Глава 10

Аня сидит с нами минут десять. После вежливо прощается с мышкой, договаривается попить кофе с Крис и уходит, ссылаясь на работу.

— А Ник сегодня…

И я смотрю на Крис и совсем не смотрю на мышку, что всё это время оправдывала прозвище. Даже обжигающе горячий чай пила беззвучно.

— В манеже, — пожимает плечами та. — У него там то ли слёт, то ли флешмоб, то ли соревнования. Я, если честно, так и не поняла.

— То есть абонент не абонент, — вздохнув, я возвращаюсь за стол.

Читаю ответ от человека в «Прометее».

Супер, мышка устроена даже без фотки и паспорта. А я ещё на своих идиотов грешил. Вот где полный бардак, так это у Звягинцева, там не охрана, там парад…

— Эй, — слышу испуганное от Майи, но продолжаю печатать ответ. — Кот!

А вот это уже нонсенс, и я поднимаю взгляд на мышку. Которая смотрит на меня с широко открытым ртом и в полном офигевании. Хмурюсь, мозгом всё ещё в переписке.

— Кот, — слабое от Крис звучит так непривычно, что перевожу взгляд на неё. А потом и на лужу под ней. — Я, кажется, рожаю.

Кажется? Да у нас скоро этажом ниже протечки пойдут.

— Сделай же что-нибудь!

Мышка подрывается с кресла, роняет кружку на пол. Чай весёленьким фонтаном забрызгивает всё вокруг. Хотя какая к чертям разница, если без химчистки и так не обойтись.

Мышка же подхватывает под локоть Крис, которая начинает дышать ну очень странно.

— Кот!

— Чёрт! Говорил я тебе, увольняйся?

Футболист хренов, нашёл когда отключаться!

Кроме отборного мата и мыслей-то не остаётся. Хотя нет, одна есть, тоже матерная, но уже о том, что в больницу бы и желательно побыстрее.

В два шага пересекаю расстояние между нами, подхватываю Крис на руки.

— Говорил?

— Го-ворил, — с перерывом на выдох, отзывается она. Обхватывает меня за шею, стискивает зубы.

— Крис, блин, ты что, не знала, что рожаешь? Первый раз, что ли?!

С женой брата на руках проношусь до лифта, залетаю в только-только открывшиеся двери, распугав всех, кто его ждал. Ещё подождут, один фиг ни черта не делают.

— Это, знаешь ли, не предугадаешь. — Тяжело дышит она. — Пусти.

— Лежи спокойно. — Поворачиваюсь, чтобы как-то нажать на кнопку, но не успеваю. Тонкий пальчик уверенно жмёт на паркинг. Поднимаю взгляд, встречаюсь с мышкой.

— Я с вами.

— Куда, бл… — Торможу, осознавая себя в компании двух женщин. Причём у одной из них такой возмущённый взгляд, будто не она собралась рожать у меня в офисе. — Чёрт с вами, поезжай куда хочешь.

Нет чтоб сбежать, но куда там. У Майи вдруг включается опция героизма.

— Не ругайся при племяннице! — рявкает Крис и с силой вцепляется мне в шею.

И вроде ногти короткие, а боль поистине адская. Или меня так накрывает из-за идиотизма ситуации?

— Ты ещё роди мне в лифте, — рявкаю в ответ. Поворачиваюсь к мышке левым боком. — В кармане телефон, выйдем из лифта, набери «Подольский, роддом» и предупреди, что мы едем.

— Поняла, — как-то слишком спокойно реагирует Майя, а у меня закрадывается мысль, что после родов одной, придётся справляться с отходняком другой.

— Крис, чтоб тебя. — Двери лифта, наконец, разъезжаются, и мы выходим в паркинг. — Не могла подождать хотя бы до завтра? И какого, вообще, хрена! Ты же рожала, должна была почувствовать схватки.

— Сам бы попробовал, — огрызается Крис и кривится, когда я сажаю её на заднее сиденье. И добавляет так жалобно, что я вспоминаю, где у меня находится сердце: — Дозвонись до Ника. Пожалуйста, Кот!

