3.3

***

Отдых — понятие растяжимое. Для Тай Фэна отдых — это лежать, не шевелясь, в идеально подобранном солнечном пятне. Для Жун Мао — пробежаться по комнате пять кругов, запрыгнуть на шкаф, скинуть оттуда вазу (к счастью, пустую) и успокоиться. Для меня — сбросить эти дурацкие слои шелка, надеть что-то простое и тихо посидеть, глядя в стену, пытаясь заставить мозг работать, а не сходить с ума от абсурда.

Я как раз перешла в стадию "смотреть в стену", укутавшись в легкий халат и попивая теплый травяной чай (вино нам не подавали, и это к лучшему), когда в покоях произошло очередное землетрясение.

В дверь не постучали, ее распахнули. Со всей подобающей случаю помпой и ледяным сквозняком.

В проеме, заслонив собой весь свет из коридора, стоял Суань Лин, все такой же айсберг в человеческом облике, и его тень — Чжэн Фэй. Они вошли так, будто были тут как дома, а мы — незваные гости, застигнутые на месте преступления.

Жун Мао, застигнутый врасплох посреди своего пятого круга, и, конечно, на шкафу, замер в полуприседе, издав странный звук, похожий на "мрр-ах?".

И я клянусь, я не буду объяснять его поведение принцу. Потому что только приличные люди заслуживают объяснений, а он ворвался, и о себе не предупредил.

Тай Фэн лишь приоткрыл один глаз, оценил уровень угрозы (высокий) и солнечного света (не изменился), после чего решил не тратить энергию и закрыл его снова. Ли Жу, которая только что пыталась приладить себе на голову мою отложенную шпильку, резко обернулась, и шпилька со звоном улетела под кровать.

Я медленно, демонстративно, поставила пиалу на столик. Сердце, предательски, колотилось где-то в горле, но лицо я тренировала все утро. Безразличное. Ну, или почти.

— Ваше Высочество, — сказала я, не вставая. Пусть сочтут за дикость северных нравов. — Какой неожиданная… честь. Уже настолько соскучились за час, что не могли дождаться приглашения?

Суань Лин проигнорировал сарказм, как игнорируют лай дворовой собаки. Его взгляд, тяжелый и аналитический, медленно прополз по комнате: замерший в нелепой позе Жун Мао, на спящем Тай Фэн, на мне, сидящей на полу в небрежном халате.

В уголке зрения я увидела, как Чжэн Фэй тут же, с профессиональной холодностью, начал сканировать покои, будто ища спрятанное оружие или потайные ходы. Его взгляд на секунду зацепился за Ли Жу, которая старалась изобразить из себя невинную статуэтку у ширмы.

— Принцесса Гао Лань, — начал принц. Его голос был ровным, без эмоций, но в нем чувствовалась стальная пружина, готовая распрямиться. — Твое выступление в тронном зале было впечатляющим. Неделя, чтобы присмотреться. Остроумная выдумка.

Он сделал паузу, давая мне понять, что раскусил блеф с полуслова.

— Но семи дней тебе не хватит. Ни на что. Ты ничего не добьешься. Никакого "узнавания" не произойдет. Ты лишь продлила свою агонию и заставила двор судачить о твоих странных обычаях.

Он сделал шаг вперед, и пространство комнаты внезапно сжалось. От него веяло холодом и властью.

— Умный совет, принцесса: используй эти дни, чтобы подготовиться к обратной дороге. Я поговорю с отцом. Скажу, что ты… не оправилась от тягот пути, что тебе нужен покой на родине. Мы найдем формулировку. А ты соберешь своих… слуг, — его взгляд с легким презрением скользнул по Жун Мао, все еще сидевшим высоко, — и уедешь. Пока еще можешь уехать с миром. Потом будет поздно.

Стало еще тише. Жун Мао затаил дыхание. Даже Тай Фэн, кажется, прислушался.

