29

«Логово» был совершенно новый клуб. Открылся он пару месяцев назад. Бывать здесь им еще не приходилось. Основной зал был пока погружен в темноту. В этой темноте он, действительно, напоминал логово какого-то исполинского жуткого зверя.

– Давайте, девчонки, побыстрее, – подталкивал их Соколовский. – Через полчаса народ начнет подтягиваться, так что поторопитесь.

Тут же к ним подбежал симпатичный черноволосый парень в бандане, из-под которой виднелись разноцветные дреды.

– Привет, я Андрей, можно Дрю! Рад видеть «Абену» в нашем клубе! Слышал вас в «Вампе» пару месяцев назад, вы просто супер! Кстати, что значит ваше название? – Он сверкнул горячим взглядом на Марину.

– Абена – это женское имя. Родом из Ганы, – ответила Катя.

– А что значит?

– Рожденная во вторник, – скривившись, ответила девушка, которую порядком задолбали подобные вопросы.

– Да ладно? И всё? – приостановился Дрю.

– И все!

– А почему тогда группу так назвали?

– Просто звучание понравилось и все.

– Никогда бы не догадался. Думал: что-то мистическое там или еще какая-нибудь серьёзная хрень. Рожденная во вторник! Прикольно! – рассмеялся парень. – Ну что, пойдемте, со звуком поколдуем?

Через сорок минут они уже покинули сцену, а в зале стали появляться первые посетители клуба.

– Идёмте, я вам покажу комнату, что вам выделили. Кстати, наш владелец сказал мне, что надеется на постоянное сотрудничество с вами, а не на разовую акцию. Поэтому и гримерку вам выделяют отдельную от танцовщиц, вдруг будете оборудование там оставлять или что.

– А что он нас уже видел? – поинтересовалась Марина. – Где?

– Не знаю. – На щеках парня вспыхнули красные пятна, когда Марина с ним заговорила. – Но сказал, что видел.

Бегло осмотрев гримерку и кинув там свои сценические костюмы, девушки решили вернуться в зал.

– Так, девочки, вы в курсе, что завтра с утра мы отправляемся по магазинам тряпки покупать? – Катя обняла Милену и Марину за плечи.

– А что за срочность не пойму? – удивилась Милена.

– Милен, вечером Олежек ведет нас в свой любимый ресторан. А там, знаешь ли, не принято появляться в джинсах и кожаных шортах, и наши сценические тряпочки там тоже вряд ли проконают. Так что придется прикупить вечерние платья.

Марина заржала так, что Милена даже подпрыгнула.

– Ты чего?

– Ой, я не могу! – Марина утирала слёзы. – Милен, ты представь нашу Катьку в вечернем платье!

– А что будет очень экзотично, – не смогла сдержать смеха Милена. – По крайней мере, внимание всех посетителей ресторана нам обеспечено!

– Ой, ну кончайте ржать! Тоже мне поддержали! Думаете, мне не стремно самой, что придется так вырядиться? Я как представлю себя на каблуках и в вечернем платье, так прям и хочется свалить в закат. Но Олег для меня на все готов, могу ведь я для него немного постараться? И кстати, с нами будут два его приятеля и бизнес-партнера, так что, надеюсь, вы тоже не облажаетесь.

– Это что же даже сморкаться за столом в салфетки, громко рыгать и чесать между ног нельзя будет? – не унималась Марина.

– Марин, иди ты! Ну я, правда, сильно волнуюсь!

– Ну и дура! Твой Олежек влюблен в тебя без памяти. Он будет в восторге, даже если ты придешь в мешке из-под картошки с дырками, нажрешься и пошлёшь всех его бизнес-партнеров известным маршрутом. А он будет умилённо хлопать осоловевшими глазками и смахивать счастливую слезу.

– Марина!

– Да ладно, прости, прости! Он у тебя, правда, классный мужик и очень тебя любит. Так что кончай трястись, все будет нормально! Кстати, Милен, а что у тебя с тем суперским мужиком, что унес тебя тогда из клуба? Это ж прям кино какое-то!

