Глава 42

Аврора

— Что ты… Боже, Макс, твоя рука…

Я хватаю его перемазанные кровью костяшки, и на всякий случай задерживаю дыхание.

С детства не переношу запах и вид крови.

Но сейчас, когда кажется, что Орлов ранен, я глушу в себе все страхи, и продолжаю держать его ладонь.

— Что ты… Это не моя, — Макс удивленно смотрит на свою руку, — я в порядке малыш, надо просто помыть руку, и все. А вот ты…

Он мгновенно перехватывает мои пальцы, и легонько трет, пока я не морщусь. Станиславский нехило пережал мне руку, и теперь обязательно будет синяк.

— Скотина! — шипит Макс, так, словно это ему физически больно, а не мне, — надо было убить эту сволочь там, на месте…

— И уехать прямиком в тюрьму из-за того, что он слишком сильно сжал мне пальцы? — фыркаю я, чувствуя, как он нежно гладит мою кожу, — этого еще не хватало! Лучше вытяни из машины руку, я полью тебе из бутылки.

Макс послушно вытягивает из открытой дверцы конечность, и я быстро ополаскиваю места, где отпечаталась кровь Станиславского. Мне не хочется этого делать, но еще больше бы не хотелось, чтоб Макс в таком виде появлялся в офисе.

Пообедал начальник, ага.

Кровью конкурента.

Я быстро вытираю его ладонь бумажным полотенцем, и уже хочу вернуться обратно в машину, когда Макс успевает обхватить меня за талию, и рывком притянуть к себе.

Слишком близко и резко, так, что я невольно лбом ударяюсь в крепкое плечо, и затихаю, чувствуя его тяжелое дыхание у шеи.

— Какого… Хрена, Ави? — выдыхает Макс, так тихо и проникновенно, что я, кажется, могу потрогать эту боль в голосе, — ты там… С ним?

— Не так, — тут же бормочу я, стараясь справиться с эмоциями, и сообщить то, ради чего вообще пошла на обман своего мужчины, — я не с ним, я только с тобой, Макс, только…

— Блять, Ави!

Макс отодвигается, беря меня за плечи, и хмуро вглядываясь в глаза, будто собрался прочитать правду там. Я не знаю, что он там увидит, и как показать, насколько его подозрения не имеют никакой почвы, поэтому просто смотрю так, как всегда на этого мужчину, когда он не видит.

С любовью и затаенной надеждой.

С нелепым восхищением девчонки, которая залипла на взрослом сотруднике своего отца, и просто не представляет, что делать дальше.

Я не знаю, понимает ли он все, что во мне намешано, но увиденное явно не оставляет его равнодушным. Орлов вздрагивает, точно не верит в происходящее, а затем опускает взгляд, и лишь сильнее сжимает мои плечи.

— Нахуй ты туда пошла, малыш?

— Чтобы понять… Убедиться… Я хотела помочь тебе не совершить ошибку, подписав ваш контракт. Хотела поговорить с тобой, но ты был настроен на союз со Станиславскими, и обвинил меня в ревности к его сестре. Поэтому я решила лично поговорить с ним, чтоб знать наверняка.

Орлов щуриться, и, кажется, теперь его злость целиком и полностью направлена на меня. Мне непривычно видеть своего начальника с таким взглядом в отношении меня, поэтому я спешу выложить все до конца, и быстро тараторю слова:

— Макс, у него в фирме проблемы! Серьезные, они на грани банкротства! Вы не в курсе, потому что был взят большой кредит у банка, чтоб заглушить долги, но скоро банк потребует проценты, и тогда…

— Тише-тише, не части, малыш, — хмурится Орлов, уже теряя весь свой гнев, и внимательно слушая меня, — как ты это вообще узнала?!

— Я сказала ему, что в курсе всех его тайных дел, и он сам раскололся! — радостно признаюсь в своем наспех придуманном плане, — ну не идиот ли?

— Идиот, — соглашается Максим, но внимательность из его взгляда никуда не уходит, — а с чего он тебя за руки стал хватать?

— А… — я затихаю, но если уж вываливать правду, то до конца, — а тут я идиотка. Призналась ему, что об этом пока знаю только я, но собираюсь рассказать тебе и отцу. Кажется, он хотел не допустить этого до подписания договора…

Макс сжимает челюсти, и глубоко дышит, так, что двигается все его тело.

А следом его руки медленно ведут по моим плечам, вверх-вниз, так, что моя кожа приятно ноет вслед за его движениями.

— Ты хоть понимаешь, — медленно и тихо говорит Макс, приближаясь к моему лицу, — что он мог сделать, не появись в том кафе я? Блять, серьезно, стоило его прибить…

— Не стоило рисковать своей свободой ради договора, — тихо бормочу я, так как его губы уже напротив моих.

— Ты дура, малыш, просто дура, — качает Макс головой, — не ради договора. Ради тебя.

Он целует, не давая мне возразить, или даже просто вздохнуть, а сразу сжимая мой затылок, и привлекая меня так близко к своему лицу, что мы сплющиваемся друг о друга.

В этом поцелуи уж точно речь не идет о нежности.

Скорее, о подавленной тревоге, которую Макс глушит в себе, проникая в мой рот, и вышибая последние остатки воздуха, чтоб заполнить свободное место своим.

Мне душно в его поцелуе.

