11.4

— Потому что... — Суань Лин сделал эффекную паузу, и заговорил твердо, чеканя каждое слово. — Потому что через неделю в столицу прибывает посольство из Цинлуна.

— Посольство? — император подался вперед, и его брови поползли вверх. — Ты откуда узнал? Мне только утром доложили.

— Мне тоже доложили сегодня утром, отец, — Суань Лин говорил спокойно, но я видела, как напряжены его плечи. — Гонец прискакал на рассвете. Император Гао Цзянь направляет делегацию во главе с генералом Лун Цзюэ. Они хотят обсудить... положение своей принцессы.

Он чуть заметно повел головой в мою сторону. Я замерла. Генерал Лун Цзюэ? Посольство состоится?

— Интересно, — император откинулся на спинку трона, и в его глазах появился холодный блеск. — Очень интересно. И что ты предлагаешь, сын мой?

Суань Лин выпрямился, и я увидела профиль его лица — четкий, словно вырезанный из камня.

— Ваше Величество, посольство Цинлуна и так недовольно. Они отправили свою принцессу для заключения брака, а в результате она стала добровольной пленницей. Формально, почетной гостьей, но по сути, заложницей. Если мы сейчас же вернем Гао Лань во дворец и запрем под надзор, это будет выглядеть как признание нашей вины. Или как подтверждение того, что с ней что-то не так. Цинлун получит повод для претензий.

Он остановился, давая словам улечься в головах присутствующих. Я смотрела на него и не верила своим глазам. Этот человек, который еще неделю назад смотрел на меня как на вражескую шпионку, сейчас стоял рядом и... защищал меня? Или не меня, а государственные интересы? Какая разница — главное, результат.

— Но есть и другой путь, — продолжил Суань Лин. — Пусть Гао Лань встретит посольство. Пусть покажет им свои... таланты. Пусть они увидят, что их принцесса не в заточении, а занимается делом. Что она пользуется уважением и свободой. Это сыграет нам на руку. Цинлун будет нервничать, переживать за свою пленницу, но не сможет предъявить претензий. Ведь с ней все хорошо, ее никто не притесняет. Напротив, она процветает.

Он повернулся ко мне, и наши глаза встретились. В его взгляде было что-то... странное. Не холодное презрение, как раньше. А что-то другое. Он, что, белены объелся?

— А если они увидят, как их принцесса кормит наш двор, — добавил он тише, — это сделает их сговорчивее в переговорах. Унижение через заботу. Тонкий ход.

В зале пронесся одобрительный шепоток. Министры закивали, переглядываясь. Канцлер нахмурился, но промолчал. Мэй Линь, все еще стоящая на коленях, побелела еще больше, если такое вообще было возможно.

Император медленно кивнул. Его лицо, еще минуту назад мрачное, теперь выражало задумчивость.

— Хитро, — произнес он. — Очень хитро, сын мой. Ты предлагаешь использовать принцессу, как живое доказательство нашего великодушия, и как инструмент давления одновременно.

— Именно, Ваше Величество.

Император посмотрел на меня. Долго, внимательно, изучающе. Я постаралась принять самый безобидный вид, на который была способна. Получилось, наверное, жалко. Впрочем, оно же им и надо.

— Гао Лань, — сказал он наконец. — Ты слышала. Через неделю в столицу прибывает посольство из твоей родной страны. Во главе с генералом Лун Цзюэ. Твоим соотечественником.

У меня внутри все сжалось. Генерал Лун. Тот самый, что в дораме был главным злодеем. Тот, что убил брата принца. Тот, что довел до смерти настоящую Гао Лань. Он едет сюда. И я должна буду его встретить. Еще и накормить. И как удержаться, чтобы не наложить ему трав на понос?

— Я... да, Ваше Величество, — выдавила я.

— Ты будешь готовить для них, — император сказал это таким тоном, будто речь шла о погоде. — Твои знаменитые блюда. Пусть твои соотечественники увидят, как хорошо ты устроилась в нашей стране. Пусть попробуют твою стряпню и передадут своему императору, что его дочь в полном порядке и даже преуспела.

Я открыла рот, после закрыла, снова открыла.

— Ваше Величество... я... то есть... для них? Готовить? Для посольства? Вы одобряете?

— Ты же повар, — император усмехнулся. — Вот и покажи свое искусство. Заодно докажешь, что твое дело не просто прихоть, а нечто, чем можно гордиться.

