4.3

Возвращалась я в свои покои долго, даже успела заскучать. Меня, видно, специально поселили на отшибе, но враги даже не полагали, что мне это на руку.

Я вернулась к своим котам.

В покоях царила тишина. Тай Фэн уже похрапывал на своей циновке, но его сон был чутким — он открыл один глаз, едва мы переступили порог. Жун Мао моментально устроился у двери, приложив к ней ухо, а Ли Жу принялась нервно вылизывать тыльную сторону ладони, что у нее заменяло процесс мышления.

— Все, конспирация закончилась, — вздохнула я, скидывая парадные туфельки, которые нещадно жали. — Собирайте уши в кучу, у нас работа.

Вкратце, опуская тонкости придворных интриг и свои гениальные, хоть и выдуманные на ходу, пророчества, я обрисовала ситуацию. Суть сводилась к следующему: нужно свадьбу похоронить с помощью птиц, рыб и звезд, а для этого нельзя, чтобы кто-то встал поперек плана и начал кричать: "А вот у нас на севере такого не водилось!".

— И этим "кем-то" является наш дорогой министр Вэнь Бо, — закончила я, глядя на троицу. — Старый министр знает все обычаи Цинлуна вдоль и поперек. Если он начнет опровергать мои сказки про трех вестников при всем честном народе — нам конец. Нас сочтут не просто дурочками, а злостными обманщицами. А это в лучшем случае, обратная дорога домой в клетке, в худшем, местная тюрьма с очень короткой процедурой.

— Значит, надо его… уговорить? — уточнил Жун Мао, и в его золотисто-зеленых глазах вспыхнул тот самый огонек охотника, который я привыкла видеть, когда он выслеживал на балконе голубя.

— Уговорить, — кивнула я, поражаясь, как он назвал куда более жестокую процедуру.. — Только деликатно. Без свидетелей. И чтобы после этого у него не возникло желания побежать с доносом.

— А он сильный? — спросил Тай Фэн с практической точки зрения, лениво потягиваясь. — Много ли весит? Если придется тащить…

— Он старый, Тай Фэн, — успокоила я его. — Худой и, скорее всего, хрупкий. Но это не значит, что можно его пугать до инфаркта. Нам нужен его молчаливый кивок, а не похороны с расследованием. Давайте не опускаться до мокрухи.

И детективы мы с котами тоже смотрели.

План был прост до безобразия: пробраться в покои Вэнь Бо ночью и провести разъяснительную беседу. Благо, расположение комнат старого министра Ли Жу высмотрела еще в первые дни, следуя за запахом какой-то жареной рыбы, которую ему приносили.

Отдаю должное нюху Ли Жу и странной любви министра к вонючей рыбе. Отдаю должное и стараюсь за это не осуждать. Как хорошо, что в этом мире еще не придумали микроволновки.

— Так, а мы вообще способны на вылазку? — уточнила я. Коты превратились в людей, но не растеряли свои звериные замашки. Это подкупало. — Вы что умеете?

— Убегать, если посторонний рядом, — признала Ли Жу.

— Растягиваться и прыгать, — пожал плечами рыжий Жун Мао.

— Впадать в сон, — не понял моего вопроса Тай Фэн.

— Ладно, а я умею прятаться, — выговорила я, решив, что моя команда — это лучше, чем ничего совсем.

Дождавшись, когда дворец погрузится в сон, а стража сменится, мы двинулись в путь. Выглядело это, должно быть, сюрреалистично: принцесса в темном плаще и три ее "слуги", крадущиеся по темным коридорам, перепрыгивающие через низкие ограждения внутренних двориков и замирающие при каждом скрипе двери.

Вообще, мои коты себя недооценивали. Попав в новый мир, да в качестве людей, они стали двигаться с невероятной скоростью. Они видели лучше в темноте, они бежали быстрее, а еще взбирались прыжком на такую высоту, о которой я не смела и мечтать, будто мы реально жители какого-то санься-мира. Уши и хвосты образовывались у них непроизвольно, из-за переизбытка эмоций.

