13

Света то ли была слишком настойчивой, то ли имела знакомых в местной полиции, но звонить ей разрешали каждый день. И звонила она в основном Яре. Если бы не интересное и непонятное расследование, та уже сто раз пожалела бы, что пообещала помочь бывшей однокласснице. Светка хотела знать во всех подробностях, что Яра уже сделала для ее спасения и какие шаги собирается предпринять, лезла с ненужными советами и злилась, поскольку, по ее мнению, Яра работала слишком медленно. Несколько раз Яра едва сдерживалась, чтобы не назвать Повалиевой цену, за которую продолжит искать настоящего убийцу.

За два дня Яра собрала много интересной информации и уже почти не сомневалась в том, что смерти всех трех девушек связаны.

Тщательный опрос друзей и знакомых Стаси подтвердил слова Артура: та на самом деле любила внимание, но распускать руки никому не позволяла. Вести о ее непотребном поведении придумали местные сплетницы.

– Стаська просто в детстве была ужасно некрасивой, – сморкаясь в платочек, рассказывала Яре лучшая Стасина подружка, Маша. Девушки дружили с детского сада, жили в соседних квартирах. Только Маша работала в городе, в цветочном магазинчике своих родителей, поэтому и встречалась с ней Яра в городе. – У нее лет до пяти были кривые ноги и до тринадцати – кривые зубы. Ноги исправили то ли массаж, то ли время, зубы – брекеты. А еще ее мамка всегда выступала за качественную одежду, считая, что такая продается только в магазинах. Только, может, там, конечно, и качественное, но все какое-то убогое. И дорогое. Поэтому в то время, как мы покупали на рынке несколько модных вещей, которых хватало хорошо если на сезон, Стасе мама покупала одну уродскую куртку на несколько лет. Вот над ней и смеялись все. И только когда ей исполнилось пятнадцать, она смогла отвоевать право покупать то, что хочет. Ее родители как раз развелись, и отец давал ей деньги напрямую.

– И с тех пор Стася словно бы пыталась постоянно искать доказательства, что она привлекательна? – догадалась Яра.

Маша кивнула, снова промокнув глаза. Яра видела, что девушка горюет по подруге по-настоящему, слезы ее не напускные, девушки на самом деле были очень дружны.

– Я ей говорила, что однажды она нарвется на неприятности, – продолжала Маша. – Потому что нельзя бесконечно флиртовать с парнями, строить им глазки, отбивать у других девчонок и при этом ничего не давать взамен. Правда, я думала, что ее однажды просто изнасилуют, но не убьют…

Маша прижала к глазам салфетку, которая давно промокла насквозь, и разрыдалась. Яра терпеливо ждала, пока девушка возьмет себя в руки.

– Маша, а может быть, у вас есть подозрения, кто мог желать Стасе смерти? – спросила она, когда девушка отняла салфетку от глаз. – Она рассказывала вам об отношениях с коллегами по стройке?

Маша мотнула головой, попыталась как-то так свернуть салфетку, чтобы найти в ней сухое место, но, не справившись, выбросила в мусорное ведро и взяла новую.

– Ей вроде бы нравился кто-то из местных, – поведала Маша неуверенно. – Какой-то парнишка на мотоцикле. Мы последние несколько месяцев мало общались, в основном по телефону. Стася уехала в деревню эту, работала с утра до ночи, ей там хорошие деньги пообещали, она хотела на первый взнос по ипотеке накопить и съехать от матери наконец. Поэтому мы почти не виделись. Но по телефону она говорила об этом парне.

Яра догадалась, что речь шла о Романе. Что ж, если он действительно нравился Стасе, то неудивительно, что именно для него она сделала исключение той ночью возле Яриного забора.

– А что она говорила о своем начальнике? – поинтересовалась Яра. – Он ей нравился?

– Как мужчина, имеете в виду? – Маша даже салфетку от глаз отняла, удивившись. – Не знаю… Ей нравилось с ним работать, она говорила, что как начальник он ее всем устраивает: платит щедро, не орет почем зря, полностью ей доверяет, не лезет в те дела, в которых ничего не понимает. Но она ни разу не упоминала, чтобы он нравился ей не просто как начальник. Да и он же сильно старше, вроде… Вообще, по-моему, ей так нравился этот байкер, что на других она и не смотрела.

Что ж, значит, слова Казакова тоже подтверждаются.

– А что насчет врагов? Были они у Стаси?

