Глава 6

Юлия

Поговорим? Серьезно? Он что, решил добавить мне проблем с утра пораньше? Поговорить… Будто с ним можно о чем-то говорить, но, блин! Я согласилась!

По какой причине я это сделала, не знаю, но теперь сидела напротив и нервно ерзала на стуле, ожидая, когда эта падла начнет разговор. Сам же предложил поговорить…

Только вот надо мной явно издевались, не собираясь ничего говорить, просто мужчина увлеченно поедал свой завтрак. Я сглотнула и поспешила отпить кофе. Есть хотелось невыносимо, а он еще и дразнит. Сволочь.

— Поговорить — ты имел в виду посмотреть, как ты ешь? — наконец не выдержала этой картины, давясь слюной. Не знаю, как каша, а вот сырники пахли шикарно, на вкус же, к сожалению, не знаю, но если так пойдет и дальше, узнаю — отберу и сама съем.

— Почему же? — ответил мужчина, усмехаясь тому, как его вопрос перебил мой желудок, что уже требовал не есть, а жрать. — Мне очень интересно узнать, чем же вы занимаетесь в обычное время, когда не портите мне машину и не подаете плохою еду…

— Да ты… — я потянулась за стаканчиком, чтоб опять повторить трюк с обливанием, но в последний момент передумала. Даже если он меня специально выводит, не поддамся. Хватит, и так уже повелась на его выходки. Впредь буду мудрее. — Вот не пойму, ты и правда такая падла или притворяешься? — выдала мучивший меня со вчерашнего дня вопрос.

Нет, я не настаиваю, что все люди белые и пушистые, но я помню первую встречу, да, поругались, но он мне понравился, будь это все неладно!

— Я никогда не притворяюсь… — самодовольно хмыкнул юрист. Будто я его похвалила. Я уже собиралась высказать все, что думаю о нем и его машине, как мне сделали знак молчать и потянулись к засветившемуся телефону, не дав тому заиграть.

— Доброе утро… Нет, мам, я помню… Хорошо, поздравлю… Нет, не интересовался… — мне показалось, Николай поморщился, как от удара, и долго вслушивался в то, что ему говорили, смешно закатывая глаза и вздыхая, кажется, он даже не осознавал, что гримасничает. Интересно, а я так же выгляжу в моменты разговора с мамой, что учит меня жить? Только вот я чего-то не понимаю, ладно, я без образования, без нормальной работы, меня есть чему учить, а этого чему? Хорошему отношению к людям? Да как-то сомневаюсь. Ну не о неправильном выборе работы же его отчитывают, верно? Весьма состоятельный мужчина на вид. — Хорошо, может быть, позвоню. Все, мам. Я побежал, а то опоздаю к отцу…

Из динамиков еще доносился женский голос, когда мужчина безжалостно нажал отбой и вернул телефон на стол. Я ожидала, что он сейчас и правда подскочит и побежит, но он лишь тяжело вздохнул и вернулся к своему завтраку, даже не вспомнив обо мне.

Желудок издал громкое урчание, и это уже не услышал бы только глухой. Черт, он мне хоть бы что-то предложил! Так, из вежливости.

— Завтрак? — усмехнулся Николай. Так и хотелось кивнуть, но вот что-то мне подсказывало, что если я так сделаю, буду выглядеть глупо.

— Ну, ты же не угостишь? — усмехнулась, передразнивая его, уже прекрасно зная ответ.

— Я? С какого перепугу? Ты мне и так много должна, — фыркнул мужчина. Ну, что я говорю — сволочь. И вот какого черта я вообще с ним сижу? — Так чем ты занимаешься? — вернулась к этому вопросу эта сволочь. И он думает, я ему буду отвечать?

— Живу, — разозлилась я на саму себя и встала. Не знаю, зачем вообще соглашалась на разговор, который и не состоялся? Потешила богатенького мальчика? Отлично, но я не шут.

— Как интересно, — взгляд, которым меня опять наградили, осмотрев с ног до головы, вызвал желание быстрее вернуться домой и помыться.

