Глава 29

По коже пробежал озноб, и перехватило дыхание. – Соскучилась? – спросил все тот же голос. Я медленно обернулась и встретилась с теми самыми черными глазами, что планировала забыть навсегда. Но это не выйдет, они всегда будут жить у меня в сердце. Паук сидел грудью к спинке стула, оседлав его. Лицо Назара сплошь покрывали ссадины и гематомы. Один глаз заплыл, но я не могла спутать человека, вжимавшего мне в голову ствол пистолета, с кем-то другим. Я запомнила его на всю жизнь. Язык присох к небу от страха, и я онемела от ужаса. Я не могла сделать ни вдоха, ни выдоха, и тело парализовало. Липкие щупальца страха проникли под ребра, окутывая органы. – А где же: “С Новым годом”? – усмехался этот подонок. – Обычно Снегурочки более радушные. Да и с пустыми руками не приходят. Он внимательно смотрел на меня, будто обдумывая что-то. – Где мой подарок, Снегурочка? Где Волков? И только фамилия бывшего привела меня в чувство. Я понимала, что должна что-то ответить, но все равно не получалось выдавить из себя ни звука. – Ну? Чего молчишь? – скривил он рот в усмешке. – Я не знаю, – прохрипела в ответ пересохшим горлом. – Мы не вместе. – Да неужели? – злобно сверкнул глазами. – Но мы тогда подождем его здесь. И если он не явится, то плохо будет тебе, девочка. Ты тоже та еще заноза в заднице. От которой я с радостью избавлюсь, – от его хриплого голоса мурашки пробежали по коже. Я вдруг вспомнила, что вокруг нас люди. Они должны были услышать угрозы, должны были предпринять хоть что-то. Слегка заторможенно повернула голову и с ужасом осознала, что те милые парочки, что сидели здесь, когда я только зашла, исчезли. А вместо них за столиками сидели четверо здоровенных амбалов в черном и окидывали меня насмешливыми похотливыми взглядами. – Я… – набрала побольше воздуха в легкие, – не знаю. Но он не вернется ради меня. Мы ненавидим друг друга. – Да, да, – засунул в рот зубочистку Паук, смотря сквозь меня. – То-то он за тебя впрягся, дважды, и анонировал на твой светлый образ. – Но это не значит, что мы вместе, – я пыталась хоть как-то сместить фокус внимания мужчины. – Хорош пиздеть, – рявкнул он. – Иначе сдохнешь раньше, чем твой ебарь явится. – Он не… – снова пыталась возразить, но увидев только взгляд Паука, тут же себя остановила. – Может, тебя трахнуть, пока он не явился? – Паук смотрел пристально, посасывая зубочистку, переставляя ее из одного уголка рта в другой. – Что? – плечи осыпало мурашками, и от солнечного сплетения расползался холод. – Скучно, говорю, – ответил тот, кто назывался Пауком. – Надо занять себя чем-то. Я уже заикнулась, собираясь предложить нечто, совершенно не характерное для него, но затем вспомнила, с кем имею дело. – Раздевайся, – приказал он. – Немедленно. Волосы на теле встали дыбом, а сердце ухнуло в пятки. Искать защиты или поддержки у кого-то в этом помещении не стоило. В лучшем случае присутствующие здесь мужчины молча будут смотреть на мое изнасилование, в худшем – присоединятся к боссу. – Что смотришь? Или мне тебе помочь? – усмехнулся мерзавец. А я не то что пошевелиться не могла, я, кажется, даже дышать разучилась. Все это напоминало какой-то бесконечный страшный сон. Хотелось ущипнуть себя и проснуться в своей постели, с облегчением обнаружив себя посреди все той же скучной и серой жизни. Прекрасной скучной жизни! Я бы все отдала, лишь бы вернуть все на свои места. Даже в кошмарах мне не нужен был подобный адреналин. Казалось, стоит сделать глубже вдох, как все это обретет реальность и силу. И тогда мне конец. – Не надо, – проговорила я бесцветно, понимая, что совершенно бессильна в данной ситуации. – Это вы Волкову насолить хотите? Старалась максимально оттянуть время. Не знала, конечно, для чего мне это, ведь вряд ли это чудовище хоть что-то остановит. Если он собрался унизить Андрея с моей помощью, то не отступится от этого плана. – Совместить приятное с полезным, – хмыкнул он. – А ты давай не разговаривай, а шмотки