Я мысленно взвыла.

Это-то все супер. Замечательно. Но он не понимал, понятия не имел, в чем кроется истинный подвох.

Я ведь не Гао Лань. Настоящая Гао Лань к кухне и не подходила. Я Галя из Краснодара, и я понятия не имела, что едят в Цинлуне. В дораме это не освящалось.

Там были общие планы дворцов, интриги, убийства, но никто не снимал крупным планом тарелку с завтраком императора Гао Цзяня. Я знала, что готовят в России. Борщ, пельмени, блины, щи, каши, пирожки. А что едят в вымышленном Цинлуне? Рис? Лапшу? Паровые булочки? То же, что и везде в этом мире? Но если я подам им русскую кухню, меня разоблачат в первую же секунду!

— Ваше Величество, — начала я осторожно, — но я не уверена, что мои блюда... что они подойдут для моих соотечественников. Вкусы могут отличаться, я ведь уже адаптировалась к местной кухне, смешала традиции...

— Тем интереснее, — отрезал император. — Пусть увидят, как их принцесса переняла наши обычаи. Это еще больше подчеркнет, что она здесь своя.

Спорить бесполезно. И опасно.

— Благодарю Ваше Величество за доверие, — прошептала я, кланяясь. — Я не подведу.

Император кивнул, довольный. Потом перевел взгляд на Мэй Линь, которая все еще корчилась на полу.

— А ты, Мэй Линь, — голос его стал холодным, как лед, — ступай в свои покои и не показывайся мне на глаза до завтра. Мы поговорим позже. О твоем... любопытстве и забывчивости.

Мэй Линь всхлипнула, прижалась лбом к полу и поползла к выходу, не поднимая головы. Придворные шарахались от нее, как от прокаженной. Я смотрела ей вслед и чувствовала, как внутри поднимается мстительное удовлетворение. Но оно тут же тонуло в новой волне паники.

Посольство. Генерал Лун. Неделя.

— Можете быть свободны, — император махнул рукой. — Все, кроме принца Суань Лина. Сын мой, останься.

Я поднялась с колен, пошатываясь. Ноги затекли, голова кружилась. Я сделала шаг к выходу, потом остановилась и обернулась.

Суань Лин стоял рядом с троном и смотрел на меня. В его глазах не было торжества. Было что-то... усталое, что ли. Или мне показалось?

Я вышла из зала, и только оказавшись в коридоре, позволила себе выдохнуть.

Ли Жу ждала меня у входа. Увидев мое лицо, она подскочила.

— Ну что? Жива? Не казнят? Что там?

— Жива, — выдохнула я. — Не казнят. Но это ненадолго.

— Ненадолго?

— Меня назначили шеф-поваром на приеме посольства из Цинлуна.

Ли Жу захлопала глазами.

— Это же хорошо? Ты же любишь готовить.

— Ли Жу, — я схватила ее за плечи и заглянула в глаза. — Я не знаю, что едят в Цинлуне. Вообще. Понятия не имею. Я готовить русскую кухню умею, а не цинлунскую. А они, мои «соотечественники», раскусят меня в первую же секунду.

Ли Жу моргнула. Потом еще раз.

— Ой, — сказала она, — это проблема.

— Ты так считаешь? — переспросила с сарказмом.

Я отпустила ее и прислонилась к холодной каменной стене.

— Принц хотел как лучше, — пробормотала я. — Он меня защитил, не дал запереть во дворце. Идиот благородный. Он не знал, что своей защитой подставил меня еще хуже.

— Да,он же не знал, — робко вставила Ли Жу. — Он думал, помогает.

— Вот именно что думал. — Я закрыла глаза. — Спасибо тебе, Суань Лин, за медвежью услугу. Теперь я должна кормить генерала Луна, главного злодея, который в дораме убил принцессу. И если я облажаюсь, меня убьют уже не в дораме, а в реальности.

Ли Жу помолчала, потом тихо спросила:

— И что делать?

Я открыла глаза и посмотрела на нее.

— Не знаю. Но у меня есть неделя. Неделя, чтобы придумать, как выкрутиться. Пошли домой. Надо собирать совет.

Мы двинулись к выходу. За спиной оставался тронный зал, где только что решилась моя судьба. И где принц, сам того не желая, втянул меня в новую, еще более опасную игру.

— Суань Лин, — прошептала я, выходя на воздух. — Чтоб тебя...