– Во-первых, это совсем некстати. А во-вторых, ноша оказалась ему не по силам, так что мужик надорвался и сошёл с дистанции. А в-третьих, это не твоё дело! – И Милена вышла, хлопнув дверью.

Марина вопросительно посмотрела на Катю.

– Не знаю, – ответила она. – Меня она еще круче послала, не стесняясь в выражениях.

– Ну вы ж родня, это можно, – усмехнулась Марина. – Но явно какая-то фигня между ними произошла. А жаль, мужик и правда классный!

– Марин, все они снаружи классные. Жаль, что под оберткой не шоколад оказывается, хотя по цвету очень похоже.

До выступления было еще почти три часа. Музыка уже гремела и народу становилось все больше. Милена с любопытством рассматривала интерьер клуба. Видно было, что владелец вложил немало средств в своё детище. Да и в фантазии ему или дизайнерам не откажешь.

– Нравится? – раздался мужской голос над самым ухом

Милена повернула голову и увидела стоящего рядом высокого мужчину. Его облик явно отражал примесь азиатской крови. Иссиня-черные волосы в живописном стильном беспорядке. Чуть-чуть раскосые, очень темные глаза смотрели на неё с любопытством и нисколько не скрываемым мужским интересом. Смугловатая гладкая кожа, жесткая линия скул и подбородка, легкая модная небритость и твердая линия чисто мужского рта. Никаких чувственных полных губ, никакого капризного изгиба или намека на насмешку. Прямой нос, ноздри которого сейчас трепетали, как будто он втягивал её запах.

– Нравится, – спокойно ответила Милена, продолжая осмотр представшей перед ней мужской особи.

Мужчина был одет в довольно простую черную футболку, которая тем не менее эффектно подчеркивала широкие плечи и рельефы его красивого тела, и довольно узкие черные джинсы. Не прикрытые футболкой руки, которые он тут же сложил на груди, еще резче обозначив мускулатуру и шею, покрывали замысловатые и красивые татуировки. Милена медленно спустилась взглядом по длинным ногам мужчины, а затем так же медленно вернулась назад к глазам, путешествуя по телу мужчины пристальным взглядом. Он невозмутимо ожидал, когда она закончит осмотр, и открыто улыбнулся.

– Пожалуй, впервые чувствую себя смущенным под взглядом красивой женщины.

– Не стоит. Вам совершенно нечего смущаться. – Милена, решив, что проявила уже достаточно вежливости для случайной беседы, отвернулась.

– Ну что же, приятно. А от тебя, Милена, вдвойне. И разве мы после того, что было, не на ты?

Милена моментально напряглась, спина покрылась холодным потом. Да, именно таких моментов она больше всего и боялась. Моментов, когда люди из ТОГО периода вдруг появлялись в теперешней жизни.

– Слушай, понятия не имею, о чем ты. Что бы там ни было, я тебя не помню и вспоминать не собираюсь. Так что отвали от меня и поищи себе другую девочку на ночь. Со мной не прокатит. – И она рванула к бару, где сидели Марина с Катей.

Но её локоть тут же оказался в железных тисках мужских пальцев. Мужчина с силой дернул её на себя и прижал к своему рельефному телу, одной рукой зафиксировав шею, а второй прижав к себе за талию.

– Не помниш-ш-шь? – неожиданно яростно прошипел он, гневно глядя ей в лицо сузившимися горящими глазами. – Хочешь сказать, что не помнишь, как занималась со мной сексом у меня в квартире, а потом сбежала, не оставив мне никаких контактов?

Да, Милена, браво! Вот твоё долбанутое прошлое опять укусило тебя за задницу!

– Э-э-э, послушай, мужик… Понимаешь, в моей жизни был трудный период, и, в общем, ничего личного, но я правда тебя не помню. Ни тебя, ни других, так что без обид. Я тебя чем-то задела? – примирительно сказала она, слегка ошалев от реакции мужчины.

– Нет, Милена. Ты просто сбежала. Поимела меня так, что у меня мозг перегорел, а потом ушла и бросила, как презерватив использованный, – теперь в голосе мужчины явно была слышна обида.

– Прости. Обидеть не хотела. Теперь всё? – Милена дернулась.

