Глава 17

Юлия

Я заткнула уши, чтоб не слышать очередную лекцию, что мне непрерывно и монотонно читала мать, а Наташа ей поддакивала. Вот он — нескончаемый поток обвинений и унижений, и как я только жила без этого столько месяцев? Сейчас умру от счастья, не иначе. Я обреченно вздохнула, мысленно продолжая напевать песенку: «Я маленькая лошадка, и мне живется не сладко», и чего только вспомнилась, как бы вслух бы не запеть. Хотя, как ни странно, матери было все равно, слушаю я ее или нет. Главное — высказать свое мнение, навязать его другому, не спросив, что он о нем думает, и в этом была вся она. Как отец живет с ней столько лет? Или в этом и был секрет его вечных командировок? Да на моей памяти он месяцами не появлялся дома, чтоб потом появиться на месяц или того меньше и снова свалить. Притом подальше, чтоб мама к нему не явилась. А она может, вон, как в бар пришла, что бы было, явись она к отцу на работу?

Я представила себе эту картину и искренне пожалела отца. И себя тоже. Из бара я успела ее увести до того, как она закатила скандал, но опасность была слишком близка. А как представлю, что бы она устроила Николаеву, появись он у нее перед глазами… О, нет, как ни странно, этот мужчина мне слишком дорог, чтоб сталкивать его с таким соперником.

Честно о причине своего побега я не смогла сказать, да и как в таком признаешься? А тем более объяснишь? Нет. Это не то, о чем я стану говорить, сама разберусь, но мое исчезновение явно беспокоило моего юриста, одних смс прилетело штук двадцать. Да и звонок этот от него с предложением меня забрать отсюда… Как же заманчиво это звучало! И так искренне, наверное, стоило согласиться и попросить Николая спасти меня от мамы и подруги. Только вот от такого финта ушами стало бы только хуже. Я очень хорошо знаю свою мать, а с подачи Натки мои отношения с Николаевым выглядели так, будто я содержанка, если не сказать грубее. А я-то еще гадала, почему такая подозрительная тишина была в эфире, ну не похоже это на них, и одна молчала, и вторая. Все оказалось до банального просто: мне решили сделать сюрприз. Неприятный, очень неприятный.

Я снова покосилась на телефон, борясь с желанием набрать номер и сказать, что передумала. Впервые мне захотелось спрятаться за чью-то спину в поисках защиты, а не просто сбежать. Только вот спина эта не совсем в моем распоряжении.

— Ну ты посмотри на нее, совсем стыд потеряла! — взвилась еще больше мама, замечая, что я ее не слушаю спустя час, если не два. — Мало того, что из дома сбежала и умотала черте куда, живешь впроголодь, побираешься, работаешь черте где…

— Да почему черте где?! — обреченно вздохнула, понимая, что одним этим вопросом обрекаю себя на новый виток выноса мозга. Но молчать-то сколько можно?

— Ну а что, это приличная работа? — поддакнула Натка, — да это бордель…

— Сама ты бордель, ты со своей работой не путай, — огрызнулась, ибо надоело во всем подчиняться этой девице… А то я не видела ее хахалей и то, как она на работу ходит, помолчала бы, «правильная» наша!

— Поговори мне еще! Наташа, в отличие от тебя, работает в приличной фирме, — вступилась мама за свои глаза и уши. — В отличие от тебя, она получила диплом и работает не официанткой в какой-то забегаловке, и тем более не путается с сомнительными личностями!

— Да кто сомнительный? Мам! Что тебе вообще наговорили?

— То, что надо. Или ты думаешь, мне не доложат, что к тебе тут ходит очередной авантюрист? Якобы машина, квартира есть, работа приличная, а на деле ничего и не имеет, твои деньги заберет, хорошо, если не подставит и исчезнет… А ты, дура, уши развесила!

— Коля не мошенник! — я бросила взгляд на Наташку, что довольно усмехнулась за спиной матери. Значит, вот что она наплела. Значит, авантюрист, все украдет и подставит, ясно, а что же сама-то с ним заигрывала, если такого мнения о парне?

— А ты-то откуда знаешь? На машине дорогой ездит? Так ее можно напрокат взять или одолжить, или вовсе угнать. Денег много? А его ли? А может, таких же доверчивых дур, как ты? Кто знает, для чего он тебя использовать хочет? — я взвыла в голос, затыкая уши. Нет, надо уезжать еще дальше. Пара тысяч километров явно не спасает от маминого контроля, сегодня я получила наглядное этому доказательство. Только вот куда мне спрятаться от нее?

Самое правильное сейчас — убежать, просто убежать. Собрать вещи и съехать отсюда. Точно, просто надо съехать отсюда подальше. Только вот куда?

