Глава 21

Павел

Я знал, что с такими бабищами, как эта Галя, не стоит связываться. И дело даже не во внешности. Просто такие прилипают как банный лист, так что хрен оторвёшь потом. Но всё же я зачем-то вляпался в историю с ней. А как было не вляпаться, когда она из штанов была готова выпрыгнуть, лишь бы я обратил на неё внимание? Как мамка бегала за мной по всему магазину и хваталась за любую работу, что я начинал. И не потому, что не доверяла, а потому что на голубом глазу хотела помочь. Я же просто не отказывался от помощи. А какой дурак будет отказываться, когда за него всё делают? Так почему в финале я вдруг оказался злодеем? Видите ли, спихнул всю работу на неё, бедняжку!

Хотя не скажу, что не ожидал чего-то подобного. Я сам виноват, что так по-идиотски спалился со стажёркой на складе. Надо было дверь, что ли, закрыть для начала. Но эта Алёна оказалась совсем без башни. И меня свела с ума на время. Галя, разумеется, бросилась в слёзы. Драму развела, как в сериале: «Как ты мог? Я же всё для тебя!» А я ведь её ни о чём не просил и ничего ей не обещал. Ну, может, сказал один раз, что люблю. Так и то она меня вынудила. Одно слово – прилипала. Ни внешности, ни характера, ни самоуважения. Только и умеет, что строить из себя обиженку. Хотя больше всех остальных в жизни она сама себя обижает.

Из-за её жалоб супервайзер на меня насела. Обещает теперь приезжать регулярно и проверять, как я справляюсь с работой. Стажёрку Алёну перевела в другой магазин, а вместо неё отправила на место старшего продавца Галину номер два. Хотя надо отдать этой Варваре должное. Она, в отличие от Гали, цену себе знает, так далеко на ней не уедешь.

Ладно, фиг с ней, с Галей и ей подобными! Нужно думать, что делать дальше. Уволиться я пока не могу. Есть у меня одно незаконченное дело. Полтора года назад я занял денег у одного друга да так и не смог отдать. Он даже согласился на возмещение по частям и «натурой». Я отчасти из-за этого и пошёл в торговую сеть, потому что понимал, что это хорошая возможность для меня расплатиться с ним. Друг держит бар. А в супермаркетах постоянно воруют алкоголь. Покупатели, сотрудники и водители, что развозят товар. Даже если меня заподозрят, то факт кражи ещё надо доказать. А если учесть, что видеокамер на весь магазин четыре штуки, то всё доказательство сведётся к чьим-то подозрениям. А такие вещи судом не воспринимаются всерьёз. Именно поэтому о большинстве случаев краж и махинаций со стороны директоров сетей не заявляют в полицию. Таких просто увольняют и вносят в некий чёрный список, что лишает возможности в дальнейшем работать в этой или любой другой торговой сети. Откуда я знаю это? Нам об этом рассказывал региональный управляющий сетью на общем собрании. Но если я не собираюсь в дальнейшем работать в торговле, то не пофиг ли?

– Беременна? От этого что ли?! – новый старший продавец треплется о чём-то с кассиром Ириной. При виде меня ойкает и резко замолкает.

Неприятная дрожь пробегает по спине. Сажусь за компьютер, что расположен неподалёку от касс. Чувствую на себе тяжёлые взгляды. Вот бабьё! Заняться нечем, что ли?!

– Варвара, вы с просроком умеете работать? – спрашиваю, не оборачиваясь.

– Умею, – отвечает та. – А что?

– Ну так вот идите и снимите, пока покупателей нет! – бросаю на неё строгий взгляд. Та лишь пожимает плечами и усмехается. И что бы это значило?

Чем больше проходит времени, тем чаще я думаю об их разговоре про беременность. Неужели они меня имели в виду? Если подумать, то Галя в последнее время выглядит неважно. И девчонкам жалуется то на головокружение, то на тошноту. Вот чёрт? Не может же быть, чтобы эта дура ещё и залетела! Пару раз у нас было без защиты. Но она ведь не глупая, должна понимать в таких вещах.

На следующий день я зову Галю на разговор. Перед тем как начать оглядываю с ног до головы. Она как будто даже немного похудела. Может, я зря переживаю?

– Ну и? – она глядит на меня, задрав подбородок.

– Значит, так! Скажу прямо: меня достали сплетни, что ты распускаешь! – произношу строго. – Я тебя никогда не просил мне помогать! Ты сама вызвалась, сама на шею мне вешалась и ноги сама раздвинула. Так что не смей строить из себя жертву и рассказывать всем, что я тебя обманул и бросил или про то, что ты якобы беременна от меня!