— Ну, не так интересно, наверное, как ты, — вместо того, чтоб уйти, я опять совершила глупость, решив высказать этому мужчине все, что о нем думаю. — Куда мне, простой официантке? Что у меня? Скромная работа, съемная комната, образования нет, денег нет, самокат вместо машины…

— И меня должно прошибить на слезу? — Николай отодвинул тарелку и усмехнулся, облокотившись о стол, всем видом показывая, что слушает меня. — Если так, добавь про то, что природа обделила тебя красотой, тогда, может, и посочувствую…

— Козел, — прошипела, а рука среагировала быстрее, чем я поняла, что делаю. Хотя, кого я обманываю, я хотела если не расцарапать эту наглую морду, то хотя бы влепить пощечину, так что подумала, хорошо подумала. Славная бы вышла пощечина, только вот мне не дали этого сделать.

— Слушай, ты… — мою руку поймали, я не успела опомниться, как оказалась в опасной близости к этому человеку. И почему у меня такое чувство, что своей смешной попыткой я попала по больному самолюбию этого пижона? Вот когда я перестану делать глупости? Я вздохнула, хватка у некоторых не самая приятная. — Кто ты такая, чтоб вообще меня судить?

— Как и ты меня, — рыкнула в ответ, рука от «ласковой» хватки болела. Как можно быть таким? Красивый, высокий, с выразительными темными глазами. Наверное, отбоя от поклонниц нет.

Игра в гляделки и шальная мысль: а хорошо ли целуется эта сволочь?

— Я хотя бы не хожу, как пугало, — прорычал юрист, прежде чем оттолкнул меня, отчего я еле устояла на ногах.

— Хорошего дня, — кинул этот образец «нежности», выходя из кафе. Администратор посмотрел на меня с явным сочувствием. Очень смешно, сочувствует он, а вот помочь мне не мог, значит?

— Еще кофе? — поинтересовался парень, явно надеясь искупить этим вину.

***

Николай

Что, к чертовой матери, на меня нашло? Сначала пригласил эту бестолковую официантку поговорить, хотя сам не испытывал ничего, кроме обычного голода. Ну еще и дикое желание, чтоб мне составили компанию. Совсем не хотелось есть в одиночестве, что мне было совсем не свойственно. Знал бы, не выставил бы девушку, что записана у меня в телефонной книжке как СэС еще вчера вечером. Бешеный секс — это, конечно, хорошо, но мне необходимо было выспаться, а с нимфоманкой под боком это сделать сложно.

Выставил, но не скажу, что Сима расстроилась, лишь немного поморщила носик и попросила звать еще, когда решу пошалить, а в довершение заявила, что со мной приятно иметь дело. Нечасто мне такое говорят девушки, когда я выставляю их посреди ночи, но у этой то ли с головой беда, то ли просто здоровая логика, и, кроме как секс, ее ничего и не интересовало. То, что я ее выставил, правда, не помогло. Я полночи читал, ибо спать мне не хотелось, а будь рядом девушка, я бы придумал более увлекательное занятие, чем чтение. Книга, что я взял у Масяни, и правда была интересной, но по мне, ни одна книга не стоила того, чтоб обменивать ее на сон. Сима была бы более желанной, и вот интересно, а если бы я пригласил ее остаться на завтрак, как бы она отреагировала? Или это другой уровень отношений, к которым мы не готовы? И я бы, наверно, уже утром пожалел о таком решении, вот о решении пригласить поговорить эту я пожалел в ту же минуту. От недосыпа даже самые умные делают глупости, иначе объяснить то, что я опять сцепился с этой официанткой, и мало того, чуть было не поцеловал, я не мог. Как бы это все закончилось, не знаю, не будь это в кафе.

— Это все нервы и недосып, — поставил я диагноз своему желанию поцеловать девицу, а про то, что я мысленно раздевал ее, вообще лучше промолчу. Это ненормально, девушка совсем не в моем вкусе. А на воздержание и прочее не спишешь, значит, просто нервы.

— Ну надо же, ты сегодня не опоздал, — отец и какой-то незнакомый мне мужик вошли в переговорную при полном параде.

