Глава 29
Николай
— Тихо! — потеряв терпение, рявкнул я. Вот кто б знал, что просьба рассказать обернется таким бедламом? — По одному, по существу! Я хочу понять, что произошло.
— Мы открылись в двенадцать, как всегда, — начал Данил, поглядывая то на Кирилла, то на Василиску. — Но суббота же, глухо. Все обычно подтягиваются ближе к двум, а по осени и вовсе к трем. Мы с Кириллом в кухне с Егором Ивановичем да ребятами болтали…
— В карты играли, — хмыкнула Васька, а официант и бармен покраснели.
— Без разницы, по существу, — начал терять терпение я.
— Юлька в зале бокалы протирала, так порядок наводила…
— Ближе к делу, — напомнил я, уже попросту выходя из себя.
— Так вот, слышим, разбилось что-то, я выглянул — Юлька бокал уронила, а тот вдребезги. А за стойкой девица какая-то, вроде и красива, но вот я бы к такой не подошел… уж больно улыбочка отвратительная.
— Данил! — тут уже не выдержала Василиса.
— Спросил, все ли хорошо, она сказала, что да, я и обратно… пяти минут, наверное, не прошло, опять звон стекла, выглядываю, а Юлька порезалась… хорошо так порезалась.
Я зашипел от злости — она еще и поранилась! Найду — дома запру…
— Мы с аптечкой к ней, а тут Кукушка явилась и давай оскорблять и тебя, и Юлю. Юлька и разозлилась, не, слушать она точно не собиралась, но потом зацепилась за слово. А Кукушка наша и рада стараться…
— И? — поторопил я, хоть понимал, что в действительности произошло, но мне надо было понять, есть ли какие зацепки, чтоб найти мой мухоморчик.
— А потом явился этот, — перебил Кирилл. — Со своими бумажками… Юлька как увидела, сразу побледнела… А мы этих выставили… Пытались успокоить, но куда там, стоило на минутку оставить одну, убежала…
— Куда? Ну вот почему все они такие бесполезные???
— Так сам ты бесполезный! — прилетел мне подзатыльник от Васьки. — Это вы двое придумали…
Ярослав кисло улыбнулся, когда ему погрозили кулаком.
— Будто этот договор что-то значит, — выдохнул я, вставая с кресла, — ладно, если тут ничего не знают, попробую найти хоть какую-то зацепку, где ее искать.
— Может, у подруги? — подал идею дядя Слава, я лишь покачал головой, не было у Мухоморчика в этом городе близких подруг, к которым она могла пойти жаловаться. — Может, мама?
Я на мгновение задумался, идея была неплоха, кроме двух нюансов: первое — расстраивать маму Юлька не будет, а второе — там рядом может оказаться змея, которую моя девушка не захочет видеть. Значит, не к маме, но к кому? Я еще раз набрал ее номер, но снова «недоступен». Твою же мать! Найду Юльку — извинюсь, а брату и этим стервам устрою темную, еще пожалеют, что тронули! Если Никита думает, что я милый домашний мальчик, его придется удивить. Но сначала я верну сбежавшую невесту…
— Может, и мама, а может, и нет, — неопределенно откликнулся, направляясь к выходу из кабинета. Толку сидеть и ждать чуда точно нет.
— Ты куда? — не поняла Василиса.
— Искать, а начну с тещи. Если что-то узнаете, звоните.
***
Юлия
Это было безумием — сесть в электричку и уехать из города, но вся нелепость поступка начала доходить до меня только сейчас, спустя три часа пути. Стоило выйти из электропоезда, папа сразу сгреб в объятья, и я позволила себе заплакать, ощущая себя маленькой девочкой. Все же не зря я сорвалась, я скучала.
— Ну, ты чего, девочка моя, идем, тут есть недалеко Макдоналдс, так вот, там Биг Маг…
— Я не хочу есть, — созналась, стирая с щек слезы. Хотя я не ела с самого утра.
— Зато я хочу! Притом, такой шанс, пока твоя мать не видит! — твердо заявил папа, увлекая меня за собой. — Ты же не позволишь своему старику есть одному? Или позволишь? А что, если твоя мама меня потом разлюбит? Что тогда? Как я жить буду? — тараторил отец, явно пытаясь меня заболтать. Знаю я его веселость, она напускная, как и стремление выглядеть беззаботным, на деле же он очень серьезен, рассудителен, да и в целом просто человек-загадка. Мама, например, говорила, что в молодости он не прочь был пригласить на свидание не одну девушку, а сразу двух, если не трех, а с новыми подробностями, не удивлюсь, что в то время, пока мама была замужем, он весьма неплохо сводил с ума противоположный пол. Да и только сейчас я начинаю понимать, до какой степени Николаев на него похож во многих привычках, даже по манере усмехаться.