– Такие, чтоб убить, вряд ли, – покачала головой Маша. – Конфликты случались. И из-за парней, не всем девчонкам нравится, как вы понимаете, что их парни пускают слюни по Стасе. Да и на работе случались. Стасе всего двадцать два… было… Молодая совсем, а ей уже доверили проектировать сад. Тем, кто старше, не нравилось, что они должны ей подчиняться. Особенно женщинам, кто давно работает в озеленении. Но Стася на самом деле была хорошим специалистом, поверьте! Она этими растениями с детства интересовалась, по биологии всегда знала больше, чем училка. Каталоги какие-то выписывала постоянно, вырезки журнальные собирала. Мамка моя часто ее в пример ставила, говорила, вот кого надо в цветочный на работу брать, а не меня. Но мамка платит мало, а Стасе деньги нужны были. Такие специалисты, как она, букеты составлять не пойдут.

Яра Маше верила. Конечно, сложно судить об Артуре наверняка, поговорив с ним всего полчаса, но Яре казалось, что он не из тех, кто доверит такую ответственную работу просто из личных симпатий. Он явно умеет считать деньги, профессионализм для него должен быть на первом месте. А о том, как не любят подчиняться младшим по возрасту начальникам, Яра знала не понаслышке.

Неправа Маша в другом: из-за подобных конфликтов вполне могут убить. Особенно если Артур обещал такие деньги, которыми можно покрыть первый взнос по ипотеке. Цены на квартиры в маленьких городах, конечно, не такие, как в Москве, но деньги это все равно достойные. Кто-то другой мог их захотеть, а для этого пришлось избавиться от Стаси.

Сделав себе пометку выяснить у Казакова, сколько он платил Стасе, а также подбросить эту версию полиции, Яра распрощалась с Машей и вернулась обратно в Змеевку. Ей предстояло выяснить детали убийств двух других девушек.

Начать она решила по порядку и первый день посвятила Диане Солнцевой, которую нашли мертвой еще в феврале. Вскоре Яра уже знала, что Диана была местной, и даже смутно помнила ее. По крайней мере, родителей знала хорошо. Диана в прошлом году закончила школу, и в феврале состоялась первая встреча вчерашних, по сути, выпускников. Из двенадцати человек, закончивших школу, собрались семь. Отмечали сначала в уже знакомом Яре кафе, а после его закрытия переместились в дом одного из выпускников. Родители того как раз уехали в командировку, и хата была свободна. Яре удалось отыскать почти всех участников тех событий: в августе даже поступившие в другие города находились дома. И все они твердили одно и то же. Либо говорили правду, либо досконально выучили ложь.

По всему выходило, что в дом к Сашке Селиванову компания явилась около одиннадцати вечера. Они забрали из кафе то, что не успели съесть, плюс семья Селивановых была не из бедных, в холодильнике имелось достаточно еды, а в баре – напитков, поэтому гулянка продолжилась с шиком. Диана Солнцева всегда числилась в отличниках и передовиках производства, а тут с непривычки напилась так, что то и дело искала место, где бы прилечь. Сашка на правах хозяина отвел ее в свою спальню, да и сам задержался на десять минут. Поначалу он не хотел рассказывать этого полиции, но его отпечатки пальцев были найдены и на пуговицах блузки Дианы, и на ее очках, поэтому ему пришлось сознаться в том, что именно он воспользовался состоянием одноклассницы. В школе Диана была недоступной ботаничкой, и ему показалось забавным оказаться у нее первым. А потом еще и похвастаться этим перед друзьями.

Мнения друзей на этот счет, правда, разделились: парни хихикали и поздравляли хозяина дома, а вот девчонки в красках рассказали, какая он сволочь. Чтобы бедная Дианка не пришла в ужас сразу, две одноклассницы зашли в спальню и привели ее в порядок, решив, что расскажут ей обо всем чуть позже. Если вдруг сама не вспомнит. Обе утверждали, что Диана была еще жива и что-то пыталась сказать им.

Затем девчонки вернулись вниз и продолжили гулять, все были друг у друга на виду, никто никуда не отлучался. Особенно следили за Сашкой, чтобы тот не выкинул что-то еще. А утром Диану обнаружили мертвой. Сначала все решили, что она умерла от отравления алкоголем, все-таки не была привычна столько пить, но судмедэксперт установил, что ее задушили.

Всех присутствующих долго и упорно допрашивали, но, было ли найдено орудие убийства, никто из них не знал. Следователь не говорил, а сами они спрашивать не рискнули, чтобы не привлекать к себе внимание лишний раз. Знали только, что смерть наступила в районе четырех утра. Сашку Селиванова хотели задержать за изнасилование, но его родители были очень обеспеченными людьми. Семья же Дианы, напротив, считалась неблагонадежной. Кроме Дианы, в ней было еще трое младших детей. Никто из одноклассников не знал наверняка, но говорили, что Селивановы неплохо заплатили Солнцевым, чтобы те не давали делу ход. Мол, Диану все равно уже не вернуть, да и не Сашка виноват в ее смерти, а троих детей поднимать надо, деньги лишними не будут. Яра не понимала такого, сама она никогда в деньгах не нуждалась, зато правду любила всеми фибрами души, но не сомневалась в том, что Солнцевы деньги взяли.

