26

Пока она была в душе, Сандро заказал им поесть. После ужина они завалились на диване в гостиной перед огромным телевизором и смотрели всякую чушь, просто время от времени переключая каналы без особой цели, потягивая оставшееся от ужина вино. Милена видела, что Сандро готовится к разговору с ней. Казалось, что в комнате даже жарче стало от напряженной работы его мозга. Несмотря на расслабленную позу, девушка ощущала, как растет его напряжение.

– Сандро, если хочешь что-то сказать – говори. Я уже прям устала наблюдать за тем, как ты судорожно соображаешь. Хочешь сказать, что больше не увидимся, так валяй, я рыдать не стану.

– Нет! – Сандро резко сел на диване и рывком посадил Милену перед собой. – И как тебе в голову пришло? Дело не в том. Я действительно хочу поговорить с тобой, и то, что я скажу, для меня на самом деле важно. Я всерьёз хочу разорвать наш дурацкий договор. Хочу, чтобы мы попробовали встречаться по-настоящему. Хочу каждую ночь спать в одной постели. Хочу познакомить тебя с друзьями. Хочу везде появляться с тобой. Хочу, чтобы все вокруг узнали, что ты моя…

Сандро сидел перед ней с прямой, напряженной спиной и нервно сглатывал.

– Сандро, ты же понимаешь, что я не слишком тебе подхожу?

– Это чушь, Милена. Забудь, что я говорил тебе тогда! Мне всё равно, как ты выглядишь, главное, чтобы была рядом.

– Ты не понимаешь, о чём говоришь!

– Да я прекрасно всё понимаю! Мне наплевать на то, кто что подумает или скажет. Для меня важна только ты.

– Сандро, ты очень богатый и публичный человек. И если нас будут видеть вместе, то рано или поздно начнут копаться, чтобы вытащить наружу моё прошлое. И я хочу, чтобы ты знал, что есть в моей жизни момент, которого я и сама стыжусь и хотела бы, чтобы его не было… Но он был. И если это вытащат на свет журналисты в поисках горячих подробностей – ты не будешь слишком рад тому, что решил засветиться со мной.

– Милена, не думаю, что есть что-нибудь, что способно изменить моё отношение к тебе.

– Сандро! Не зарекайся! – Милена порывисто встала с дивана.

Никогда раньше она не думала о том, как тот нелёгкий период в её жизни будет восприниматься другим человеком. На самом деле, её это практически не волновало. Это была её личная жизнь, и никого в неё она допускать не собиралась.

И вот сейчас неожиданно от слов Сандро что-то внутри больно сжалось. Она вдруг на какую-то минуту пожалела, что совсем не такая женщина, какой он мог бы гордиться и смело знакомить с друзьями, без оглядки на прошлое. Сандро остановил её и обнял за плечи. Только сейчас она заметила, что мечется по комнате из стороны в сторону, как дикий зверь в клетке.

– Милена, успокойся! Верь мне! Я клянусь, что ничего из того, что было с тобой раньше, не изменит моих чувств. Просто расскажи мне все сама, если хочешь. Если нет, то и хрен с ним. Я не могу видеть тебя такой, как сейчас. Мне от этого больно.

– Сядь, Сандро, – решительно сказала Милена. – Сядь и выслушай, а потом уже говори.

Сандро послушно уселся на стул и молча смотрел на Милену, давая ей собраться с мыслями. Наконец, сделав несколько глубоких вдохов, Милена начала:

– Я ведь уже говорила тебе, что замужем. Стас… Мы знакомы с детства. В самом прямом смысле на соседних горшках сидели. За одной партой с первого класса. Мы всегда были вместе. Иногда мне кажется, что я любила его всегда… – Милена услышала, как скрипнули зубы Сандро, и увидела, как напряглось обнаженное по пояс тело, но мужчина молчал. – Еще в детстве решила, что мы поженимся, что он и есть моя единственная судьба… Смешно, правда? Но как бы то ни было, почти всю свою сознательную жизнь я была влюблена в одного человека, связывала с ним все свои планы и только с ним видела своё будущее. Стас был для меня всем… Даже не так. Мы оба были всем друг для друга. Стас всегда прежде всего был моим лучшим другом, до предела близким человеком. Мы никогда ничего не скрывали друг от друга, даже если было что-то неприятное. Я была почти счастлива с ним. Единственное, чего не хватало мне в наших отношениях – это страсти, безумного влечения. Когда мы поженились сразу после школы, я была на седьмом небе от радости и счастья. Мы были близки, но это всегда была моя инициатива. Стас никогда не настаивал на нашей близости, хотя всегда был безумно нежным и заботливым со мной. Мы говорили об этом, но он и сам ничего не мог мне объяснить. А я была рада и тому, что было. Потом…

Милена дернулась и провела по лицу руками.

