15.2

Канцлер нахмурился сильнее.

— Каким образом?

Генерал повернулся.

— Суань Лин защищает её.

— Это заметили все.

— А какие именно отношения их связывают сейчас — не имеет никакого значения.

Янь Чжоу внимательно посмотрел на собеседника. Потом его глаза медленно сузились. Он начал понимать.

— Значит...

— Значит, она его слабость. Возможно, первая настоящая слабость за многие годы.

Лун Цзюэ подошел к столику и коснулся пальцами лежащих на нем донесений.

— Самое забавное заключается в том, что наследный принц об этом даже не подозревает.

На губах канцлера появилась осторожная улыбка.

— Продолжайте.

— Народ и двор все еще считают Гао Лань его несостоявшейся невестой.

— Верно.

— Тогда остается лишь задать простой вопрос. — Генерал поднял свой холодный и бесжалостный взгляд. — Что произойдет, если имя этой невесты будет запятнано?

В комнате повисла тишина.

Янь Чжоу довольно заерзал, понимая направление мысли. И оно ему нравилось.

— Скандал, которого мы и добивались.

— Этого мало. Гао Лань и Суань Лин привыкли к скандалам.

— Тогда...

— Не просто скандал. — Лун Цзюэ слегка усмехнулся. — Позор. Такой позор, который невозможно будет замести под ковер. — Генерал взял один из свитков. — Судя по донесениям, принцесса живет под одной крышей с двумя мужчинами. Редко появляется в поместье, что даровал ей император.

— Да, — подтвердил Янь Чжоу, но она живет с евнухами.

Теми самыми евнухами?

— Какие же они евнухи? — фыркнул Лун Цзюэ. — Если постараетесь, то поймете, что тощий, рыжий увалень по имени Жун Мао, часто посещает бордели. А второй, — генерал повнимательнее вчитался в отчет, — кажется, имеет какие-то отношения с работницей таверны, которую зовут Мэй Сю.

— Уже интересно.

— Кроме того, рядом постоянно появляется художник по имени Линь Мо.

Янь Чжоу радостно рассмеялся

— О нем я наслышан. Художники и без того редко пользуются хорошей репутацией. Но этот пройдоха нарисовал второго принца в непритязательном образе. Да и всей столице известно, какой он повеса.

— Особенно рядом с одинокой женщиной, — подначивал своего соратника генерал.

Канцлер медленно кивнул.

Теперь картина начала складываться.

— Вы предлагаете пустить слухи?

— Слухи — самая дешевая армия в мире. — Лун Цзюэ вновь подошел к окну. — Их невозможно прокормить. Невозможно остановить. Невозможно заставить молчать.

— И народ поверит.

— Народ всегда охотнее верит в грязь, чем в добродетель.

Янь Чжоу коротко рассмеялся. В этом вопросе они были удивительно единодушны.

— Допустим, — произнес канцлер. — Репутация Гао Лань будет уничтожена. Что дальше?

— Дальше?

Лун Цзюэ повернулся. Тень от фонаря пересекла его лицо.

— Дальше двор вспомнит, что эта женщина была невестой наследного принца. Император разгневается. Ни один правитель не любит становиться предметом насмешек. Если по столице поползут разговоры о распутстве принцессы, он сочтет это оскорблением императорского дома.

Янь Чжоу задумчиво потер подбородок.

— Принцу придется вмешаться, чтобы защитить свое имя. А если он близок с Гао Лань, то чтобы защитить ее.

— Именно.

— Но он может и отказаться?

— А какая разница? Все же уже судачат о его связи с Гао Лань. Он от такого не отмоется.

Наконец канцлер осознал, что предлагал генерал из Цинлун.

— Если он защитит её, возникнет конфликт с императором. Если отвернется от неё, то всем будет наплевать. И если слухи окажутся достаточно грязными и вескими, ему...

— Придется отречься от престола, — спокойно завершил мысль Лун Цзюэ. — Разве подданные захотят, чтобы им правил какой-то разваратник?