В отличие от меня, они выглядели так, будто нет ничего удивительного — в полвосьмого быть в офисе. Жаворонки, чтоб им. Я все же предпочитал ночной образ жизни, но работать приходилось утром. Вот такая несправедливость.

— Доброе утро, — я решил пропустить колкость по поводу моего вчерашнего опоздания. Толку беситься нет никакого, мне все равно будут это припоминать еще не один месяц, и чем меньше я на это реагирую, тем лучше.

— Ярослав, вот и твой любимый племянник, — от меня не ускользнула вся желчь, с которой было сказано последнее. Отец явно не считал, что меня можно за что-то любить больше положенного. Но вот имя «Ярослав» заставило меня удивленно уставиться на гостя. Дядю Славу я вспоминал с трудом. Помню, был, но «дядя» он мне был двоюродный. Сын сестры деда, если не изменяет память. — Николай, это племянник твоего деда, можно сказать, часть семьи, если, конечно, забыть, что он на нее наплевал. Но ты, наверное, его не помнишь.

Я нахмурился, сказать я ничего не мог, ибо и правда не помнил. Так, мутный образ человека, что меня восхищал, что играл со мной. Помню, как дед несколько раз говорил, что был у него племянник, что в силу каких-то обстоятельств жил с ними. От него, как и от меня, ждали свершений, продолжения семейных традиций и прочего. Но он, неблагодарный, сделал финт ушами и свалил. И это были самые любимые мои истории! Кто-то смог от них сбежать и жить по-своему.

За что его поносили не один год, я считал его героем. Я бы тоже не отказался уйти от гнета семьи и жить в свое удовольствие. Только вот это на словах я был столь смел, на деле остаться без финансовой поддержки мне было страшно. А сейчас, сейчас я просто привык к этой никчемной жизни, и терять все ради какой-то призрачной свободы? Я разве похож на идиота?

Но вот теперь герой моего детства вернулся. Ну, прекрасно, что я еще скажу.

Только нахера мне теперь он? Не люблю, когда прошлое мешает мне жить.

— По взгляду вижу, что ты не рад, — усмехнулся Ярослав. И, не дожидаясь приглашения отца, мой так называемый дядя сел, весьма нагло расположившись в отцовском кресле, отчего мой предок крякнул от недовольства.

О, да! Кажется, я поторопился сместить дядю Славу с почетного места героя. Одно то, как ущемил самомнение моего папаши, возвысило его в моих глазах.

— Ну почему же не рад, просто предпочитаю спать подольше, — усмехнулся, удобнее устраиваясь в своем кресле, что бы мне ни ответили, уже не имеет значения. Битву титанов я точно не пропущу, а она явно будет.

— Полностью согласен, но твой отец считает, что поднять нас ни свет ни заря — гениальная идея, — не знаю, как я относился к этому человеку в детстве, но сейчас он определенно мне нравился.

— Вот тут уж точно — не самая лучшая, — согласился я, замечая, как багровеет Николаев-старший.

Ярослав усмехнулся, как и я, замечая реакцию друга-брата и, как и я, получая от этого удовольствие.

— Ладно, Николай, у меня к тебе очень заманчивое предложение. Коль, будь добр, выйди, мы поговорим…

— Но… — такое папаня перенести не мог, но слушать его никто не собирался.

— Выйди, тебя это не касается… — твердо повторил Ярослав, и игра в гляделки закончилась тем, что отец все же послушался и вышел, хлопнув дверью кабинета.

— Вот и прекрасно, — вмиг потерял серьезность дядя Слава. — А теперь, Николай, я сделаю тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться…

***

Юлия

— Новенькая? — улыбнулся светловолосый парень, ловя меня при попытке упасть вместе с коробкой закусок.

— Да, спасибо, — я перевела дыхание. Начиная с самого утра, все не заладилось. Одна встреча с этим идиотом чего стоила. Потом новый звонок от мамы, что в очередной раз прочитала мне лекцию о том, что я гроблю свою жизнь. Наташа явно по ее же просьбе решила устроить мне промывку мозгов, так что пришлось быстро принимать душ и сбегать на новую работу. Хотя я осознавала — не было гарантий, что меня не кинут, но Василиса встретила меня как родную. Интересно, это очень странно, что я начинаю любить эту женщину? Или я опять тороплюсь с тем, чтоб довериться людям?