– Потом он устроился работать в модельное агентство и встретил Кирилла. Стас… Он рассказал мне сразу же, как только осознал, что с ним творится. Мы никогда не лгали друг другу. Он влюбился в Кирилла сразу же, с первого взгляда. И это убивало его так же сильно, как и меня. И я повела себя, как распоследняя дрянь и эгоистка. Орала, устраивала жуткие скандалы, требовала, чтобы он занимался со мной любовью и даже и не думал видеться с Кириллом. Стас ушёл из того агентства. Я таскала его по врачам, подвергала всяким унизительным анализам и обследованиям. Я решила для себя, что чувства Стаса к Кириллу – это какая-то мерзкая болезнь и её следует лечить. Стас никогда не возражал, не спорил со мной. Просто подчинялся. И я ведь видела, как он гаснет у меня на глазах, словно жизнь по капле покидает его. Но все равно не могла остановиться, отпустить. Я считала его только своим и была уверена, что это дает мне право на подобное. А Стас просто задыхался под этим всем. Под чувством вины за то, что не смог стать тем, кем я хотела, кем хотела его мать, да все вокруг. А я вместо того, чтобы поддерживать и помогать ему справляться, еще глубже его втаптывала. Упивалась своей ролью пострадавшей, еще больше раздувая его чувство вины.

Милена села прямо на пол и сложила руки на коленях, глядя перед собой, но ничего не видя.

– Не знаю, как вышло, но однажды утром я проснулась и поняла, что ничего уже не исправить. Поняла, что просто уничтожаю любимого человека, душу его. Я должна его отпустить, если и правда люблю. И еще поняла, что моего мира, того, который я себе придумала еще в детстве и лелеяла все эти годы, просто нет! Да никогда и не было! Все, во что я верила и к чему стремилась, лежало передо мной в руинах. Вот тогда я сорвалась… Честно говоря, даже смутно помню себя в этот период. Вечно пьяна почти до бесчувствия, в компании каких-то малознакомых, а то и вовсе чужих людей… Я пустила свою жизнь под откос. Мне было плевать, где я, что пить и с кем спать. Я просто не могла быть одна. Я спала с мужиками только для того, чтобы почувствовать, что могу быть желанной, живой! Господи, я была просто ужасна в тот момент. Все отвернулись от меня, махнули рукой. Даже мама смирилась. Остались только Стас и Катька. Стас, как одержимый, вытаскивал меня из каждого дерьма, в которое я влезала, пытался вернуть меня к нормальной жизни. А Катька была единственным родным человеком, кто не поставил на мне крест. Только благодаря им двоим я ещё, наверное, жива и не спустила свою жизнь в сортир… – В этот момент Милена подняла голову и посмотрела прямо на Сандро. – А вот теперь подумай и скажи: хотел бы ты появляться со мной на людях и объявлять меня своей? Как ты будешь себя чувствовать, когда будешь встречать тех мужчин, с которыми я спала тогда?

Сандро застыл каменным изваянием. Милена чувствовала, как привычная боль расползается внутри, распускает щупальца от сердца по всему телу. Она ведь знала, что так будет. Что как только Сандро узнает правду, все закончится. Ну, пусть лучше так, чем потом, когда будет еще больнее.

Милена медленно встала, чувствуя, как невыносимая усталость и апатия сковывает каждую клетку тела. Собрала разбросанную одежду и быстро оделась. Сандро даже не шевельнулся и не произнес ни звука. Не оглядываясь, она ушла из квартиры единственного человека, затронувшего её душу, в присутствии которого она хоть недолго, но надеялась. Она не видела, как напряженно сидевший до этого мужчина согнулся, словно от невыносимой тяжести, и уткнулся лицом в руки.