– Нет, не все! Я тебя полгода искал, пока недавно в «Вампе» на сцене, танцующей с сестрой, не увидел. Но пока я лох до тебя в толпе добирался, тебя уже мужик какой-то упер.

– Слушай, а давай ты сразу к сути вопроса перейдешь. Зачем искал-то? Побить или поиметь?

– Я поговорить хотел!

– А вот этого не стоит. Поверь моему опыту, что разговоры с мужиками у меня всегда какой-нибудь хренью оборачиваются. Так что, прости, но у меня дела. Срочные.

– Подождут твои дела! Милена, я не могу понять: я тогда обидел тебя чем-то? Что я сделал, что ты ушла и ничего не сказала мне даже? – Теперь мужчина заглядывал ей в глаза почти жалобно, и от этого Милене стало еще паршивей.

– Слушай, я не собираюсь перед тобой распинаться, – разозлилась уже не на шутку Милена. – Мне тогда было насрать: ты или кто другой, ясно? Так что извини, если это задевает твоё самолюбие, но я тебя на самом деле не помню. И я реально понимаю, что моё поведение тогда было просто отстойным. Но оправдываться ни перед тобой, ни перед кем другим я не собираюсь. Повторять свои подвиги тем более. Так что отпусти меня и найди себе кого-нибудь подходящего на сегодня. С твоей внешностью, думаю, проблем с этим не будет.

– Вот как? А я вот думаю, что проблема как раз есть. И состоит она в том, что с той ночи я забыть тебя не могу. Ты у меня из головы не идёшь!

– Да что за ерунда! Хочешь, чтобы я поверила, что такой мужик, как ты, запал на меня, один раз со мной переспав по пьяни, и бегал по городу в поисках? Ты давно к зеркалу подходил? У тебя же неоновая вывеска во весь лоб: «Трахаю все, что движется!»

– Ты совсем не знаешь меня!

– Так и я о том же! Я не знаю тебя, ты не знаешь меня, вот и договорились. А теперь отпусти меня или я так заору, что вся охрана сбежится.

– А давай, ори! – нагло усмехнулся мужик, глянув куда-то через её плечо.

– О, да вы уже познакомились! – раздался голос Соколовского. – Привет, Мусса. Рад оказаться, наконец, в твоем клубе. Ты с остальными девчонками из «Абены» уже тоже познакомился?

– Да как-то не успел ещё. – Наглая усмешка мужчины стала шире. – Это просто с Миленой мы старые знакомые. Правда, огненная моя красавица?

Мусса позволил ей вывернуться из его рук, но тут же попытался опять обвить её талию сильными руками. Милена отскочила от него, за спину Соколовскому. Тот завис от такого резкого маневра.

– Э-э-э-э… Милена? – Он осторожно посмотрел на неё через плечо.

– Да тут ошибочка вышла. Господин… э-э-э…

– Крамаев, – с усмешкой подсказал Мусса.

– Так вот, господин Крамаев явно меня с кем-то перепутал. Но мы выяснили это досадное недоразумение. Не правда ли? – с нажимом произнесла Милена, сверля взглядом Крамаева.

– Неправда, – даже не моргнув глазом, заявил Мусса. – Тебя, детка, я ни с кем бы не перепутал! Я ведь, в отличие от тебя, был в трезвом уме и твердой памяти!

Соколовский явно чувствовал себя не в своей тарелке между ними и переводил удивленный взгляд с одного на другую.

– Но если тебе будет комфортней сделать вид, что мы незнакомы, то что же… навязываться не стану. – В глазах мужчины сверкнула настоящая ярость и он двинулся в сторону бара.

– Милена, ты чего? Это же Мусса Крамаев – владелец клуба. Он же вам договор на постоянной основе хотел предложить. Чего ты на него окрысилась-то?

– Слушай, дорогой, он мне не представился! И даже если и так, то я что из-за этого долбанного договора на спину перед ним упасть должна? – в ярости зашипела Милена.

Соколовский внимательно посмотрел ей в глаза.

– Милен, какого хрена происходит? Ты почему такая дерганная опять? Только ведь наладилось все вроде. Что у тебя случилось?

