35

Поднимаясь в лифте с зеркальной стеной, Милена испытала дежавю. Только теперь она видела стоящего за спиной Сандро, который, не отрываясь, смотрел в ее глаза в отражении. Он стоял, словно отгораживая её от всего окружающего мира. Острое ощущение близости его тела сбивало дыхание и нарушало нормальный ход мыслей, против воли заставляя тело наполняться теплом, а ставшую чувствительной грудь тяжелеть.

Милене ужасно захотелось просто откинуться на его широкую крепкую грудь и забыть обо всем, что способно тревожить или причинять боль. Захотелось просто довериться и снова ощутить на своем теле его сильные, умеющие так ласкать руки. Попробовать еще один раз. Слова, сказанные Сандро до этого в машине, тронули её, но все же та самая её часть, что привыкла вечно прятаться за створками своей крошечной раковины, не хотела больше верить. Она боялась новой боли, не желала открываться, подчиняясь древнему инстинкту самосохранения. Её тело медленно тлело от его мужского запаха и пристального взгляда, но разум боролся, включив сигнал тревоги на полную.

Тихонько звякнули двери лифта, вызывая в памяти Милены картины от другой их поездки в этом самом лифте. По тому, как почернели от расширившихся зрачков серые глаза Сандро, Милена поняла, что он тоже об этом вспомнил. Сглотнув, он взял её за руку и вывел из лифта.

Пока Сандро заказывал еду, Милена впервые нормально осматривала его квартиру.

– Прости, выпить я тебе не предлагаю. У меня тут только бар. Сока и ничего безалкогольного нет.

Милена отчетливо видела, как дрожат у Сандро руки, и он часто сглатывает, как будто у него болит горло. На самом деле, и для неё самой нахождение с Сандро в одном замкнутом пространстве той самой квартиры, где они испытывали так много, было испытанием на прочность. Даже стараясь не смотреть на него, она кожей чувствовала, как неуклонно растет температура воздуха между ними.

– Присядешь? – севшим голосом спросил Сандро.

Милена неожиданно четко расслышала в тишине квартиры, как изменилось его дыхание. Да и её собственное уже вторило ему догоняя.

Волна неуправляемого желания накрыла Милену, делая слабыми колени и путая бывшие столь стройными до этого мысли. Запаниковав от собственной реакции, Милена пошла к двери.

– Думаю, прийти сюда было ошибкой, – собственный хриплый голос напугал.

Сандро метнулся, накрывая её уже схватившуюся за ручку двери ладонь. И от этого простого прикосновения словно разряд прошел по телу Милены, концентрируясь жаром там, где их руки соприкасались. Ноги Милены мгновенно ослабли.

– Милена! – его голос был умоляющим.

Не в силах больше противиться, Милена откинулась, чувствуя спиной напряженные, как камень, грудные мышцы Сандро. С резким выдохом губы мужчины опустились на её шею, там, где уже неистово бился пульс.

– Почему я так реагирую на тебя? – прошептала Милена.

– Помнишь, я когда-то тоже задавался тем же вопросом? – хрипло ответил Сандро, обвивая жадными руками её талию. – Я так скучал по тебе. Знаешь, каково это, когда все напоминает о тебе? Каждая мелочь. – Губы скользили по чувствительной коже шеи, заставляя Милену инстинктивно выгибаться, прижимаясь попкой к его уже жесткой эрекции. – Я даже душ не мог принять, чтобы не дойти до грани от воспоминаний о том, как выглядела под этими струями ты. Это безумие, Милена. Если ты бросишь меня – я готовый пациент дурдома.

Сандро, выдохнув что-то неразборчивое, развернул Милену к себе и заставил запрокинуть голову. Он скользил своим ртом по её приоткрытым губам, смешивая их дыхание, дразня обоих.