— Вот что бы ты здесь делала, если бы тут за тобой Наташа не присматривала…

— Жила бы себе спокойно, — пробормотала, покосившись на соседку, а я ведь была о ней лучшего мнения, а тут такая подстава. Вот и ищи в людях хорошее.

— Вот почему ты не можешь быть такой же… — у-у, все, началось, теперь меня ждет очередное восхваление Наташкиных достоинств. Я слушала вполуха, реально подумывая, а не согласиться ли на предложение Николаева в обмен на помощь в побеге от этих нравоучений.

Из задумчивости в реальность меня вернул звонок в дверь, бросила взгляд на часы, восемь вечера, и кто, интересно, пожаловал? Соседи? Так, вроде, никого не должны побеспокоить, так что сомневаюсь, что это кто-то из них. Только вот если не они — то кто, кого могло принести? Какого-нибудь воздыхателя Натки? Вряд ли, она никого к нам не приглашала, всегда предпочитала ездить к ним сама.

— Я открою, вы продолжайте, Надежда Львовна, — Надежда Львовна, тьфу, подлизывается и строит из себя хорошую и правильную, а сама… Я проводила взглядом так называемую подругу и только вздохнула, после чего снова посмотрела на маму. Что-то она примолкла, и это пугало еще больше, не люблю такие затишья перед бурей.

— Ну и что притихла? — спустя несколько минут тишины мне, наконец, дали слово. Так это была не театральная пауза, а ожидание моего ответа? Как мило! Даже не знаю, что сказать по этому поводу. Молча дотянулась до телефона и, покрутив его в руках, под недовольным взглядом матери спрятала в карман, а то еще отберет, ибо он меня отвлекает.

— А мне что-то надо сказать? Я думала, у тебя монолог. Прерывать не хотела. — усмехнулась такой щедрости.

— Дерзишь, значит?

— А то, — согласилась, так как смысла спорить не было.

— … Подождите… да какое вы имеете право! — послышался голос Натки, и почти тут же в кухню ворвался Николаев. Я невольно подскочила на ноги с желанием броситься под защиту мужчины, вот только мама успела схватить меня за руку, не давая сделать и шагу, Николай проследил за этим и нахмурился, как видно, делая свои выводы.

— Не возражаете, если я присоединюсь к вашему разговору? — наконец усмехнулся мой юрист в своей привычной манере, вгоняя в ступор мою родительницу, которая еще не понимала, кто перед ней.

***

Николай

Попасть в парадную не составило труда, как раз кто-то из соседей подшофе выполз на прогулку, видно, за добавкой. Оказавшись уже на знакомой лестнице, добежал до третьего этажа и замер, выравнивая дыхание и пытаясь успокоиться. Двадцать минут пути со всеми светофорами и объездами разозлили меня еще больше. Проклятье, впервые «бегаю» за девушкой, и мне это совсем не нравится! Заберу, спрячу ото всех, и дело с концом, тогда и бегать не придется и беспокоиться. Да, я не варвар, но никому не позволю так разговаривать со своей девушкой. И мне не важно, кто это — ее подруга, случайный клиент, будь это даже ее родня — без разницы, она моя, более меня ничего не волнует.

Внизу хлопнула дверь, и раздались пьяные голоса, еще какая-то возня и звук разбивающегося стекла, а затем маты и дружное угугуканье, потом пиликанье домофона известило, что гуляки покинули парадную. М-да, ну и место, интересно, тут всегда так? И как Юлька тут по вечерам и ночам ходит с такими-то соседями? Да я же теперь точно спокойным не буду! Это же на какого пьяного идиота тут наткнуться можно?

Нет, забрать, точно забрать из этой дыры! С этой мыслью нажал на звонок, тут же раздалось противное чириканье, что, наверное, создано было для того, чтоб услышал даже самый глухой, ну, уже хорошо, проигнорировать они такое не смогут. Минута потребовалась, чтоб за дверью послышался шорох, и уже потом торопливо отворилась дверь, и на площадку выскользнула Наталья в коротеньком домашнем халатике.

— Ой, Николай, не ожидала вас увидеть так поздно… — заулыбалась эта дрянь, невзначай поправляя ворот, да так, чтоб мне «немного» отрылся вид на белье. Отвратительно. Давно меня так никто не бесил.

— Юлю позови, — разговаривать с этой не хотелось от слова совсем. Настроения изображать из себя вежливого человека тоже не было. Да и это ее вранье просто выбешивало.

— А ее нет, — захлопала глазками женщина, видно, принимая меня за идиота. — Хочешь, я могу собраться, и мы можем ее поискать вдвоем.

— Юлю позови, — произнес еще раз более громко. От одного ее предложения «поискать» передернуло. И не стыдно же так врать?