начинай сбрасывать. Смотрела в его глаза и понимала, что он не пойдет на попятную. – Я не стану, – ответила, не прерывая зрительного контакта и давая понять, что никому не позволю дотронуться до себя. – Хочешь, чтобы мои парни тебя раздели? – удивленно приподнял рассеченную бровь Паук. – Хотите быть насильниками? Попробуйте. Добровольно я никому не дамся, – напряглась, приготовившись дать отпор. – Думаешь, они побрезгуют? – рассмеялся он, и мне стало жутко от его смеха. Внутри что-то оборвалось от осознания неизбежного. Ждать Андрея пока не стоило. Все же завершить все дела в отеле займет не десять минут, плюс дорога, и все это может растянуться надолго. За это время они успеют меня тут всей толпой… Только мысль об этом вселяла в меня дикий, панический страх. Мне нужно было бежать, кричать, звать на помощь. Но я оказалась в ловушке. Все ходы и выходы заблокированы. И как быть дальше, я не представляла. По позвоночнику стекал ледяной пот, а я старалась просчитать возможные для себя варианты спасения, и не получалось. Не хотела верить, что сейчас меня растерзают, как кусок мяса. Если я выживу после такого, то вряд ли смогу когда-либо оправиться от полученной психологической травмы. – Андрей ведь этого так просто не оставит, – хмыкнула, стараясь взять на слабо и в то же время надеясь, что Волков и правда отомстит за меня. – Кишка тонка у твоего Волка. Это он один на один храбрый. А как только дело коснется бабок, что он начнет стремительно терять, то быстро его спесь поубавится. – Ты его не знаешь, – не понимала, зачем его злила, ведь ясно, что этого человека невозможно напугать. – Босс, – позвал Паука один из охранников. И в следующее мгновение колокольчик над дверью зазвенел и в кафе вошел Андрей. Увидев бывшего, в первое мгновение я испытала облегчение, а затем дикий, неконтролируемый ужас. Теперь мы оба оказались в ловушке, и никто нас не выпустит отсюда живыми. Из глаз тут же потекли слезы, потому что я четко осознала, что это наш конец. И не будет у нас “долго и счастливо”, останется лишь “умерли в один день”. Волков вошел с высоко поднятой головой, будто зная, кто его дожидался. На меня не смотрел. Словно и не было меня там. Всячески демонстрировал то, что я для него пустое место. – А вот и он, – хрипло рассмеялся бандит. – Как раз к веселью успел. За спиной Андрея бандюки заперли дверь кафе и опустили рольставни, чтобы никто не смог помешать этой бойне. Потому что сомнений в том, что последует дальше, не оставалось. Нас пустят на убой, как скот. Только перед этим обязательно стрясут с бывшего необходимые деньги, а надо мной надругаются. – Я вот прошу твою Снегурку нам подарочек сделать, а она сопротивляется. Какая-то неправильная Снегурка у тебя, Волков. Скучная и совсем не щедрая. – Оставь девушку в покое. Отпусти ее. Не она тебе нужна, а я, – взирал на него ледяным взглядом Волков. – О нет, дружок, – поднялся на ноги Паук. – После нашего милого общения в шале вы теперь идете в комплекте. Никто отсюда не выйдет, пока я не скажу. А пока прикинь ваши шансы? Есть они? – смотрел на него с такой злобой, что казалось странным, как он сдерживается и до сих пор не накинулся на Андрея с кулаками. – Есть, – твердо ответил бывший. – Ты, похоже, действительно изрядно не в себе, – усмехнулся монстр. – Ты покойник, Волков. И если хочешь, чтобы твоя девка выжила, то придется постараться. – У меня есть что тебе предложить, Назар, – в голосе бывшего звучала уверенность. – Но ты получишь это, только если отпустишь нас двоих. – Вряд ли у тебя найдется то, за что я буду готов сохранить тебе жизнь. – А что, если я сдам тебе каналы Кирьянова? – Ты же понимаешь, что тебя тогда свои прикопают? – изумленно смотрел на него Паук. – Тогда ты ничем не рискуешь. Перехватишь каналы сбыта, еще и об ненавистного меня не придется мараться. – Почему я тебе должен верить? – напрягся Паук. – Иначе ты просто останешься ни с чем, – пожал плечами Андрей. – Думай, Назар. Решайся.