И я все гадала, а могут ли они обратно обратиться в котиков. Отчего-то я боялась спросить. Мне показалось, что этот вопрос моих ребят оскорбит.

Они как супер герои, но слабое место их не криптонит, а вода. Всего-то надо изобрести распылитель и шланг. Хорошо, что его пока не изобрели, а они меня любят чисто за кормежку.

Жун Мао шел первым, его рыжая голова поворачивалась с кошачьей быстротой, улавливая малейшее движение. Ли Жу замыкала шествие, постоянно оборачиваясь и шипя на собственные тени. Тай Фэн шел рядом со мной, и я была почти уверена, что в какой-то момент он просто ляжет и начнет кататься по прохладному камню мостовой от избытка ночных впечатлений.

Покои Вэнь Бо оказались скромными, расположенными в тихом, почти заброшенном крыле. Видимо, статус сопровождающего ненадежной принцессы не сулил особых почестей. Дверь была закрыта на деревянную щеколду изнутри — смехотворная защита для людей, а не для существ, чьи лучшие годы прошли в попытках открыть шкаф с кормом.

Жун Мао приложил ухо к щели, потом кивнул. До нас донесся ровный, старческий храп. Ли Жу жестами показала на узкое высокое окно, приоткрытое для проветривания. Оно было слишком маленьким для меня, но…

— Ты же говорила, мы люди, — прошипел Тай Фэн, с неодобрением глядя на оконный проем.

— А сейчас забудь, — отрезала я. — Работа найдется и для котов.

Жун Мао, не говоря ни слова, вскарабкался на стену, используя малейшие выступы камней, как полки, и исчез в окне. Через мгновение мы услышали тихий щелчок сдвигаемой щеколды. Дверь беззвучно отворилась.

Комната была погружена в полумрак, освещаемый лишь тонкой полоской лунного света из того самого окна. Воздух пах старыми книгами, лечебными травами и сном. На низкой кушетке под грубой, но чистой простыней возлежал министр Вэнь Бо. Его длинная седая борода лежала на груди, рот был приоткрыт, и он мирно посапывал.

Мы обступили его ложе. Четверо теней в лунном свете. Я кивнула Жун Мао. Тот наклонился и, с чисто кошачьей деликатностью, тронул министра за плечо.

— Ваше превосходительство, — прошептал он почти ласково.

Вэнь Бо крякнул, повернулся на бок и продолжил спать. Тай Фэн фыркнул. Ли Жу, не выдержав, потянулась и легонько ткнула его в нос кончиком своего пальца, на котором, я поклялась бы, на мгновение блеснул прозрачный коготь.

Министр фыркнул, сморщился и наконец открыл глаза. И увидел нас.

Над ним, загораживая лунный свет, склонились четыре фигуры. Мое лицо, бледное в полутьме, с серьезным, не девичьим выражением. Рыжая голова Жун Мао с горящими в темноте глазами. Широкая, спокойная физиономия Тай Фэна. И лукавая, с хитрой улыбочкой мордочка Ли Жу, которая в этот момент, кажется, все еще облизывала губы после того, как ткнула его в нос.

Вэнь Бо замер. Его глаза, привыкшие к мудрости и свиткам, расширились до невозможного. Он не закричал. Он просто медленно, как черепаха, потянул одеяло к подбородку, а затем накрыл им себя с головой. Из-под зеленого холста раздался приглушенный, дрожащий голос:

— Духи предков… я, кажется, еще не умер… Или это кошмар от несварения…

Я вздохнула и присела на корточки у самой кушетки.

— Ваше превосходительство Вэнь Бо, это не духи. Это ваша принцесса Гао Лань. И ее верные слуги. Выньте голову, нам нужно поговорить. Не задохнетесь же вы там.

Одеяло приподнялось на пару дюймов. Из-под края выглянул один испуганный глаз.

— П-принцесса? Но… каким образом… в такой час… это неприлично.