— Ее нет, она на работе, — заюлила дамочка, неосознанно оглядываясь на дверь, да, шпионом ей не быть, родину быстро продаст. — А может еще где, Юлька же такая ненадежная…

— Я сказал, позови, или я сам войду, — кулаки сжались, откуда только берутся такие стервы? Только вот я не люблю, когда меня держат за дурака, даже родителям такое не позволяется. — И не смей врать, что она на работе. Я знаю, что она дома, — я сделал шаг в сторону двери, но мне перегородили дорогу.

— Ее нет, — упрямо заявила Наталья, а в голосе появились истеричные нотки.

— Тогда я сам проверю, — я просто отодвинул противную мне женщину с дороги и открыл дверь, шагнув в прихожую. В Юлиной комнате света не было, зато был в кухне, где слышались голоса, и я шагнул в сторону света.

— Подождите… да какое вы имеете право! — опомнилась девица и бросилась за мной. Только вот было поздно. Юлька подскочила на ноги, и я даже заметил попытку шагнуть в мою сторону, да только новое для меня действующее лицо схватило ее за руку и одернуло назад, пряча за свою спину. Интересно, очень интересно.

— Не возражаете, если я присоединюсь к вашему разговору? — усмехнулся я, разглядывая женщину, Юлька была похожа на нее, как дочь может походить на мать. Вот и приехали. Моя будущая теща во плоти, а я-то так надеялся познакомиться с ней как можно позже. Ну что ж, бежать я не собираюсь. Да и свои страхи меня учили встречать лицом к лицу. — Добрый вечер, — я приветливо улыбнулся, оглянувшись на явно испуганную моей наглостью Наталью, после чего опустился на стул, стоять хотелось меньше всего.

— Кто вы? — пришла в себя женщина.

— Николай Николаев, — представился я. — Жених вашей дочери. А могу ли узнать, как к вам обращаться?

— Надежда Львовна, — немного растерянно ответила женщина. А мой мухомор предпринял очередную попытку избавиться от «защиты» родительницы, но вновь была довольно грубо возращена обратно, что мне совсем не понравилось, не самые теплые отношения между ними, как я погляжу.

— Очень приятно, извините, конечно, что я вмешиваюсь, но я бы хотел забрать свою невесту домой, — попровоцируем немного и посмотрим, что получим. Притом можно и пооткровенничать, правда ведь хочу забрать, и заберу.

— Не знаю по поводу вашей будущей жены, но свою дочь я точно забираю домой, — заявила Надежда Львовна. Прекрасно, только вот кто ей это даст? Или она думает, что, если родила, имеет право помыкать своим ребенком?

— А свою дочь вы об этом спросили? — нахмурился, следя за реакцией Юльки, что молчала, но явно была не согласна со своей матерью. Что ж, ехать она точно в родительский дом не собиралась, уже радует.

— Я лучше знаю, что ей нужно, я больше не позволю ей работать в какой-то забегаловке…

— Она работает не в забегаловке, а в весьма приличном и хорошем баре, в одном из лучших в этом городе. И за его владелицу я могу поручиться, это прекрасная женщина, что меня воспитала, и к тому же вашей дочери она даст больше, чем вы, а главное — спросит, что хочет Юля. А вы не желаете узнать, что же хочет ваша дочь, прежде чем решать за нее? Или вы думаете, родив, получили на нее полное право?

— Вашего мнения я не спрашивала, вы тоже не внушаете доверия, и с чего вы решили, что я позволю своей дочери выйти замуж за такого, как вы? Мне о вас достаточно рассказали, чтоб считать вас обычным авантюристом.

— Рассказали? — я бросил взгляд на стушевавшуюся Наталью и усмехнулся, интересно, что же обо мне такого наплела, что я попал в авантюристы. — Как интересно, а можно ли узнать, что же вам напели про мою скромную персону?

— Да достаточно, чтоб считать, что вы живете нечестным трудом…

— Ну, я тоже не в восторге от профессии юриста, но чтоб назвать авантюристом… Даже немного обидно, что же мои коллеги сделали вам плохого, что вы так нас жестоко обзываете? — Юлька за спиной хихикнула, но под строгим взглядом матери затихла, только глаза выдавали ее веселье. Ну вот, уже хорошо, не замучили, а то я уже переживал.

— А откуда я знаю, что вы юрист? Мало ли, что вы скажете, доказательств, что вы не врете, нет. А сказать можно все что угодно.

— Вам показать удостоверение? — спросил, улыбаясь, доставая из кармана документ, радуясь, что адвокатские корочки я таскаю с собой, как и права, везде и всюду. Но первый раз я мог ими козырнуть, полезная, однако, вещь.

— Его можно поделать, — авторитетно заявила моя теща.

— Подделать можно все что угодно, Надежда Львовна, но поверьте, в моей семье таким не развлекаются, но, если не верите, могу вас завтра сводить на экскурсию в семейную компанию. Не скажу, что они будут вам рады, но мы не звери — не съедим.