А в груди у меня закипело. Оно, конечно, кипело там с утра, но сейчас это был уже не тихий ропот, а настоящий бурлящий котел. Этот наглец в шелках думал, что может прийти, надавить и вышвырнуть меня, как надоевшую служанку? После того как я отплясывала частушки и выкручивалась перед его папашей?

Я медленно поднялась. Не в порыве, а с какой-то леденящей, спокойной яростью.

— Котики, выйдите.

Котики послушались, а принц изумился.

— Котики?

— Так люблю их, — играючи прижала ладонь к сердцу, — они для меня котики.

Лариса, единственная чертовка, меня не послушалась, встала возле Чжэн Фэя, словно специально напрашивалась.

И ладно, личная служанка здесь не вызывает удивления.

Я шагнула к Суань Лину, ощущая, как меня переполняют эмоции.

— Возвращаться? — переспросила я, и голос мой прозвучал тихо, но отчетливо, будто лезвие, проведенное по шелку. — В мою страну? После того как меня, принцессу крови, привезли сюда как товар по договору, а теперь предлагают тихонько слинять, потому что я… что? Не оправилась? Не понравилась? Принц Суань Лин, да ты послушай себя.

Он слегка откинул голову, брови поползли вверх. Его не ожидали такой прямой атаки.

— Ты думаешь, мне охота выходить за тебя замуж? — продолжила я, делая шаг навстречу. Мы теперь стояли почти нос к носу. От него пахло каким-то дорогим, терпким благовонием. — Ты — не подарок. И я не желаю себе такой судьбы. Будь моя воля, мы бы никогда не встретились.

В глазах Суань Лина вспыхнул опасный огонь. Он не привык, чтобы с ним так разговаривали. Чжэн Фэй сдвинулся с места, готовый вмешаться, но принц едва заметным жестом остановил его.

— Тогда чего ты хочешь? — прошипел он. — Зачем вся эта комедия?

— А ты такой умный, сам догадайся, — парировала я. — Но раз спрашиваешь… Хорошо. Ты не хочешь жениться. Я не хочу замуж. Император хочет мира. Давай заключим свою сделку. — Я выдержала паузу, давая словам осесть. — Сам устрой мне… торжественное прощание. Не позорное бегство "больной невесты", а официальную церемонию. Сделай так, чтобы принцесса Гао Лань не бежала в свою страну, а осталась, не выходя замуж. Мало ли причин? Мне не нужен титул, мне хватит заключения. Донеси до отца, что я могу стать почетной пленницей.

Не то чтобы я к такому стремилась, но пока думала, вспомнила, что подобных почетный пленников было множество. Даже страшный и ужасный граф Дракула когда-то томился на турецких берегах (да, у меня черный пояс по сериалам). На его роль не берусь, я еще страдаю любовью к ближнему и не садистка, но чисто теоретически, меня можно оставить, не жениться, и еще страну рядом терзать моим положением. Выгодно же.

А учитывая, какие здесь все благородные, то выгодно вдвойне. Пытать меня не будут, просто лишат довольствия, но я уже выяснила, что у меня есть собственные средства.

— Скажи, что принцесса Гао Лань, — предложила я, — движимая благородством и скорбя о прошлых распрях, добровольно остается в столице в качестве… почетной пленницы. Заложницы мира. Титул невесты с меня сними. Оставь просто титул принцессы. Дай дом на отшибе, можно маленькое содержание.И чтобы по столице передвигаться могла. Под присмотром, конечно, — я кивнула в сторону Чжэн Фэя. — Твоего цепного пса можешь приставить.

Чжэн Фэй, услышав это, даже бровью не повел, но его взгляд стал еще острее. Суань Лин смотрел на меня, как на сумасшедшую. Возможно, я ею и была.

— Ты просишь… чтобы тебя объявили пленницей? Добровольно? — он не мог поверить в то, что слышит.

— А что, плохой вариант? — я развела руками. — Тебе развязаны руки, никакой нежеланной жены. Императору его "печать мира" на виду, живая и не вызывающая скандалов. Мне… мне не надо возвращаться к отцу с позором и выполнять его идиотские приказы. Все в выигрыше. Ну, кроме, может быть, твоей мачехи, которая явно надеялась на скандал покрупнее.

