Глава 17

В воздухе повисла звенящая тишина, и только последняя фраза Андрея на повторе крутилась у меня в голове. Я смотрела в его глаза, пытаясь понять, издевается он или нет. – Это у тебя шутки такие? – тут же опустила вилку, которую так и держала до этого момента у рта. – Я абсолютно серьезен, – мужчина отрезал кусок яичницы и отправил его в рот, при этом не разрывая зрительного контакта со мной. Я опустила глаза к тарелке, прислушиваясь к своим эмоциям на эту новость. Внутри меня абсолютный штиль. Словно я действительно пережила историю с Волковым и успешно вычеркнула его из сердца. Но факт оставался совершенно иным. Наша встреча наглядно показала, что ничего еще не отболело. Тогда откуда это затишье? – И зачем мне это знать? – плотину еще не прорвало, и я сохраняла невозмутимость. Вместо ответа бывший лишь пожал плечами, при этом продолжая сверлить меня взглядом. – Что ж, значит, могу тебя поздравить. Тебя ничего не связывает, можешь менять женщин хоть каждый день, – почувствовала, как начало сдавливать под ребрами. – Спасибо. Андрей смотрел на меня, ухмыляясь. Я же старалась не обращать внимания ни на него, ни на новые детали его жизни. Игнорировала его пристальные взгляды, молча поглощая еду. Мысленно твердила себе, что мне плевать, женат он или нет, и почему, собственно, развелся, и когда это случилось. Но проклятое любопытство грызло изнутри, надеясь хоть чем-то успокоить раненое сердце. – Что? – не вытерпела я, когда послышался очередной смешок. – Ничего, – улыбался этот подонок. – А по тебе и не скажешь. Сидишь, сверлишь своими глазищами и чего-то ухмыляешься, – помахала перед собой вилкой, указывая на Волкова. – Просто интересно, на сколько тебя хватит, – он промокнул губы салфеткой и отпил черный как смоль кофе из кружки. – Хватит в плане чего? – начала раздражаться я. – Когда ты сдашься и спросишь меня о том, как так получилось. – Получилось что? – выводила из себя его самоуверенность. – Что я не женат. – Меня это не касается, – схватила круассан, вгрызаясь в него зубами. – Ага, – Андрей продолжал потягивать кофе, смеясь надо мной. – Ну, если тебе так не терпится поделиться подробностями краха твоей семейной жизни… Хотя причины мне уже ясны. Если не умеешь держать член в штанах, то никто не станет терпеть такого мужа. Но ты давай, дерзай! Плачься! – теперь уже я ехидно улыбалась. – Все просто. Поженились, пожили вместе, поняли, что не подходим друг другу, разошлись, – пожал он плечами. – Всё? – я вперилась в него взглядом, не веря, что ради этого рассказа он издевался надо мной весь завтрак. – А что? Нужны подробности? – Ни в коем случае. Боюсь, после таких рассказов мне будут сниться кошмары. – Боишься, что мне было с ней хорошо? – попал в десяточку. Ударил по самому больному. Да, именно этого я и боялась. Каждый гребаный день, когда представляла, как эта парочка смеется надо мной и упивается счастьем. Нет. Этого я знать не хотела. – Скажи, Андрей, кроме той самой мифической измены, я чем-то тебя обидела или оскорбила? – моя выдержка дала сбой. Похоже, что я неверно оценила свои возможности и просто не справилась с собственными эмоциями. Андрей вытянул руки вперед, вцепившись в края стола. Его взгляд потяжелел, стал жестким и холодным. Он поджал губы, а между бровями пролегла складка. – Просто ответь, зачем ты продолжаешь наказывать меня? Решил, что я изменила. Это я уже поняла. Так разве ты недостаточно совершил, чтобы сделать мне больно и растоптать еще пять лет назад? К чему продолжаешь пытки сейчас? Волков же молча рассматривал меня исподлобья. – Молчишь? – усмехнулась я. – Кончились остроты? – шумно вздохнув, взяла со стола стакан с соком и залпом осушила его, уговаривая себя держаться и не вздумать снова пустить слезу перед этим мерзавцем. – Наверное, нужно узнать про ёлку, – резко встал из-за стола Андрей. – Странно, что этот домик не подготовлен к празднику. Я же усмехнулась тому, как он попытался изобразить беззаботность и создать иллюзию обычного предновогоднего дня… Но мне не оставалось ничего иного, как в очередной раз засунуть свои обиды подальше и переключиться на что-то другое. И да! Я только сейчас обратила внимание, что, в отличие от того, как выглядел весь курорт, это шале оказалось без каких-либо признаков праздника. Волков подхватил смартфон, стремительно вылетая с кухни, и я услышала, как хлопнула входная дверь. Он что, ушел в метель за елкой? Поднялась со стула и, прихрамывая, убрала посуду в раковину. Успела только выдавить моющее средство на губку, как мужская рука выключила воду. – Тебе вредно стоять на больной ноге, – проговорил Андрей, словно это не он недавно намеренно выводил меня на эмоции. – Я же не инвалид. А ногу нужно разрабатывать. Кто знает, вдруг мне придется от тебя убегать, – усмехнулась. Но подняла глаза к Волкову и увидела поджатые губы и гневный взгляд. Улыбка тут же сползла с моего лица. – Что сказали про елку? – отошла от раковины, наблюдая за тем, как он моет тарелки. Когда мы жили вместе, он частенько готовил ужин или мыл посуду. И, вообще, не считал зазорным делать что-то по дому. Тогда мне казалось, что таким образом он проявлял любовь. А теперь… Проявлением чего можно было считать его заботу теперь? – Елки, к сожалению, уже не будет, – ответил мужчина, продолжая хмуриться. – Но обещали принести что-то из декора. – Хорошо. Хочется почувствовать праздник, – я попрыгала в гостиную, оставляя Андрея в компании немытой посуды и скверного настроения. Когда оказалась возле дивана, раздался стук в дверь. – Вот это сервис! Так быстро принесли украшения! – не делая остановки, проковыляла к входной двери в тот момент, когда стук повторился. – Мила, не открывай! – выкрикнул Андрей, ровно в тот момент, когда я распахнула дверь и вросла в пол. – Ой, – вырвалось из меня. Меня буравили черные как ночь глаза. – Вот это сюрприз! – воскликнул Паук. – Ну, привет, Снегурка! – он вошел в домик, не дожидаясь приглашения.