С самим Сашкой Селивановым поговорить Яре не удалось. После того случая родители отправили его подальше, и сейчас отпрыск находился где-то за границей, домой не приезжал, чтобы не нервировать лишний раз полицию. Убийцу-то Дианы так и не нашли.

Следом настала очередь скромной учительницы Розы Шульман. Розе было двадцать шесть лет, приехала в Змеевку она откуда-то издалека, поэтому никаких родственников у нее здесь не было, да и друзей тихая преподавательница не завела. Поговорить о ней Яре удалось только с директрисой школы, Алевтиной Матвеевной. В те времена, когда Яра сама училась в школе, Алевтина Матвеевна преподавала русский язык, в новой же школе заняла место директора. И сейчас, в конце августа, уже находилась на рабочем месте.

Увидев в дверях бывшую ученицу, Алевтина Матвеевна обрадовалась ей как родной.

– Ярочка! – широко улыбнулась она, отчего из уголков глаз побежали к вискам мелкие морщинки, многократно увеличенные толстыми стеклами очков. Алевтине Матвеевне было уже под шестьдесят, плохое зрение она имела с детства. Сколько Яра ее помнила, она всегда носила очки с толстыми стеклами, делавшими еще уродливее ее и так некрасивое лицо. – Как я рада, что ты заглянула! Я уже слышала, что ты вернулась, все надеялась тебя встретить где-то, а тут такая удача!

Алевтина Матвеевна усадила Яру за стол, поставила перед ней вазочку с печеньем, налила в две чашки горячего чая и добрых полчаса выспрашивала о жизни в столице. Учительницу русского языка и литературы Яра любила. Та никогда не кричала на учеников, а Яру привечала особенно. И не столько из-за ее дедушки, как остальные учителя, сколько из-за любви к литературе. Яра с детства знала, что станет журналистом, и Алевтина Матвеевна много внимания уделяла тому, чтобы Яра не только изучала на должном уровне грамматику, но и училась хорошо формулировать мысли и писала лучшие в районе сочинения.

И только полностью удовлетворив любопытство директрисы насчет своей жизни и карьеры, Яра смогла перейти к тому, что интересовало ее.

– Ох, ужасная трагедия! – покачала головой Алевтина Матвеевна, когда услышала имя Розы. – Розочка работала у нас с сентября. Очень милая была девочка. Диковатая немного, но это объяснимо: она никого здесь не знала, перед детьми авторитет завоевать надо было. Вот и вела себя строго и даже немного неприступно. О себе особо не рассказывала в учительской. Почему к нам приехала, мы не знали. Конечно, у нас был адрес ее прописки, его мы и сообщили полиции. Деньги собрали со всех учителей, потом передали родителям, когда те приезжали за телом.

– А какие-то подробности случившегося знаете? – поинтересовалась Яра.

– Да какие там подробности? – Алевтина Матвеевна снова тяжело вздохнула. – Утром Роза не пришла на работу. Это было нетипично для нее, она даже не болела ни разу за время работы. Я позвонила Тане Вороновой, у которой Роза снимала квартиру. Это в тех новых домах на въезде в Змеевку, ты, должно быть, их уже не застала?

Яра кивнула. Два трехэтажных дома на шесть квартир каждый построили несколько лет назад. Все квартиры приобрели местные жители, но некоторые сдавали приезжим. Очевидно, Роза была как раз из таких приезжих.

– Таня сходила на квартиру, но ей никто не открыл, – продолжала Алевтина Матвеевна. – Она вызвала участкового нашего, тот зашел и нашел Розу. Бедная девочка лежала в постели, очевидно, спала, когда все случилось. Мне потом следователь говорил, что ее убили ночью.

– А во сколько точно? – перебила Яра.

Директриса пожала плечами.

– Вот тут не подскажу, не спрашивала.

– Подозреваемые были?

– Нет, насколько я знаю. У Розы вроде бы ничего не украли, вообще квартира находилась в полном порядке.

– Что насчет изнасилования?

Алевтина Матвеевна даже испугалась такого предположения.

– Ничего об этом не говорили. Может, не хотели о таком распространяться, не знаю. Знаю только, что задушили ее, вот и все.