— А планирование аллергической атаки на свою будущую невестку — это прилично? — спокойно спросила я.

Глаз исчез. Под одеялом послышался подавленный стон. Он все знал. Или догадывался.

— Я не знаю, о чем вы… — донеслось приглушенно.

— Отлично, значит, у нас есть общая тайна, — сказала я деловитым тоном. — А теперь слушайте внимательно. Через шесть дней будет собрание для обсуждения даты моей свадьбы с наследным принцем Суань Лином. На этом собрании я расскажу о древних обычаях нашего севера, о трех вестниках. Вам, как знатоку традиций Цинлуна, будут задавать вопросы. Ваша задача — сидеть, кивать и выглядеть глубокомысленным. Никаких "это неправда", "у нас такого не было", "принцесса, вы что-то путаете". Поняли?

Одеяло медленно сползло. Перед нами предстало бледное, осунувшееся за минуту лицо старого министра. Он смотрел на меня не с упреком, а с животным страхом и недоумением.

— Но… принцесса… зачем? Зачем вам это? Брак с наследным принцем — это ваша судьба, веление вашего отца, императора Гао Цзяня!

— Моя судьба, — отрезала я, — это не сгнить в золотой клетке, оклеветанной и убитой. Вы читали историю? Нет? Так я вам перескажу концовку. Она мне не нравится. Я ее меняю. А вы мне в этом поможете своим молчанием.

— Император будет в ярости! — прошептал Вэнь Бо, и в его голосе звучала искренняя боль за свою голову и карьеру. — Он посчитает, что я плохо вас опекал, что допустил это безобразие. Он может казнить меня за невыполнение долга.

— А может и не казнить, — пожала я плечами. — Особенно если вы будете умным, тихим и послушным. А если начнете бузить… — я сделала паузу и посмотрела на своих "слуг".

Все мои котики показали длинные коготки.

Вэнь Бо проследил за ее взглядом и инстинктивно прикрыл бороду краем одеяла.

— Я… я понимаю, — выдавил он.

— Вы ничего не понимаете, — поправила я его, вставая. — Вы просто делаете, что вам говорят. Как верный слуга своей принцессы. Или как мудрый старец, который видит, что традиции. Это хорошо, но еще лучше — остаться в живых. Выбирайте.

Я видела, как в его глазах идет борьба: долг, страх перед отцом, страх перед нами, инстинкт самосохранения. Инстинкт самосохранения, подогретый четырьмя незваными ночными гостями, победил с разгромным счетом.

— Я не буду спорить про обычаи, — тихо сказал он, опустив голову. — Я скажу, что на севере действительно есть много местных тонкостей, которые мне, старику, не все известны. Что принцесса, как носительница традиций своей материнской линии, знает лучше.

Идеально. Он нашел себе оправдание — "местные тонкости" и "материнская линия". Достаточно туманно, чтобы не быть ложью, и достаточно убедительно, чтобы от него отстали.

— Умно, — похвалила я его без тени иронии. — Так и сделайте. А теперь спите. И забудьте, что мы были. Это был всего лишь дурной сон от несварения. Понятно?

Он кивнул, не в силах вымолвить ни слова.

Мы выскользнули из его комнаты так же тихо, как и появились. Жун Мао защелкнул дверь изнутри, прежде чем прыгнуть обратно в окно. На обратном пути коты были заметно оживленнее. Они что-то перешептывались, Жун Мао даже потирал руки — в прямом и переносном смысле. Ли Жу вертела головой, принюхиваясь к ночным запахам, уже без тени тревоги.

— Ну что, хозяйка, — прошептал Тай Фэн, когда мы уже были в безопасности наших покоев. — Теперь мы настоящие бандиты? Ночные налетчики? Кстати, вы выглядете отлично.

— Тай Фэн, ты теперь человек, — напомнила я.

— Да, и что? — поморщился котик.

— Никто в пижаме, Тай Фэн, не выглядит отлично. Заимеешь девушку, попомни мои слова.