Но я ни за что на свете не прерву такую ласку, потому что одновременно я тону в моем мужчине, впервые в жизни чувствуя, насколько я ему необходима.

— Сзади затонированы стекла, — хрипит он мне в губы, не переставая между словами оставлять легкие поцелуи, — а в моем кабинете удобный диван.

— Я не стану трахаться с тобой на работе, — упрямо ворчу я, и чувствую, как меня утягивают в автомобиль за собой.

— Ты сама сделала выбор, — усмехается Максим, и опускает спинку переднего кресла, захлопывая за нами дверь.

— Мы можем сделать это дома… — пытаюсь возразить я, пока меня под попку пихают назад.

— Мы обязательно сделаем это дома, — кивает Макс, присоединяясь ко мне, и задирая рабочую юбку, — но здесь и сейчас — тоже.

Я охаю, когда его пальцы тянут вниз трусики, и чувствую приятную дрожь в теле. Мне есть чем крыть — обед заканчивается, мы опаздываем, и вообще я «не такая и не буду»…

Но проблема в том, что я такая и я буду.

Потому что хочу своего мужчину до сводящих мышц в животе.

Таких мышц, о существовании которых я раньше и не подозревала.

— Блять, ты мокрая, — матерится Макс, проводя по складкам пальцами, и глядя на меня уже почти сумасшедшим взглядом.

— А у тебя стоит, — с вызовом глядя на его натянутые брюки, отвечаю я, — будем рассказывать друг другу очевидное, или уже займемся делом, пока кто-нибудь не заглянул в это двор?

Макс, не церемонясь, толкает меня к окну, вынуждая развернуться к нему задницей, и задирает юбку.

Я двигаю бедрами, призывно и развратно, зная, что моему боссу это нравится.

А еще потому, что жажду его прикосновения там, и очень сильно желаю заполучить приятную наполненность внутри себя.

Но вместо его члена чувствую горячий поцелуй на бедрах, двигающийся по покрытой мурашками коже прямо к моему центру.

— Макс… — шиплю, закрывая в изнеможении глаза, — прибью…

— Угу, — отвечают мне, — у тебя даже задница от стыда покраснела. Отличный вид.

Он сжимает мою ягодицу, легонько хлопает по ней, и мурчит от моих шипящих звуков и проклятий в свой адрес.

— Помолчи немного, моя хорошая. Сейчас я налюбуюсь, и затем обязательно трахну тебя. Черт, жаль, не ношу с собой фотоаппарата…

— Только попробуй!

— Не рычи, малышка. Сказал же, не ношу.

Он наклоняется, проводя языком так развратно и приятно, что я скулю, и невольно двигаюсь назад, пытаясь насадиться глубже.

Но Макс не дает, лишь едва касаясь, с каждым движением заводя меня все больше, но ни капли не давая приблизиться к оргазму. Он лижет меня с такими звуками по влажной коже, что будь у меня еще хоть капля стыда, я бы точно провалилась в какой-нибудь из кругов ада.

Чтоб самолично рассказать чертям, какой подонок Орлов, и как искусно он выуживает шлюху изнутри «правильной и хорошей» меня.

Его палец так ненавязчиво скользит с моей ягодицы к попке, что когда слегка надавливает и оказывается внутри, я стону не от боли, а от удовольствия быть хоть как-то наполненной, и от дикого удовольствия его движениям внутри.

— Блять, малыш… Твоя задница. Отвечаю, я сегодня трахну ее.

— М-м-м… — мычу я, и от желания возразить не остается ни следа, когда я чувствую вместо языка горячий член, одним движением проникающий в мою изнывающую щель, и вырывающий оттуда оргазм сразу, заставляя меня кричать от удоволсьтвия.

— Тише-тише, — ладонь Макс закрывает мне рот, глуша мой крик в своих пальцах, — ты охуенно кончаешь, детка. Сегодня хочу на бис, в квартире и только для меня.

Он делает еще пару быстрых толчков, а затем выходит, и изливается мне на бедра, с тяжелым стоном наваливаясь сверху.

Мне безумно приятна его тяжесть, и даже сперма, покрывающая мои ягодицы.

Боже, он действительно меня «портит».

Хотя, черт, как же мне нравится быть испорченной рядом с ним!

— Сейчас, малыш, я помогу тебе.

Я чувствую, как он находит влажные салфетки, и тщательно вытирает меня ими. Это просто невероятно, но даже после проходящего возбуждения я стою перед ним на коленях, и жду, когда он закончит.

А после совсем слегка краснею, когда чувствую поцелуй в ягодицу, и Макс самолично натягивает на меня трусики, прикрывая бесстыдство застрявшей на груди юбкой.

— Ну вот, теперь можно и на работу, — удовлетворенно произносит он, оглядывая севшую вперед меня, и заводя машину. — Знаешь, ты лучше любого коньяка для снятия стресса.

— Ну спасибо, — нарочно «дуясь», отвечаю я, и получаю легкий щелчок по носу.

— Не за что, малыш. Кстати, мне похуй, что там кто подумает, но я везу тебя прямиком до работы. И закажи еду в офис, мы ведь так и не пообедали… Хотя я чувствую себя на удивлении сытым.

Он облизывается, посылая мне очередной горячий взгляд, а я закатываю глаза.

Но соглашаясь со всем сказанным моим любимым мужчиной.