Распрощавшись с Алевтиной Матвеевной, Яра вышла на улицу. Рука привычно потянулась к сумке за сигаретами, но Яра остановила себя. Надо иметь силу воли, раз решила бросить – не стоит отступать от плана. Как-то же люди умеют думать и без сигареты в руках. Присев на лавочку прямо в школьном дворе и вытащив из сумки вместо сигарет телефон, Яра принялась крутить его в руках, чтобы чем-то занять их, но вместо того, чтобы просто разложить по полочкам информацию, позвонила следователю. И внезапно выяснила, что провинциальная полиция намного лучше, чем она себе представляла. По крайней мере, следователь Павел Александрович и без нее додумался объединить все три смерти в одно дело.

– Почему сразу не сказали? – оскорбилась Яра.

– А вы кто, чтобы вам докладывать? – хмыкнул в ответ следователь.

Что ж, возразить тут было нечего.

– Во сколько была убита Роза Шульман? – вместо бессмысленных обид спросила она.

– Как и остальные: в четыре утра, – ответил Павел Александрович. Очевидно, он не собирался давать Яре лишней информации, но, если уж она до чего-то дошла сама, утаивать данные не собирался.

– Сексуальный контакт перед смертью?

И вот тут следователь завис. Яра догадалась, что до этого он не додумывался.

– Что вы имеете в виду? – настороженно уточнил он.

Яра сделала победный жест рукой, но постаралась, чтобы торжество не просочилось в голос.

– Пока просто ответьте.

В трубке что-то зашуршало.

– В отчете эксперта ничего такого не указано, – наконец сказал следователь, и Яра разочарованно выдохнула. – Роза Шульман найдена мертвой в своей постели, одетая в пижаму, на теле никаких доказательств того, что ее могли держать. В квартире никаких следов посторонних. Вы думали, у нас завелся сексуальный маньяк?

– Не то чтобы маньяк, все-таки сексуального партнера и первой, и третьей жертвы мы знаем, и это не один человек, просто мне казалось, что это может быть тоже важно. Например, кто-то следил за этими девушками и после того, как они вступали в связь с мужчинами, убивал их. Может, это псих какой-то.

– В таком случае этот псих должен был быть на вечеринке, где погибла Солнцева, – развил ее мысль следователь. – Потому что она как раз-таки ни с кем спать не планировала.

– А что, это идея! – поддержала Яра. – Надо проверить тех, кто был на вечеринке. Где они были в момент смерти учительницы и Стаси? Ведь если, к примеру, у Шульман секс был по согласию и довольно стандартный, безо всяких там излишеств, то следов могло и не остаться.

– Тут есть одна загвоздка, – хмыкнул следователь. – У всех, кто был на вечеринке, есть алиби на момент смерти Солнцевой.

– Павел Александрович, я вас умоляю! – воскликнула Яра. – Толпа пьяной молодежи! Они не могут быть стопроцентно уверены, что каждый был на виду. А задушить девушку – дело пяти минут. Кто-то сказал, что отлучился в туалет, а сам быстренько сгонял наверх – и все. Надо проверить, где были все ребята с вечеринки, когда убили учительницу. Мог ли кто-то из них находиться в Змеевке?

В трубке повисла долгая пауза. Яра понимала, что следователь размышляет над ее словами. И ей это нравилось. Он не сказал сразу, что ее догадки – полная ерунда, а Яра встречала таких, кто свое мнение отстаивал вопреки фактам и здравому смыслу, только бы какая-то там девчонка-журналистка не оказалась права.

– Я проверю, – наконец решил следователь. – Правда, Шульман была убита в апреле, а сейчас август заканчивается, едва ли кто-то точно вспомнит, где был и что делал в ту ночь. Но вы правы, связь интересная. Тем более, по свидетельствам соседки, в тот вечер Шульман вернулась домой поздно. Вполне возможно, была на каком-то тайном свидании, о котором нам ничего не известно. Никто не говорил, что у Розы был поклонник, да и сам поклонник после ее смерти не объявлялся, но это не значит, что его не было. Роза была девушкой закрытой, могла и не рассказать никому ничего.

Договорившись со следователем, что впредь будут делиться друг с другом любой мелочью, Яра выключила телефон. Надо все-таки подробнее расспросить знакомых Розы Шульман. Не может быть, чтобы никто и нигде не видел ее с поклонником, если тот на самом деле был. Даже если он не убийца, то, если она найдет этого поклонника, узнает наверняка, спала ли с ним Роза в тот вечер, и если да, то кто и где мог их увидеть. Ведь о том, что произошло с Дианой, знали минимум шесть человек, Стасю с ее байкером тоже могли увидеть. Оставалась лишь Роза.