Галя бледнеет на глазах. Подбородок начинает трястись истерически. На глазах выступают слёзы.

– Во-первых, я никому ничего не рассказывала! – дрожащим голосом отвечает она. – А во-вторых, я действительно беременна от тебя!

На секунду тело цепенеет. Вглядываюсь в её лицо, пытаясь понять лжёт она или говорит правду. В конце концов, прихожу к выводу, что мне без разницы.

– И что? – спрашиваю я, вскидывая брови. – Это не мои проблемы, Галя! Ты сама затащила меня в койку, сама залетела, а теперь винишь меня?! Не позорься и завязывай. Ни один нормальный человек не поверит в то, что мы с тобой встречались. Скорее уж в то, что ты меня напоила и трахнула.

Жду, что она снова ударится в истерику. Но она лишь хмурится и с шумом выдыхает.

– Какой же ты всё-таки говнюк! – произносит, мрачно усмехаясь. – Не волнуйся, я соврала насчёт беременности! Кто вообще захочет ребёнка от такого придурка?!

– Такие неудачницы как ты, например, – отвечаю невозмутимо. Галя стискивает зубы.

– Смеёшься надо мной? Видимо, считаешь себя правым. Но жизнь всё расставит по местам, Паша!

Тряхнув своей рыжей гривой, она гордо уходит в закат. Странное дело. В этот момент она даже кажется мне ничего такой. Не для того чтобы всерьёз мутить, конечно. Но ещё разок я бы с ней переспал.

Ладно, это всё лирика. Нет беременности, нет проблемы. Значит, нужно подготовить себе товар на вечер. Иду на алкогольный склад и собираю несколько разных видов коньяка. После истории с теми двумя коробками, я больше не рискую выносить такое количество товара одного вида. Его на покупательские кражи не спишешь.

Ставлю короб у входа на склад в слепую зону. Вечером Галя закрывается. Лишь бы опять не осталась до полуночи. Не хотелось бы с ней пересечься. Второй раз моим отмазкам она может и не поверить.

Весенние ночи прохладные, морозные. В воздухе чувствуется запах озона. Я наблюдаю со стороны, как Галя с кассиром выходят из магазина, закрываю дверь и ставят её на сигнализацию. На парковке перед магазином им фарами мигает тёмная Приора. Кажется, хахаль Иринкин. Она радостно садится вперёд. Галя же занимает заднее сиденье. Дожидаюсь, когда авто скроется за поворотом и выхожу на улицу. Вокруг стоит необычная тишина, словно все дворы и дома вокруг опустели. Нервно дёргаю плечами и направляюсь к магазину. По дороге набираю номер вневедомственной охраны.

– Алло, здравствуйте. Это Павел Иванович, директор магазина, – представляюсь я и называю адрес нашей торговой точки. – У нас товаровед ключи забыла внутри. Придётся снять с сигнализации, чтоб забрать.

– Понял, – бурчит в трубку дежурный.

Я захожу в магазин и забираю приготовленную заранее коробку. Прикидываю, успею ли сегодня завести её в бар приятелю или нет. Не хочется возить эту коробку по всему городу. Закрываю двери и ставлю заново на сигналку. На улице кажется похолодало ещё на пару градусов. Добегаю до машины и открываю багажник. В момент, когда коробка касается дна моего багажника сзади меня окликает незнакомый мужской голос.

– Павел Иванович!

Вздрагиваю от неожиданности и медленно оборачиваюсь. Вижу перед собой двух мужиков под сорок.

– Михаил Саныч Ильин, служба безопасности торговой сети, – представляется один из них. – В коробочке что у вас такое?

– В какой? – спрашиваю я удивлённо. Знаю, что они не полиция и обыскивать меня не имеют права.

– Той, которую вы из магазина вынесли, – отвечает второй. Ухожу в полную несознанку.

– Понятия не имею, о чём вы. Я спешу, вообще-то. Если у вас всё, то я поехал.

– Миша, зови оперов, не хочет он по хорошему, – бросает второй первому. – И запись принеси.

Нервно сглатываю, ноги холодеют. Они ведь это несерьёзно? Смотрю вперёд и вижу полицейскую машину, а рядом ту самую Приору, в которой укатила Галя. Сама же Галя стоит, подсвеченная фарами будто прожекторами. Смотрит в мою сторону прищурившись… и улыбается. Вот же гадина!