Эпилог

Четыре года спустя – Андрей! – я толкнула мужа в плечо, чувствуя, как стремительно намокает белье и простыня. – Андрей, кажется, началось. – Что? – распахнул веки Волков. – Как началось? – сел на кровати. А я откинула одеяло в сторону и показала следы отошедших вод. – Схватки начались? – прояснился его взор. – Нет пока схваток. Но ехать надо. – Так, – поднялся он на ноги, и я практически видела по его глазам, как он начал вспоминать все, чему учили нас на курсах. – Давай собирайся. А я пока позвоню врачу. Он вышел в коридор, и я услышала топот ног. – Мила, началось? – заглянула к нам в спальню Антонина Петровна, мама Андрея. – Да, Антонина Петровна. Воды отошли. – Что собрать? – начала она суетиться. – Мама, успокойтесь, – улыбнулась я, чувствуя какую-то особую нежность к этой прекрасной женщине. – Все в порядке. Мы готовы. А вы позаботьтесь об Илюше. – Об этом могла бы и не говорить. Ты, главное, не нервничай из-за нас. Мы справимся. Не торопясь, я приняла душ, сделала все необходимые процедуры и спустя тридцать минут заглянула в детскую. Взъерошив светлые волосики сына и поцеловав его в щеку, пошла к выходу. – С Богом! – перекрестила меня мама Андрея и вернулась в дом. Андрей к этому времени загрузил сумки в машину и отрегулировал для меня сиденье, откинув спинку на максимум. Всю дорогу до роддома я любовалась мужем, все еще удивляясь тому, как так получилось, что наша любовь взаимна. Он такой красивый, мужественный, сильный и из всех женщин мира любит меня. Видела, как напряжена шея мужа, что выдавало его волнение, а в остальном он пытался сохранить невозмутимость. А я, как ни странно, совсем не ощущала паники. И просто улыбалась тому, что совсем скоро встречусь с нашим вторым сыном. Когда мы рожали нашего Илью, у нас не было времени понять, что происходит. Основную подготовку мы по глупости отложили на последние недели беременности, а сын решил, что ему надоело сидеть в животе, и на тридцать седьмой неделе попросился наружу. Андрей каким-то чудом добился разрешения присутствовать на родах, но успел лишь к тому моменту, когда Илюшу выложили мне на грудь. Даже спустя больше трех лет Волков все еще переживал, что не находился рядом со мной в самый тяжелый и болезненный момент. А я успокаивала его тем, что он еще свое наверстает со следующим ребенком. Поэтому во время этой беременности подготовка началась заранее. Мы посещали курсы подготовки к совместным родам, собрали сумку, выбрали врача и роддом заранее. И оттого сейчас чувствовали себя спокойно. И только в родильной палате меня охватила паника. – Он не шевелится, – вцепилась я в руку мужа, лёжа на КТГ и не понимая, почему мой активный малыш совсем притих. – Все в порядке, ребенок опустился и готовится к родам, – успокаивала меня акушерка. И только тогда я вспоминала, что и со старшим ребенком все было точно так же. Но оттого, что так быстро все забыла, пугалась еще сильнее. – Мне страшно, – я не отпускала Андрея ни на мгновение. А он гладил меня по голове, массировал спинку и успокаивал. Спустя два часа у меня начались схватки, и мы с мужем вместе дышали так, как научились на курсах. А еще через три часа у нас родился второй сынок, которого мы назвали Павлом. Я смотрела на крохотное сморщенное личико, что так сильно походило на лицо моего мужа, и не могла поверить, что мы стали дважды родителями. – Мои родные, – шептал со слезами на глазах супруг, вложив указательный палец в маленькую ладошку, а второй рукой поглаживая меня по голове и зацеловывая нас обоих. – Как же я тебя люблю, Беляшик! Не передать словами. Как я вас люблю! Могла ли я подумать, что после всего, что между нами случилось, я рожу двоих детей этому мужчине? Думали ли мы о том, что уедем жить к морю, полностью оборвав все старые связи? Теперь у нас была не только новая жизнь, но и фамилия. Оказывается, Волков не настоящая фамилия Андрея и носил он ее для прикрытия. Теперь мы Загорские. Андрей вел дела из дома. Занимался финансированием и инвестициями – тем, в чем он преуспел. Но теперь он вынужден сам разбираться со своими проблемами, без тыла из криминальных авторитетов и органов. Но мой любимый справлялся. И мы жили в достатке. Мужу, как и мне, не нужны были дворцы и личные вертолетные площадки, но у нас было все для счастливой и комфортной жизни. Ничто больше не напоминало нам о тяжелом прошлом. Существовали только мы, дети и мама Андрея, которая с радостью уехала вместе с нами и теперь с головой погрузилась в воспитание внуков. А я вернулась к живописи. Писала море, детей, семью и написала целую серию картин о маленьком мальчике в волшебном мире, которая взорвала интернет. И пусть художник этой серии остался анонимом, его работы выставляли и выставляют самые именитые галереи мира, а коллекционеры раскупали за огромные деньги. Могла ли я сказать, что о такой жизни мечтала? Нет. Превзошла ли реальность мои ожидания? Однозначно да. – Спасибо, родная, за сына! За двух сыновей! Спасибо, что дала мне шанс и сделала самым счастливым человеком в мире. – Я не могла не попробовать, – улыбалась я, чувствуя, как в груди все сжалось от нежности, а глаза снова на мокром месте. – Надеюсь, я не подвел тебя, – муж снова прижался губами к моему лбу. – Не подвел, – улыбнулась, посмотрев на Пашку, посасывающего грудь. – И пусть это длится целую вечность. – Тогда готовься еще к нескольким походам в роддом, Загорская. Будем растягивать наше счастье на вечность! КОНЕЦ