Он молчал. Его мозг, привыкший к сложным, непредсказуемым дворцовым интригам явно буксовал, пытаясь вычислить в моем предложении скрытый яд, ловушку, двойное дно. А его не было. Только отчаянная, голая прагматика уставшей от чужих игр женщины.

В этот момент с другого конца комнаты донесся приглушенный, но очень эмоциональный диалог.

— …и не смей трогать мою шпильку! Это хозяйкина! — это шипела Ли Жу.

— Я не трогал твою шпильку. Я смотрю, что вы прячете за ширмой, — отвечал голос Чжэн Фэя, ледяной и безразличный.

— Там ничего нет! Там личные вещи принцессы! Ты что, в женское белье лазить будешь? Пошел вон!

— Моя обязанность — проверять все. Отойди.

— Проверять, тогда смотри..

Последовал звук легкой потасовки и недовольное ворчание. Ли Жу закидывала Чжэн Фэя женскими сорочками. Если честно, выглядело даже красиво и поэтично.

Глава Министерства наказаний отбивался как мог, но какие-то юбки оставались в его руках. Он напоминал мне новогоднюю ель, которую закидали лифчиками. Ну, благо, в этом мире лифчиков нет, а то бы их стыд не знал границ. Да, месть достойная кошки.

Суань Лин застыл, я тоже. Интересно же.

Это было настолько нелепо, настолько выбивалось из атмосферы нашего напряженного диалога, что у меня внутри что-то дрогнуло. Уголки губ сами потянулись вверх.

Принц был ошарашен. Он посмотрел на своего невозмутимого друга, которого отчитывала взъерошенная девчонка-служанка, потом снова на меня.

И вдруг, самое невероятное — уголок его строгого, каменного рта дернулся. Всего на миллиметр. Настолько быстро, что я могла это и придумать.

Он обернулся ко мне, и в его взгляде появилось нечто новое. Не презрение. Не гнев. Сложная смесь досады, недоумения и… любопытства. Как будто он увидел не политическую соперницу или надоевшую невесту, а новую, очень шумную и непредсказуемую породу птицы, залетевшую в его идеально упорядоченные покои.

— Хорошо, — неожиданно сказал он.

— Что "хорошо"? — не поняла я.

— Твое предложение. Почтенная пленница. Дом на отшибе. Содержание. И… наблюдение. — Он кивнул в сторону Чжэн Фэя, который наконец отступил от шипящей Ли Жу, сохраняя каменное лицо, отбрасывая предметы женского туалета — Я предложу это отцу.

Теперь ошарашена была и я. Как-то не верилось в такое легкое повиновение. Ожидала споров, сопротивления, а он… согласился. Просто взял и согласился. Пожалуйста, боги, пусть в этом точно не будет замешано белье Гао Лань, иначе как-то двояко.

— О… отлично, — выдавила я, внезапно чувствуя, как почва уходит из-под ног. Я добилась своего. И теперь было страшно.

— Но запомни, Гао Лань, — он снова сделал шаг ближе, и его голос упал до опасного шепота, который слышала только я. — Ты теперь под моей ответственностью. Под наблюдением моих людей. Один твой неверный шаг, одна твоя странная выходка, которая навредит стране, и никакой статус почетной пленницы тебя не спасет. Ты станешь самой обычной. И с тобой поступят самым обычным образом. Понятно?

Я глотнула, после кивнула.

Он отступил, снова превратившись в холодную статую наследного принца.

— Чжэн Фэй, идем. Есть что обсудить.

Дверь закрылась.

Я медленно опустилась на пол. Руки дрожали.

— Хозяйка? — тихо подошла Ли Жу. Ее ушки были прижаты. — Это… это хорошо? Простите, я тут немного разъярилась.

— Об этом в курсе, ты даже молодец, — посмотрела я на кошечку. — Мы, кажется, добились, чего хотели, но...

— Но? — застыла Ли Жу.

— Но променяли одну клетку на другую. Зато… с большим вольером для прогулок.