После такого мне не нашли, чем возразить, но и победителем я себя не чувствовал. Да, сложно будет, очень сложно, но и не такие дела решали. А здесь святое, свой мухоморчик я от них увезу, а то, чего доброго, завтра спрячут девушку от меня, и ищи-свищи, а жену я другую себе не хочу, мне именно она нравится в этой роли. Да я уже вообще не уверен, что согласен на другую женщину рядом с собой, ибо остальные кажутся скучными.

— Значит, так, — после некоторого молчания заявила женщина. — Может, вы адвокат, но это не доказывает, что вы не аферист. А сейчас будьте так любезны уйти, неприлично заявляться в гости без приглашения, особенно в такой час.

Судя по тону, мне предлагали валить далеко и надолго, а вернее, навсегда, верить мне явно не собирались. Ладно, пойдем хитростью. Раз мне тут не рады, мы уйдем.

— Конечно-конечно, просто вы так внезапно увели мою Юльку, что я беспокоился. А сейчас, и правда, пора домой, — бросил взгляд на расстроенную моим отступлением девушку, вообще, она была странно молчаливой во всей этой ситуации, да и вид у моего злого мухоморчика затравленный, а так дело не пойдет. Сейчас спасем и более этим мегерам не вернем.

— Надежда Львовна, разрешите, я поговорю с Юлей немного. Ну, правда, испугался я ее исчезновению, на пару слов, заодно она меня проводит, и более не посмею вам мешать, — я улыбнулся, изображая саму невинность.

Пристальный взгляд на меня, а потом на дочь, что тоже затаила дыхание в ожидании разрешения, но нам соизволили царственно кивнуть в знак согласия. Какая честь, как бы не начать раскланиваться от такого… Черт, надо сделать пометку себе на будущее: с этой женщиной в конфликты вступать как можно реже. Да и вообще кроме как по необходимости не пересекаться. Не то, что я не смогу ее уболтать, или не найду общий язык, но вот гарантий на то, что мы сможем жить в мире и согласии, не пытаясь уязвить друг друга, у меня нет. Так что просто держаться подальше, к тому же задуманное мной вряд ли так просто мне простят.

Юля тоже с опаской взглянула на мать, но сделала шаг в моем направлении, опасаясь встретить препятствие. Я, тут же схватив ее за руку, потянул к двери, пока никто не передумал. Естественно, приклеилось сопровождение в виде двух женщин, да кто бы сомневался!

— Пять минут, — улыбнулся и, открыв дверь, вышел на лестничную площадку, увлекая с собой девушку. Разумеется, попытка не дать закрыть дверь, чтоб не оставлять нас наедине, тоже последовала, но я довольно грубо захлопнул створку перед носом женщин. Нет, дорогая теща, дочь я у вас украду, хотите вы этого или нет. Главное, не терять времени.

— Извини, — выдала моя официантка, когда я повернулся к ней. Она даже попыталась мне улыбнуться, но вышло у нее криво, кажется, ей хорошо досталось. Проклятье, вот почему было сразу не написать? Я бы приехал. Я бы не позволил на нее давить и вообще чем-то попрекать. То, что у них с матерью напряженные отношения, я понял еще тогда, когда она созналась, что бросила учебу и сбежала. Да, не скажу, что это правильно, но иногда это единственный выход, как и то, что я задумал сейчас… Я смерил взглядом ее внешний вид: джинсы, маечка, поверх которой спортивная теплая кофта, а на ногах носки и тапочки, ну и вид! Конечно, так себе для побега, но не голая же, в конце концов. Кстати, о побеге, поторопимся…

— А ты меня, — ответил на ее извинения, подхватывая на руки и быстро спускаясь по лестнице. У меня не так много времени, пока две надзирательницы не хватились своей пленницы. Мой мухоморчик даже не пискнул, лишь крепче вцепилась в меня, уткнувшись носом в мою шею. От ее дыхания и молчаливого согласия по телу пробежал ток, а руки еще крепче сжали свою ношу. Дверь почти пнул, исхитрившись нажать на кнопку домофона. Очень быстро прошёл до машины и только тогда поставил девушку на землю, открывая дверцу с пассажирской стороны, воровато оглядываясь на парадную. Но, кажется, кое-кто еще не сообразил, что совершен побег. Юльку упрашивать не пришлось, она сама быстро села и пристегнулась. Я поспешил сесть за руль, повернув ключ в замке зажигания, сорвался с места, про себя понимая, что только что похитил человека. Да, она пошла со мной добровольно, но сам факт и то, как это будет выглядеть со слов этих женщин… Сколько там лет дают за такое, согласно УК РФ? Пять? Или двенадцать? Или сколько? Черт, наверное, стоит освежить свои знания уголовного кодекса, с этой женщиной это лишним не будет… А то мало ли.