– Да что ж вы все лезете ко мне, психологи хреновы?! Нет у меня никаких проблем! НИКАКИХ! Ясно? И отвалите вы уже все, спасатели долбанные! Тоже мне Чип и Дейл спешат на помощь! Достали, мля, уже все!

Милена ушла в туалет и, открыв кран, стала плескать на горящее лицо холодной водой. Волны удушливого стыда накатывали на неё снова и снова, захлестывая с головой и утаскивая на дно, заставляя чувствовать себя настоящим ничтожеством. Хотелось спрятаться от всех и позволить себе умереть от стыда в одиночестве. Волна мерзкой тошноты накатила, сводя внутренности. Милена подняла глаза на своё отражение в зеркале. Бледная, с безумными глазами, в которых зрачки почти затопили радужку. Всклокоченные короткие рыжие волосы, бледные губы. И это её десять минут назад такой мужик, как Мусса, назвал огненной красавицей? Да, видимо, в зале было темновато.

Пожалуй, Соколовский был прав, и не стоило так на него реагировать. Если у них раньше что и было, то это ведь её косяк, а не его. И если мужик решил, что может быть повторение, то это не его вина. Пожалуй, стоит извиниться и объясниться с ним нормально. Лучше выглядеть в его глазах она не станет, но, по крайней мере, из-за её прежних закидонов не пострадают другие.

Милена еще раз плеснула на лицо водой и вышла из туалета. Оглядевшись, она увидела Муссу, мирно болтающего с Мариной и Катей. Соколовский тоже стоял рядом. Подойдя к Муссе со спины, поймала предупреждающий взгляд Соколовского.

– Мы можем поговорить? – Она встала рядом с Крамаевым.

Мужчина поднял на неё свои темные глаза с неожиданно густыми ресницами. Милена замерла, ожидая грубости или насмешки. Но Мусса только кивнул и, обняв за талию, увлек за собой.

– Прошу нас извинить, – кивнул он удивленным девчонкам.

Мусса провел её через весь зал, по лестнице на второй этаж, нажал в зеркальной стене какую-то панель и предложил Милене войти в открывшуюся дверь. Милена замешкалась и встретилась с насмешливым взглядом мужчины.

– Боишься, что брошусь на тебя? – спросил он.

– Не советую этого делать. Я так просто не сдамся, – усмехнулась в ответ Милена и прошла внутрь. – Так что, думаю, оно того не стоит.

– Ну, тут уж мне судить, красавица.

Войдя следом, он закрыл дверь, и они остались наедине в просторном кабинете, отделенном от основного помещения огромной стеклянной стеной.

– Присядешь? – Мусса указал на королевских размеров кожаный диван.

– Да нет, спасибо.

– Да сядь ты. Не собираюсь я на тебя бросаться! – Мусса замер, вопросительно на неё глядя. – Ты поговорить хотела.

– Ну да. Слушай, я немного нервно на тебя отреагировала…

– Немного? – Мужчина поднял одну бровь.

– Слушай, мне что на колени тут перед тобой встать, чтобы извиниться? – раздраженно выпалила девушка.

Теперь мужчина поднял обе брови и ехидно-чувственно улыбнулся, скользя по телу Милены откровенным взглядом.

– А если скажу, что да, сделаешь?

– Да пошёл ты! – не выдержала Милена. – Глупость все это! Не хрен было и пытаться! – и пошла к прозрачной стене, ища выход.

– Милен, прости дурака! – Мусса догнал её. – Ну, правда! Просто не сдержался!

– Я вообще-то пришла извиниться и попросить, чтобы ты не переносил наши разногласия на рабочие отношения. Не хочу, чтобы из-за меня страдали близкие люди.

– Так что если бы Соколовский не рассказал тебе о том, что я хочу с вами длительный договор заключить, ты бы больше ко мне и не подошла? – усмехнулся невесело Мусса.