– Ты ведь даже не знаешь, как я люблю твои губы: такие мягкие и сладкие. – Язык Сандро скользнул между губами Милены, словно заново пробуя на вкус. – Люблю твой рот. Такой нежный. Такой дерзкий. Он может свести меня с ума, может держать на краю, может превратить меня в умоляющего о самой малости слабака, а потом дать так много, что это может спалить дотла.

Милена сама не выдержала этой пытки ожиданием и подалась навстречу, впиваясь в его губы жадно, до боли. Сандро со стоном позволил вовлечь себя в этот поединок, в котором их жадные горячие рты сражались за господство. Затем он резко оторвался от нее.

– Нет, я не хочу в этот раз торопиться. – Подхватив Милену на руки, пошел в спальню. – Я больше никогда не отпущу тебя, слышишь? И нам некуда спешить.

Поставив её на ноги у постели, Сандро остановил руки Милены, когда она хотела снять с себя свитер.

– Я хочу сам. Позволь мне.

Он обнажал её тело медленно, сводя с ума влажными, жаркими поцелуями на её открывающейся коже. Милена чувствовала, как волна жара накатывается на неё каждый раз в том месте, где её ласкает рот Сандро, и вслед за ней мороз прокатывается по коже, когда губы покидают это место, чтобы продолжить свой изводящий танец на её теле. К тому времени, как она оказалась перед Сандро обнаженной, её уже трясло, а ноги так и норовили подогнуться. Когда рот мужчины коснулся её соска, Милена дернулась и, удивленно охнув, широко распахнула глаза.

– Они стали чувствительней? – Сандро смотрел на её грудь, словно видел впервые.

– Да! – выдохнула Милена.

Сандро обхватил потяжелевшую грудь ладонями нежно, словно сокровище, и едва касаясь, поочередно целовал её окаменевшие соски. Эти легкие и почти благоговейные касания лишали Милену способности думать ничуть не меньше, чем прежние агрессивные ласки Сандро.

– Сандро, я больше не могу! – Милена дернула к себе еще полностью одетого мужчину.

Он рассмеялся хриплым торжествующим смехом.

– Тебе придется еще чуть-чуть потерпеть, Рыжик, – прошептал он.

– Черта с два! – Милена с силой толкнула Сандро спиной на постель. – Привыкай, что терпение – не моя добродетель. Как и многие другие.

Милена быстрыми, резкими движениями расстегнула его ремень и сдернула брюки. Тут же за ними последовали и его боксеры.

– Если тебе еще нужна эта рубашка, то советую её быстренько расстегнуть, – приказала Милена.

– Рыжик, это изнасилование? – опять рассмеялся Сандро.

– Что ты, насилие – не наш метод. – Милена стала возвращать ему все его мучительные ласки. Её губы прошлись по жесткой линии его подбородка, покрытого короткой щетиной, отчего зрачки мужчины расширились. Потом скользнули по его шее, слегка задевая зубами, – резкий, почти жалобный выдох вырвался из его легких. Когда Милена добралась до его ключиц, его дыхание уже было поверхностным и резким.

– О господи, что же ты творишь со мной, жестокая женщина! – стонал Сандро. – Милена, пожалуйста, я ведь так изголодался по тебе!

Милена чувствовала, как его тело стало раскаленным, покрылось испариной. Не в состоянии больше бороться с возбуждением, Сандро перевернул её на спину и, раздвинув ноги Милены коленом, вторгся между её бедер, навис над ней, пожирая голодным взглядом.

– Ты – это все, что мне нужно. Хочу, чтобы ты знала об этом. Сейчас. Это не просто секс. Я люблю тебя.

Сандро зашипел, коснувшись концом своей плоти исходящихся влагой складок Милены.

– Охренеть, как же горячо! – сквозь зубы простонал он, проталкиваясь внутрь. – Как же хотел в тебя все это время!

Потом его глаза широко распахнулись, и он замер.

