Глава 33. Женя

Я почти не дышу. Стою на тонком трясущемся канате и боюсь сделать шаг вперед — подо мной обрыв, уходящий на сотни метров вниз. Вытягиваю руки в стороны для равновесия и аккуратно переступаю вперед, один неверное движение — и все, конец. Я максимально сосредоточена. Я смогу, я преодолею этот путь. Стараюсь унять дрожь в ногах, которая ответной реакцией предается на канат и мешает поймать равновесие.

— Не торопись, Женя, еще плавне. — доносятся слова, и я следую им.

Кажется, я все же теряю концентрацию, потому что слышу посторонние шумы. В диком лесу я уже не одна.

— Представь, что ты хочешь максимально ухватиться ногой за канат, чтобы не упасть.

Одно мгновение и кроны деревьев вокруг пропадают, тихое свирель птиц заменятся шепотом одногруппников. Толстый канат превращается в неровную линию на полу — система воображения дала сбой, и я начинаю имитировать и переигрывать. Опять ничего не получилось!

— Ой, нет, Женя! — возмутилась Борисовна, педагог по актерскому мастерству. — Не верю, не убедила ты нас. Ты сегодня совсем рассеянная. Так, кто следующий?

Я сдула щеки от расстройства и уныло поплелась в угол в качестве зрителя. Моей задачей было включить по максимуму воображение и представить, что я иду канату, который перетянут над обрывом. Если актер поверить в то, что он делает, то и зрители забывают обо всем и начинают верить в это. Но сегодня я в пролете, что поделать, если в мыслях бардак из-за вчерашних событий?

— Молодец, Лиза! Вот тебе мы верим. — похвалила Борисовна Лизу, которая сейчас мастерски изображала, что идет по тонкому льду

Я должна бы поучиться у нее и неотрывно следить за ее игрой, но… нет. Мое внимание сосредоточенно на Кирилле, который стоит в стороне и вовлечено участвует в процессе. Сегодня мы еще не разговаривали. Первая лекция была общая, и Кирилл подсел к другу, мы успели только переглянуться издалека. Странно, что на мою приветливую улыбку он не ответил мне взаимностью, может у него что-то случилось…

После пар в обеденный перерыв я направилась в кафе, в котором мы обычно проводили время. Кирилла я заметила сразу — он сидел за столом уже с подносом еды. Я подсела к нему и затараторила, сбивая волнение, которое затаилось в груди:

— Чего меня не позвал? Ты какой-то хмурый, что-то случилось?

— У меня все в порядке. — пожал он плечами и отпил сок из стакана.

— Ты странно себя ведешь. Не хочешь разговаривать со мной… Это из-за вчерашнего?

— Я же сказал, что все в порядке, чего ты привязалась? — с раздражением сказал он.

— Я привязалась? — внутри все упало. Отреченный взгляд Кирилла и его дерзость не сулила ничего хорошего

— Ну да… Трещишь над ухом и есть мешаешь спокойно.

— Значит, я тебе мешаю? И как давно?

Я хочу заглянуть к нему в глаза, но отводит взгляд, увиливает… Если это то, о чем я думаю…Значит, розовые очки слетят с меня вместе с кожей, причинив боль, тянущую и долгоиграющую.

— Просто хватит крутиться возле меня, вот и все. Надеюсь, мои слова — понятны.

— Нет, Кирилл, мне ничего не понятно. Мы же были друзьями или нет?

— Я не знаю, что ты там себе напридумывала.

Неровный вздох вышел из моей груди.

— Значит, это правда. — сжимая губы, сказала я. — Ты все делал специально. Скажи, а за какую сумму ты согласился на дружбу со мной? Хочу знать свою цену.

— Не принимай все близко к сердцу, Женя. Это была игра. И все. Привыкай, будущая профессия обязывает.

— Какой же ты… Замечательный актер. Я ведь и вправду тебе поверила.

Не найдя слов, Кирилл развел руки в стороны, и с его губ слетели невнятные слова. Я продолжала гипнотизировать его лицо, пытаясь проснуться… Это лишь сон. Вот, сейчас прозвенит будильник, и я проснусь.

— Ты что глухая? Место освободи, тут занято было. — над ухом прогремел голос, и я обернулась.

Передо мной стояла Лиза с подносом в руках. С недовольной миной, она ждала, пока я уберусь с ее места.

Я схватила сумку и встала из — за стола, бросив на прощанье пожелание Кириллу:

— Знаешь, что такое бумеранг? Желаю, чтоб ты встретился с ним, как можно скорее…

* * *

«На сегодня запланирован совместный выход на премьеру в Большом театре. Будь готова в 18.00». — Пришло сообщение от Димы, когда я вернулась домой.

Паршивое настроение, паршивый день. Еще вдобавок два часа демонстрировать счастливую семью на камеры фотоаппаратов. Прекрасно понимаю, что выход в театр — это вынужденная мера, которая поможет сгладить ситуацию с провокационными снимками.

Дима был прав. Я доверчивая овечка, которая повелась на несложные уловки Кирилла и попала в его сети. Я действительно виновата перед Димой — необдуманными действиями и связями подорвала его репутацию, подставила его… Как он злился вчера. А когда начала оправдывать Кирилла, так у Димы чуть дым из ушей не пошел. Дура, дура!

Я зашла в комнату, отбросила вещи и замерла. Около шкафа висело платье, которое было подготовлено специально для сегодняшнего выхода. Благородного изумрудного цвета со струящимся низом. Очень шикарное. Сегодня вечером Дима хочет видеть меня именно в этом платье. На губах проскользнула улыбка.

Я прикоснулась к губам и закрыла глаза, вспоминая вчерашний поцелуй. Помню, как Дима страстно и ревностно целовал меня, а после того, как максимальный запал прошел, он оторвался от губ и спешно покинул комнату, оставив меня наедине со своими мыслями. Что это было — я не знаю. Но это было не забываемо. Могу ли я позволить себе утонуть в чувствах к человеку от одного только поцелуя?

Я закусила губу и подошла к стулу, на котором висел пиджак Димы. Он оставил его вчера. Я сжала в руке темно-синюю ткань и поднесла к лицу. Аромат, впитавшегося парфюма с ноткой цитруса, ударил в нос. Вдыхаю полной грудью, и дурман кружит голову — манящий и завлекающий.

Я останавливаю безумие и вешаю пиджак обратно, разглаживая складки. Коснувшись боковой стороны пиджака, я нащупываю какую-то неровность. Из внутреннего кармана торчат фотографии. Я присматриваюсь, и не верю глазам.

— Бог мой… — я достала снимки и кармана и начала перебирать их один за другим.

За Димой тоже следили и нащелкали то, что хотели. Развратная девушка в нижнем белье с резинками и каблучищами сидит на Диме и облизывает его.

— Фу… — я отбросила фотку и растерла собственную щеку, словно только что ее облизала эта «особа».

Крутит перед ним задом, трясет сиськами прямо у лица… Вижу, довольное лицо Димы на фотографии и со злостью раскидываю фотки по полу. Я злюсь на себя.

— Это же Горский, Женя… — горько посмеялась я над своей наивностью. — Что ты еще хотела?

Гадкое ощущение, что меня опять развели и надули, поселилось в груди. Но его приглушили отголоски задетой гордости. Я собралась с мыслями и уверенно скинула с плечиков подготовленное платье.

— Больше я не собираюсь плясать под вашу дудку, Дмитрий Александрович…