— Ну просто обхохочешься, — пробормотала, шокированная такой мыслю.
— Что ты говоришь? — прервал свой монолог папа о прелестях Великого Новгорода, куда его занесло в очередную командировку.
— Говорю, что никак не могу позволить, чтоб мама тебя разлюбила, — постаралась улыбнуться я.
— Вот и я о том же, — усмехнулся папа ничем не хуже, чем это делает Николаев, когда не верит сказанному собеседником. Проклятье, он теперь мне везде мерещиться будет?
Папа опять принялся болтать, усыплять мою бдительность, чтоб, когда я расслаблюсь, задать каверзный вопрос. То, что он позвонил и сказал, что он в Великом Новгороде, для меня было как спасение. Мне надо было просто сбежать, куда угодно сбежать… денег на билет хватило, на обратный… черт с ним, разберусь. Мне бы еще сообразить, как папе не сдать Николаева с потрохами, слезы-то он уже видел, а если я скажу, из-за кого они…
— Ну и чего плачем, от кого бежим? Опять с матерью не смогли договориться? — в лоб спросил отец, когда мы уже устроились за столиком в Макдональдс, и передо мной поставили большой стаканчик кофе, наггетсы, несколько чикенбургеров и фиш рол, видно, чтоб не ошибиться.
— Нет, — я покачала головой, — с ней мы поговорили и друг друга поняли…
— То есть, ты более от нее не прячешься?
— Нет.
— Так, и слухи о том, что ты замуж собралась, правда?
— Да, — я виновато опустила голову, папе-то я и не подумала сообщить, только вот свадьба… а нужна ли она мне теперь, если, оказывается, все просто игра… я не хочу быть всего лишь средством для достижения цели…
— Ну и прекрасно, и чего так невесело? Обидел, а может, еще чего? — сразу стал серьезным папа. — Только скажи. Я его…
— Нет, — воскликнула быстрее, чем успела сообразить, что кричать нет смысла. — Нет, не обидел, просто…
Я не договорила, не зная, как объяснить случившееся. Я с самого начала шла на это больше из расчета, так чего я дуюсь? Мы же изначально играли, да, игра перешла границы и престала быть игрой. И, да, я не знала условия, и что? Ну, увидела договор, да, на нем стояли подписи Коли и его дяди, но даже моего скромного знакомства с этой семьей, и тем более Ярославом, хватит на то, чтоб понять, что этот договор при общении с ними — просто необходимость, уж больно часто они меняют условия, запутывают, всегда меняют слова, да, если честно, с такими договор не помешает заключать абсолютно на все. А еще диктофон… Так от этого я сбежала? Да нет, если подумать… Можно было просто позвонить или дождаться вечера и потребовать объяснений, я имею право такое знать… Как-никак, я буду той, кто станет рожать ему детей… Черт, я, скорее, обижена тем фактом, что мне не объяснили детали, что не посчитали нужным рассказать, усомнились в том, что я пойму… Вот что обидно. Почему он мне не доверился? Или все его слова о любви просто обман?
— Что просто? Твое молчание я могу понять только как обидел. Еще и ревела, вон как сорвалась ко мне.
— Да нет, пап, я просто соскучилась. А с Колей… — начала разубеждать я.
— Ага, значит, Николай, отлично, — перебил меня папа, потирая руки.
— Пап, только не надо рукоприкладства. Хорошо?
— Это как повезет, — пожал плечами отец. — Ты плакала, и причина слез — он, это точно причина разбить ему нос.
— Пап!
— Не папкай, а объясняй. Может, и не стану рихтовать ему фасад. Ну, молодая леди, рассказывайте, мне очень любопытно…
Я вздохнула, вот что-что, а откровенничать с папой хотелось не сильно, но я сама к нему приехала, и говорить, что все нормально, поздно.
— Ну, все началось с того, что он меня чуть не сбил… — вспомнила сцену летнего знакомства.
— Да он!..
— Да не сбил же, просто… ну, на парковке дело было, я на самокате. Я потом ему фару разбила, чтоб смотрел…
— И правильно сделала, — довольно кивнул родитель, я улыбнулась, вот кто всегда потакал моим дракам и говорил, что я умничка. Даже если его вызывали к учителю.
— Возможно, потом я на него мохито перевернула, а он меня еще защитил… а вот недавно я влетела в него на самокате. Опять фара разбилась, еще и капот помяла, кофе на него вылила…
— Да у вас, погляжу, все серьезно, — не выдержал папа и хохотнул. Ну да, наверное, смешно слушать…
— Угу, а потом началось все… — я набрала в грудь побольше воздуха и начала чистосердечное признание. Папа поймет, папа точно поймет…
***
Николай
— И что я тебе должна сказать? — строго спросила Надежда Львовна, сверля меня взглядом, я даже не сомневался, что Наташа ей уже доложила про «договор», и я сейчас явно в невыгодном свете. Но, кстати, она единственная, кто с улыбкой отнесся к нашему побегу со свадебного салона.