– Черт, я не спросил у доктора: можно ли нам этим заниматься! – Он словно окаменел. – Вдруг мы повредим ребенку.

Милена обхватила его ногами и, уперев пятки в его ягодицы, сильно толкнула вперед.

– Я спросила! Нам можно. И если остановишься еще хоть раз, я в самом деле превращу это в изнасилование.

По телу Сандро пробежала судорога, словно срывая плотину, и он сразу же сорвался в жесткий темп, вколачивая Милену в кровать.

– Все, что захочешь! – прорычал он.

– Не останавливайся! – Милена извивалась, срываясь со стонов на крик.

– Я бы не смог… Только не сейчас.

Милена чувствовала, как каждое мощное движение бедер Сандро словно стягивает в её теле все нервные окончания в тугой узел там, где он врывается в её тело. С каждым его хриплым стоном он скручивался все туже, сводя все внутри запредельным, острым предвкушением взрыва. Его движения становились все жестче и требовательней, лицо напряглось и исказилось от нестерпимого наслаждения.

– Рыжик, пожалуйста, – хрипел он. – Я больше не могу. Сейчас, Рыжик, сейчас!

Его тело конвульсивно выгнулось. В этот момент от вида его запрокинутой в экстазе головы тугой узел внизу живота лопнул, по телу понесся огненный вихрь, достигая каждой клетки, наполняя и опустошая одновременно.

И только рухнув без сил, они, наконец, заметили, что в двери звонят, причем судя по нетерпению звонившего, уже, видимо, давно.

– Господи, я не знаю, как выжил без этого все эти дни, – прошептал Сандро, не обращая внимания на требовательные звонки. – Не покидай меня больше. Даже ненадолго.

– Кажется, наш прибывший обед сейчас заледенеет. – Милена слегка толкнула Сандро в бок.

Ворча о жестокости женщин, не дающих насладиться моментом, Сандро сполз с постели и натянул штаны.

Когда Милена вышла из душа, в квартире уже витали ароматы еды, заставляя её желудок издавать протяжные трели. Сандро сидел за столом и, увидев её в своей рубашке, расплылся в улыбке.

– Знаешь, никогда не понимал, что за кайф видеть на женщине собственные вещи. Раздражало раньше ужасно, если женщины хватали мою одежду.

– Так что мне снять твою рубашку?

– Угу. Чуть позже. Иначе кушать мы не будем. Просто я понял, в чем же была причина.

– Поделишься открытием?

– Женщина в твоей рубашке должна быть любимой. И вот тогда это и правда кайф. Хочу видеть тебя в этом как можно чаще. Это так заводит и будит во мне первобытного собственника.

– Будит? А мне казалось, что он в тебе и не засыпал.

Сандро неожиданно помрачнел.

– Рядом с тобой – это точно.

– Ты хотел поговорить.

– Да хотел. Только теперь, когда ты опять так близко, я боюсь, что узнав правду, ты не захочешь быть со мной. Мне до отчаянья страшно потерять тебя. Прежде чем все скажу, хочу, чтобы ты знала. Я изменюсь, если ты захочешь. Стану любым, таким, какого ты хочешь видеть рядом с собой. Сделаю все что угодно. Только не бросай меня. У меня нет опыта длительных нормальных отношений, но я готов учиться. И надеюсь на твою помощь.

– Сандро, на самом деле, мои собственные длительные отношения не принесли мне ничего, кроме боли. – Милена покачала головой.

– Ну и что? Неудачная попытка тоже попытка. Зато у тебя есть бесценный опыт. И надеюсь, ты будешь бесконечно щедрой и поделишься им со мной. Потому что я правда в этом нуждаюсь. Нуждаюсь в тебе больше, чем в ком бы то ни было за всю мою жизнь.

Милена, сыто откинувшись на спинку стула, просто кивнула.

Сандро глубоко вдохнул, словно готовясь к прыжку в воду.