– А смысл? – Милена открыто посмотрела ему в глаза. – Понимаешь, тогда, полгода назад… Это была не совсем я… Я… У меня был очень трудный момент в жизни. Моя жизнь казалась мне конченной и бессмысленной… И я сорвалась… Так что тогда я не была собой. И та Милена, что ты тогда встретил… я на самом деле не такая… Всего этого нет, понимаешь?

Мусса молча стоял за её спиной. Милена смотрела через стекло на жизнь клуба. Кто-то пил, кто-то обнимался, кто-то танцевал, одна парочка целовалась так страстно, что им явно пора уже было уединиться… В эту секунду Милена особо остро ощутила себя отдельно от всего этого.

– У меня есть просьба к тебе, Милена, – наконец, заговорил Мусса. – Если ты говоришь, что я увлечен ненастоящей тобой, то позволь узнать тебя настоящую. – Мужчина повернул её к себе и заглянул в глаза. – Может, действительно, я узнаю тебя настоящую и смогу выкинуть из головы. А пока давай попробуем быть друзьями?

Мусса протянул ей широкую ладонь. Милена колебалась пару минут.

– Из меня тот еще друг, спроси у Катьки и Марины. – Милена вымучено улыбнулась и пожала руку Муссы.

– Ну, не попробую – не узнаю. Ну что, идём, пока твои друзья ничего себе не напридумывали. – Мусса легким движением открыл панель, выпуская Милену.

Но стоило им спуститься с лестницы, как он тут же обнял её за плечи. На вопросительный взгляд Милены беспечно пожал плечами.

– Мы ведь теперь друзья.

Весь остальной вечер Мусса все время находился где-то рядом, отлучаясь ненадолго по срочным делам клуба. И даже во время выступления стоял у самой сцены. Причем стоял он там плечом к плечу с появившимся, наконец, после поздних переговоров Красиным. «Абене», как всегда, удалось-таки зацепить и расшевелить уже изрядно набравшуюся публику. Поэтому спускались они со сцены под громкие одобрительные вопли и аплодисменты. Причем Мусса, казалось, старался больше всех. После он старательно звал их еще отдохнуть, но, сославшись на завтрашнюю занятость, девушки все же собрались домой. Когда они уже вышли на улицу и собрались усаживаться в машину Олега, к Милене быстро подошёл Крамаев и, обхватив за плечи, поцеловал в щеку.

– Ну что же, спокойной ночи, новый друг, – улыбнулся он. – Теперь мы будем видеться трижды в неделю в клубе и, надеюсь, гораздо чаще вне его.

– Это зачем?

Он наклонился к открытой дверце машины.

– Потому что друзья имеют свойство проводить вместе много времени. Девушки, спокойной ночи! Надеюсь, наше сотрудничество будет долгим и плодотворным.

И, чмокнув Милену еще раз, он пошёл ко входу в клуб.

– Милен, не хочешь ничего нам рассказать? – спросила Катя, как только они отъехали.

– Не сейчас точно. – Милена покосилась на Красина.

Олег же сделал вид, что его происходящее нисколько не интересует, и невозмутимо вел машину по ночным улицам.

– Девушки, вы ведь в курсе о нашем завтрашнем мероприятии? – перевел он разговор в другое русло.

– О да, Олежек, не переживай, мы постараемся не опозориться перед твоими друзьями, – бодро заявила Марина.

– Девочки, по этому поводу я ничуть не переживаю! Мне совершенно на это наплевать. Я их приглашаю только составить вам компанию. Так что пусть их мнение вас особо не волнует. Тем более что я просто уверен, что Андрей с Владимиром будут вами просто очарованы. Вы ведь настоящие красавицы. Но самое главное для меня, чтобы Катюше было хорошо. А все остальное – ерунда. И еще у меня просьба. Дело в том, что я предложил Кате взять мою кредитку, когда вы завтра пойдете по магазинам…

– Красин, не начинай! – гневно рыкнула Катя.

– А она не хочет, – продолжал гнуть свое Олег. – А я считаю, что имею право оплачивать все покупки моей невесты, и ваши платья, между прочим, тоже, так как поход в этот ресторан – моя идея!

– Олег, я не возьму эту долбанную карту! – заорала Катя.