— Надежда Львовна, я, правда, не хотел, — не отводить взгляд от карих, как у дочери, глаз оказалось нелегко. Умеет она припечатывать к стенке молчаливым укором!
— Не хотел он, — хмыкнула теща и отступила в квартиру, — проходи, чего на площадке разговаривать.
Она сделала несколько шагов назад, и я зашел следом. В коридоре стоял чемодан и пакеты, точно, у нее же сегодня поезд! Отпуск закончился, она домой… А мы… Как некрасиво вышло.
— Ну, расскажешь, что случилось? — насмешливо спросила женщина, и я по тону понял — ей точно доложили.
— Мне бы хотелось изначально знать, что вам успели поведать.
— Что ты аферист и хочешь использовать мою дочь, — хмыкнула очень уж спокойно для той, кто около двух недель назад была очень воинственно настроена.
— Как ожидаемо, — хмыкнул я.
— Ну, ожидаемо, не ожидаемо, а я не знаю правды, мне все истории будут хороши. Могу и в эту поверить, или есть еще какая?
На меня посмотрели с интересом. Невольно прищурился — для женщины, у которой «пропала» дочь, слишком спокойна, значит, даже если Юлька не тут, я смогу узнать, где. Только, кажется, придется каяться во всех грехах…
— Вам честно? — я вздохнул, понимая, что не честно не получится. — Я идиот и кретин. Я посмел обидеть женщину, которую люблю — этого достаточно?
Она сканировала меня словно рентгеном, интересно а она не пробовала работать на таможне? С таким-то взглядом никакая контрабанда не пройдет… Я усмехнулся своим мыслям, стараясь не отвести взгляд.
— Интересное заявление, но я могу тебе верить? Или и на это договор есть?
— Договор не относится к Юле, это больше чтоб дядя не дал задний ход, когда понял, что я выбрал себе жену согласно своим желаниям, а не прихоти семьи… Я не люблю, когда мной играют. Я не пешка.
— А моя дочь — пешка? — нехорошо улыбнулась Надежда Львовна.
— Нет! Я не собираюсь ей играть, что бы вы ни думали, это был осознанный шаг, я хочу прожить с вашей дочерью всю жизнь. Думаете, из-за какой-то бумажки я бы на это пошел?
— Ну, судя по суммам, пошел бы, или, думаешь, я поверю в твою искренность?
— Нет, но я могу быть до конца честным? — мне кивнули, все так же внимательно изучая.
— Мне, честно, все равно, верите вы сейчас мне или нет, Юльке я объясню все сам, только перед ней я буду оправдываться, все объяснять, перед вами — нет. И если вы не можете мне сказать, где она, я постараюсь найти ее своими силами, даже если мне придется поставить на уши весь город…
И снова игра в молчанку, мне сдавать местоположение невесты не собирались, но еще несколько минут пришлось поиграть в гляделки. Прекрасно, мне не верят, а значит, не помогут. Ну хорошо… Я уже собирался уходить, как меня окликнули.
— Долго в этом городе искать будешь. Она в Великом у отца.
— В Новгороде? — я повернулся к теще. — Где?
— Сейчас напишу адрес, но обидишь… — пригрозила Надежда Львовна, и я вместо заверений просто улыбнулся, прекрасно понимая, что меня ждет…
***
Юлия
Папа все выслушал и не перебивал, два часа внимал, не пытаясь перебить. Потом, посмотрев на телефон, нахмурился и, прежде чем написать ответ, озадаченно почесал затылок. Я же, окончательно придя в себя и осознав собственную глупость, пыталась придумать, как мне быть. Время уже было позднее, и уехать в город будет проблематично, а денег на гостиницу у меня нет. Что делать, ума не приложу!
— Значит, так, — наконец выдал он, — сказал бы, что я о вас обоих думаю! Придумали спектакль…
— Ну кто же знал, что так получится, — я виновато спрятала глаза. Теперь мне было еще более стыдно за то, что сбежала. Ребенок, просто ребенок! И что вот обо мне подумает Василиска? А Николаев?
— Кто же знал, — передразнил папа и снова посмотрел на телефон и тяжело вздохнул. — И вот зачем сбежала? Помогло?
— Нет, — я покачала головой.
— И я о том же.
— Пап, а можно у тебя денег попросить… я не взяла ничего…
— Да я и не сомневался, а взяла бы — потратила… — по-доброму улыбнулся отец, потом, посмотрев за мою спину, нахмурился и вмиг стал серьезным, — только вот, думаю, сначала надо поговорить с твоим женихом. Правда, Николай?