– Я уже говорил тебе, что родился в России. Моего отца звали Сергей Прозоров. Среди криминальных кругов – Серый. Он был наркоторговцем, убийцей и насильником. И во мне, и теперь в нашем ребенке, течет и его кровь. Его долбаные гены.

– Сандро, ты не он.

– Ты не знаешь. Когда я был подростком, мой отец бросил нас и ушел к другой женщине. Очень молодой. Как тогда я думал: коварной охотнице за его деньгами, соблазнившей его. Мама очень страдала. А я возненавидел эту женщину. Очень сильно. Так, как только может ненавидеть подросток. Яростно, без полутонов, не желая видеть реальность. Ведь я же не мог ненавидеть родного отца. Мне он тогда казался героем, крутым, самым-самым. Я не слишком хорошо помню все события. Помню, как отец приходил к матери в стельку пьяным и плакал, что эта женщина убежала от него. А он бесился, с ума сходил по ней. Почернел весь от ревности и тоски. Искал её. Едва находил, где она пряталась, как она успевала ускользнуть. Мне тогда было безумно жаль его. Ведь я всерьез думал, что эта чертова баба нарочно изводит моего отца. И я ненавидел все больше. А потом отец погиб. Застрелили на улице в результате какой-то очередной разборки. Потом мы переехали в Италию. Мне бы забыть все. Но я не смог. Не справлялся. Желание отомстить этой дряни, разбившей нашу семью, росло год за годом. Я и не жил-то нормально. Только лелеял в себе это чувство, вместо того чтобы перерасти его и все простить. И вот несколько лет тому назад я нашел эту женщину. Она засветилась на случайных фото с одним крутым мужиком – Артемом Аристовым. В газетах в связи с этим опять стали полоскать имя моего отца, вспомнили стервятники, что она была его любовницей. Я решил, что дрянь окучивает очередного богатого мужика. Все внутри меня взорвалось, и я решил, что пора действовать. Я под видом работы заманил её в свой загородный дом… – Сандро провел рукой по лицу и тяжело вздохнул. – Я приковал её. Посадил на цепь, как собаку…

Сандро вскочил и заходил по комнате.

– Я не знал, что буду с ней делать. Мне просто хотелось причинить ей боль. Сделать так, чтобы она страдала. Так же, как моя мать. Как отец. Как я. Отплатить в сто крат за боль. Хотел заставить её бояться, просить меня о пощаде. Я пришел к ней и бросил ей в лицо все те обвинения, что копились у меня столько лет. Что она лживая, продажная дрянь, походя разрушившая чужие жизни. А Алена рассмеялась мне в лицо. И рассказала правду. Отвратительную и неприглядную правду. О том, что мой отец изнасиловал её, наивную деревенскую сироту, в шестнадцать лет. Что вынудил сожительствовать с ним против её воли. Как избивал её в припадках беспричинной ревности. Жестоко, до переломов и реанимации. Как убегала от него, обращалась в милицию, а её возвращали к нему. Как забеременела моим братом и чудом сохранила ребенка. И как в первый и последний раз решилась на сопротивление, защищая жизнь моему новорожденному брату от его же озверевшего пьяного отца. И о том, сколько лет они с Максимом жили в страхе, скрываясь, убегая от моего отца. Я сначала не поверил. Просто не мог! Не захотел! Мой отец не мог быть таким чудовищем!

Я прямо ночью позвонил матери. Она сказала, что всегда знала, догадывалась. С ней отец был откровенней. Да и слышала разговоры его прихлебателей. Даже они порой содрогались от того, что мой отец творил с Алёной.

Весь мой мир перевернулся тогда, Милена. Я ужаснулся. Я был сыном чудовища. Убийцы и насильника, а не добропорядочного, запутавшегося в отношениях мужчины, каким всегда его считал. И то, что я решился на похищение Алены, для меня стало только подтверждением того, что во мне его проклятые гены, и я, возможно, такой же.