– Давай мне! Я возьму. – Марина протянула руку. – А с тобой завтра поговорю, Агатова. Растолкую тебе политику партии.

Марину, как всегда, высадили первой и подождали, пока в её квартире зажжется свет.

Только после этого поехали домой. Когда Милена уже лежала в постели, пришло смс. Она потянулась к телефону неожиданно дрожащей рукой. Где-то внутри что-то екнуло. Вдруг Сандро решил ей написать?

«Приятных снов, новый друг. М.» – было написано в сообщении. И Милена разочарованно отбросила телефон.

Поход в новый огромный торговый центр за платьями грозил перерасти в глобальную катастрофу. Дело в том, что Милена и Марина быстро определились с выбором, а вот Кате не нравилось абсолютно ничего. Раз за разом она становилась перед зеркалом, и её лицо искажалось гримасой мучительного презрения.

– Это просто ужасно, – причитала она. – Я чувствую себя в этом натуральным пугалом. Это не моё.

В десятом, а может одиннадцатом (кто их считал) магазине задолбанные Милена и Марина уже просто лежали на кушетках в окружении своих пакетов и ожидали очередного явления Христа народу. Катя появилась в длинном платье цвета темного серебра. В сочетании со смуглой кожей и темными волосами Кати ей очень шло.

Марина, не поднимаясь с кушетки, показала Кате руку с поднятым вверх большим пальцем. На что она упрямо мотнула головой и в очередной раз заявила:

– Это отстой!

Тут уже Милена не вынесла этого издевательства и вскочила.

– Слушай, систер, ты, блин, достала! Если они тебе все не нравятся, то какая разница, что брать?! У меня уже сил нету. Еще один магазин – и меня уже вынесут, причем ногами вперед!

– Ты мне не помогаешь, – обиженно заявила Катя.

– Я тебе помогаю. Мы берем это! Сейчас подберем туфли и сумочку и свалим отсюда к едрене фене!

Катя уперла руки в бока, видимо, готовясь к спору, то тут с кушетки раздался полный невыносимой муки стон Марины.

– Ну-у-у, Ка-а-атя-я-я же-е-е-е!

И Катя сникла, смиряясь с судьбой.

– Ладно. Какая и в самом деле разница.

– Спасибо, господи! – Марина подорвалась, затолкала подругу в раздевалку, стянула платье и рванула в сторону кассы.

– Все, теперь домой отдыхать, а потом собираться! – Катя и сама была рада тому, что это закончилось.

– Только давайте поедим чего-нибудь, а то дома еще и готовить надо, а добровольцев явно нет.

Когда они уже потягивали кофе, Катя, наконец, не выдержала:

– Милен, ну нам еще долго ждать?

– Чего, прости?

– Милена, это не прокатит. Говори, откуда знаешь этого красавчика хозяина клуба.

– Да, он, правда, классный, похож на дикого зверя. Здорового такого дикого кошака. Где ты их таких берешь, Миленка?

– Я не беру. Они сами.

– А подробности? – не унималась сестра.

– А подробностей я, дорогая, не помню. И его я не помню.

– Он тебя помнит, а ты его нет. Значит, ты…

– Значит, я. И можно уже закрыть тему?

– А куда вы вчера ходили? – решила не отставать Марина.

– Разговаривали мы. Решили быть друзьями.

–Херня все это. Так на друзей не смотрят, как он на тебя, – авторитетно заявила Марина. – Мужики вечно про дружбу парят, чтобы быстрее в трусы к нам залезть.

– А я не знаю, думаешь? Только в нашем с ним варианте просто залезть уже неактуально.

– Тогда я не понимаю, Милен. Если у тебя с этим Сандро уже все, конец, то почему бы не дать этому Муссе шанс? Он-то тебя, как я понимаю, видел не в самом лучшем свете, и ничего. Его это не пугает. А на мой вкус, он посмазливей даже этого итальянца будет.

– Да не итальянец он! Но дело не в том. Просто смотрю я на этого Муссу – и нигде у меня не шевельнется, понимаете, девочки. Вот не стоит у меня на него и все тут.

– Да, подруга, это уже диагноз! Пойдемте домой уже, что ли?