— Дозвонишься ему, как же. Футболист недоделанный!

Как выезжаю с парковки помню плохо, зато как мы встаём в послеобеденную пробку, растянувшуюся на весь центр, отчётливо.

— Кот! — рявкает Крис и дышит на манер собаки. — Звони.

Боже, мне только этого не хватало.

Замечаю, что мышка сидит рядом с ней, повторяет это странное дыхание и даёт Крис стискивать своё запястье. И вот без этого можно было обойтись, потому что у мышки с её нежной кожей гарантированно останутся синяки. А Крис может и над ручкой двери издеваться.

— Родишь в машине, заставлю Ника купить мне новую, — цежу сквозь зубы и сигналю впереди едущим.

Бесполезно. Сонные после плотного обеда, они даже средним пальцем в окно не реагируют.

— Сделаешь машину… подарком… у-уф… племяннице.

— Ага, через восемнадцать лет сдаст в металлолом, купит жильё и съедет от прибабахнутых родителей. Дозвонилась? — В зеркале заднего вида я встречаюсь взглядом с мышкой.

— Ждут, — коротко и ясно.

Ждут — это хорошо. Ещё бы Крис подождала полчасика, пока рассосутся пробки и ещё минут десять до больницы. Но моя племянница, похоже, вся в родителей, ждать не любит. Потому что Крис глухо стонет сквозь зубы, а у меня срывает вентили.

— Да и хрен с вами, — цежу зло.

А потом выруливаю в дворовой выезд, резко поворачиваю налево и еду прямо по тротуару, краем глаза цепляя вытянувшиеся морды остальных водителей. Это они ещё не в курсе, во сколько мне потом обойдётся эта выходка. Вот глава ГИБДДшников-то порадуется.

Скривившись, ускоряюсь, не забывая сигналить сонным, но хотя бы единичным прохожим. Вылетаю на жёлтый, внаглую пересекаю перекрёсток по диагонали и выезжаю, наконец, в свободную полосу.

— Он всегда так ездит? — хрипло интересуется мышка.

На мгновение отвлёкшись от дороги, я смотрю на бледную Майю, которая прикусила губу и на меня теперь показательно не смотрит.

— Не-ет. — Очередной стон, но сейчас мы точно успеем. — Ник… хотел на роды, — выдаёт умница, что очень не вовремя решила родить.

— Там я его заменять точно не буду, — отрезаю я.

А потом с зажатым гудком проскакиваю перекрёсток на конкретный красный, подрезая одного и объезжая по встречке ещё пару сонных идиотов.

Мысленно добавляю к гаишному счёту ещё тысяч дцать. Ладно, хрен с ними, не каждый день племянница рождается.

— Позвони, — снова просит Крис, и я киваю Майе.

— Набери братца, вдруг ответит.

Но надежды не оправдываются, Ник вне зоны доступа. Что совсем по-идиотски, учитывая, что до родов Крис оставались последние две недели.

Зато Подольский оправдывает оплаченный контракт и встречается нас с инвалидной коляской и двумя медсёстрами прямо у подъезда для Скорых.

— Сколько? — только взглянув на Крис, рявкает слишком молодой для заслуженного врача мужик.

И пока я соображаю, что именно он от меня хочет и в какой валюте, мышка смотрит на часы. На моём, кстати, телефоне.

— Воды отошли пятнадцать минут назад.

Она что, специально засекала?

— Кристина Владимировна, я же предупреждал, — недовольно отзывается Подольский, — надо было госпитализироваться ещё два дня назад!

То есть не у одного меня претензии.

Хмыкнув, я понимаю, что надо отъехать на парковку, но и оставлять Крис одну тоже как-то…

— Я пойду с ней.

Впихнув телефон мне в руку, какая-то неадекватно бесстрашная мышка решает все дилеммы сразу. И вместе с Крис на коляске, врачом и медсёстрами скрывается в здании.

И мне не остаётся ничего другого, кроме как освободить машино-место.