали одна за другой, а кофе как-то подозрительно быстро закончился, я уже приготовилась пойти за второй порцией, когда отлистала блокнот на полтора месяца назад и задумчиво уставилась на пометку купить женские гигиенические принадлежности. А потом я считала дни и понимала, что у меня нехилая такая задержка.

В ближайшую аптеку меня несли не ноги, а фурии, потому что я влетела туда и выпалила выдать мне штук пять тестов на всякий случай. Очумевший провизор посмотрела на меня, как на городскую сумасшедшую, но тесты продала.

А вечером я сидела в нашей с Бастиком квартире, обложившись веером положительных полосок, и дожидалась его прихода.

За день рука несколько раз сама тянулась к телефону, но я тут же откладывала его в сторону. Нет уж, такие новости нужно сообщать лично.

Наконец, в дверях провернулся ключ, а в холле раздались шаги и довольный возглас:

– Мо, я дома! – и пока я шла его встречать, Бастик продолжал разглагольствовать: – Я тут подумал, а давай сегодня сходим в ресторан, выпьем вина, или давай закажем пиццу с ананасами, как ты любишь.

Мне же неожиданно захотелось того самого противного салата с креветками и устриц. Вот прямо жизненно необходимо.

– Боюсь, вино мне теперь нельзя, – тихо пробормотала, боясь смотреть на мужа. – А от ананасов воротит. И все по твоей вине, дорогой супруг.

Мужчина, как раз снимавшийся с себя пиджак, замер, задумчиво оглянулся, а уже через мгновение распрямился, подскочил ко мне, с расширившимися от удивления глазами, и спросил:

– Ты сейчас о том, что… – его рука скользнула по моему животу и замерла в самом низу.

Я кивнула и раскрыла ладонь, в которой лежали пять тестов.

– Кажется, скоро я стану большой, толстой и очень полосатой брундучихой.

– Моей любимой бурундучихой.

Истерический смешок все же прорвался наружу.

– Только давай договоримся заранее, никаких мультяшных имен?

– Нууу, – задумчиво протянул он с видимым сарказмом. – Даже не знаю, как тебе отказать в таком капризе.