— Я Слава, — улыбнулся мой спаситель, — а вы?

— Юля, — представилась и поторопилась дальше выполнять свою работу. Не время флиртовать с красавцами, да и от красавцев сплошные неприятности. Некий Николаев это доказал.

— Давай помогу, — меня тут же догнали и отобрали коробку, будто она была тяжелой. Мелочь, но как приятно. Только вот помощник, кажется, маловат, сколько ему?

— Васька сказала: ввести в курс дела и детально посветить во все тонкости работы.

Васька? То ли этот паренек очень смелый, чтоб называть работодателя «Вася», то ли я что-то о нем не знаю. А может, и то, и другое.

— А ты? — думаю, если я спрошу, меня никто не убьет, притом, для постороннего он очень резво хозяйничал за барной стойкой, и никто и слова ему не сказал, а вот познакомиться с коллегами точно надо.

— Бармен на полставки, сестра считает, что получать просто так карманные деньги — это очень плохо, — смешно поморщился Слава.

Я, кажется, удивленно вскинула брови. Карманные? Сколько ему лет, если он до сих пор получает карманные от родителей?

— Эм…

— Вячеслав Барт, младший брат Василисы, — поняв мое замешательство, выдал бармен. — Мне пятнадцать.

— А не рано для работы барменом?

— Ну, рановато, но я только днем, и, скорее, как рабочая сила: принеси-унеси. Алкоголь мне, например, даже смешивать не дают, не то что пить. Вон, братец сидит, контролирует, а потом домой доставит…

Мне кивнули в сторону столика, за которым сидели двое мужчин: ненавистный мне юрист и смутно знакомый блондин. Юристик точно не его брат, раз Василиса сестра, значит, брат — блондин. Помню-помню его еще с летней встречи. Да и с женой еще одно Барта я знакома, хоть и не скажу, что мы друзья, но Оля постаралась, мы даже в кино как-то вместе ходили.

— Не похоже, что он за тобой следит, — вслух высказала очевидное. Сейчас у друзей вид был озадаченный, будто они решали вопрос жизни и смерти, и им явно не было дела до мальчишки за стойкой.

— Слушай, отнеси им чай, а то они явно в тупике, хоть обстановку разрядишь, — подал голос Слава, кивнув в сторону столика, за которым я наблюдала. Нет, все же милый мальчишка, но все равно пятнадцатилетний пацан в баре, пусть он и выглядит старше, меня напрягал. А то, что он младший брат владелицы, напрягало еще больше.

Хотя, ну кого я обманываю? Меня напрягает юрист, который даже во время случайной встречи не упустил возможность выдать колкость в мой адрес, и подходить близко, чтоб услышать очередное оскорбление, хотелось меньше всего.

— На Николаева не обращай внимания, он хороший парень, когда перестает строить из себя козла, — внезапно выдали мне и подмигнули.

— Эм… спасибо, — только и смогла ответить на такое милое предостережение и поспешила взять поднос с чаем и направиться к столику, чем быстрее сделаю, тем лучше. Пока мы обменивались этими фразами, у стола появилось третье действующее лицо. Наталья. Пиар-менеджер бара, как мне ее представили. Мне она еще вчера не понравилась, и, как видно, я в своем мнении была не одинока. Друзья тоже явно не испытывали восторга от ее компании. Я «удачно» появилась как раз в разгар спора.

— … ты думаешь, на тебе свет клином сошелся? Да? — рыкнул Николай, вставая с места и чуть не сбивая меня и мой поднос. Облила бы и опять была виновата, а в этот раз еще и кипятком, и что вот он вечно под руку попадается? Исхитрилась, но смогла без происшествий поставить чайник на стол, не облить никого кипятком и ничего не разбить. Николаев замер, глядя на меня все тем же оценивающим взглядом, от которого мне еще утром хотелось помыться. Ну что, сейчас опять услышу очередную колкость в свой адрес, даже удивляться не стоит. Но тут случилось то, чего я не ожидала: меня притянули к себе и поцеловали.