После той истории я стал бороться с собой. Взял все свои эмоции под жесткий контроль. Вся моя жизнь эти несколько лет стала доказательством самому себе, что я могу контролировать себя. Что я не буду поддаваться эмоциям, злости, ярости. И мне это удавалось до твоего появления. В одно мгновение ты разрушила мой самоконтроль, не оставила от него камня на камне. Ведь тогда, после нашей первой ночи, когда я предложил тебе стать моей любовницей на моих условиях – это тоже была отчаянная попытка взять под контроль то, что со мной творилось рядом с тобой. Но она провалилась.

Я тонул в тебе с головокружительной скоростью. Это было как падать в колодец с гладкими стенками. Ухватиться было не за что. Я и не заметил того момента, когда стал ревновать тебя. Зверски, до красной пелены в глазах. И тогда, когда ты мне все рассказала, я понял, что желаю убить каждого, кто касался тебя. Убить жестоко, уничтожить без следа. Чтобы я был единственным в этом мире, кто знает, каково это – касаться тебя. И вот тогда, ощутив всю глубину моего погружения, я понял, что боюсь. Боюсь себя и того, что способен сотворить. Что могу, даже не желая этого, нанести вред другим людям. И особенно тебе. Я решил, что это меня разрушает. И захотел остановиться. Прекратить это, пока не случилось ничего ужасного. Но уже было слишком поздно. Мне уже не выжить без тебя, Милена. Без тебя все только в тысячу раз хуже.

Сандро подошел к Милене и присел перед ней на корточки.

– Если скажешь, что не нужен тебе такой, как я, – пойму. Но не знаю, смогу ли отпустить. Смогу ли хоть когда-нибудь перенести то, что к тебе прикоснется другой.

– Сандро, ты ведь не можешь всерьез считать, что можешь кого-нибудь убить?

– Почему же? Учитывая мои гены… И вспомни меня там, около клуба. Если бы меня не оттащили, то не знаю, чем бы это закончилось.

– Но мы ведь сможем с этим справиться? – Милена вдруг отчетливо поняла, что теперь уже не отступит.

В этот раз она не готова отойти в сторону и уступить этого мужчину его судьбе. Не готова оставить его один на один с его демонами.

– Ты сказала «мы»? – тяжело сглотнув, прошептал Сандро.

– Ну да. Или ты уже раздумал на мне жениться?

Сандро, облегченно застонав, обхватил бедра Милены и уткнулся в них лицом.

– Рыжик, мой любимый Рыжик! Тебя не пугает, какое я ревнивое чудовище?

– Ну, я давно хотела завести какое-нибудь крупное агрессивное животное. Почему бы мне не попробовать начать с тебя? Буду пробовать себя в роли укротительницы. Согласен?

– На все что угодно. Только будь рядом. И прости меня за ту безобразную сцену около клуба.

– Ну, тут тебе не только у меня стоит прощения попросить. Мусса-то тогда тоже пострадал ни за что.

Сандро отодвинулся и нахмурился.

– Ты хочешь, чтобы я извинился перед твоим… твоим…

– Моим новым другом. И, да, я думаю, стоит это сделать. Потому что именно разговор с ним подтолкнул меня по-другому взглянуть на мотивы твоих поступков.

– Мне его еще поблагодарить? – огрызнулся Сандро.

– А сможешь? – Милена насмешливо заглянула ему в глаза.

– Ну, может, не так сразу, – пробурчал Сандро.

Милена с улыбкой запустила пальцы в его волосы и, запрокинув ему голову, страстно поцеловала.

– Хотя, если все твои аргументы буду такими, то я, пожалуй, смогу сделать это быстрее, чем думал, – враз охрипшим голосом сказал Сандро.

– И аргументы, и благодарность за хорошее поведение, еще и бонусы можем оговорить, – промурлыкала Милена.

– Я согласен. Где мне подписаться?