Глава 8

Юлия

Что такое не везет, и как с этим бороться? И как прикажете жить, когда куда ни посмотри, новая подстава? Только вот тут, если бы мне предложили выбрать между поджидающей в коридоре ревнивой женщиной и внезапно целующимся мужчиной, я выберу поцелуи.

— Извините, мне надо работать, — попыталась пробежать мимо Натальи, мне только разборок не хватало, но уйти мне не дали.

— Это не займет больше минуты, — меня поймали за руку, добавляя синяков к тем, что наставил утром Николаев, — просто держись подальше от моего мужчины.

— Если он ваш, будьте добры, держите его подальше от меня. А сейчас мне надо работать, — высвободила руку и поспешила уйти.

Угораздило же попасть в эту мыльную оперу! Санта-Барбарбара сезон какой-то там, только вот участницей такого я быть не мечтала, еще и актеры на главных ролях явно переигрывают. Как там Станиславский говорил? «Не верю!» — переигрывают.

Вот только возмущаться по данному поводу — это не сегодня, точно не сегодня, не в первый рабочий день. Предъявлять претензии, когда ты никто и никак? Нетушки! Я поработаю лучше, а непредсказуемые юристы пусть идут далеко и надолго!

***

Николай

Дожил. Отчитали за поцелуй. Ну, подумаешь, поцеловал девушку? И что? От нее убыло? Нет. Честь пострадала? Не смешите, я ей честь оказал. Кто вообще в здравом уме это поцелует? Кстати, об уме… Я же ей предложение чуть не сделал… Твою ж мать!

— А вот я явно нездоров, психушка по мне плачет, — сам поставил себе вслух диагноз, вспомнив о желании, что посетило меня в кабинете Василисы. Еще один поцелуй? Не уверен, что этим бы ограничился… Как всегда, вбив себе в голову безумную идею, не успокоюсь, пока своего не добьюсь.

Квартира, как всегда, встретила тишиной и темнотой. Может, завести кошку? Все приятнее будет возвращаться в этот кусок бетона. Нет, я люблю свою квартиру, но она безжизненна и холодна, впрочем, как и моя семейка, что мне ее подарила. Интересно то, что я в уме уже пытаюсь представить свою жену, и то, каково будет приходить домой, где меня ждут.

— Мечтать не вредно, — вздохнул и скинул ботинки, кинул куртку на вешалку. — Добро пожаловать домой.

Свет включать не хотелось, в полутьме я прошел в гостиную и замер на пороге. Даже в темноте следы вчерашнего пикника так и остались на месте. Бутылка из-под вина, коробки из-под суши, ну и, конечно, моя одежда, что я скинул в порыве страсти. Мда…

— Не дом, а помойка, — вынес я вердикт своей берлоге, падая на диван. Глаза уже привыкли к полумраку, и все казалось еще печальнее. Надо бы собраться с силами и навести порядок, но насыщенный событиями день измотал так, что не хотелось шевелиться.

Вот бы порядок наводился по щелчку пальцев! Щелк, и все проблемы решены. Но куда там, где мы, и где мир Гарри Поттера, волшебство — это не для нас, и тем более не для меня. Вон, даже поцелуй не превратил лягушку-официантку в красивую девушку, а в сказках все так просто.

— А ведь насколько бы все стало проще, не будь она такой страшной, — со вздохом, полным мучения, я сел в твердой решимости навести порядок и отправиться спать, только вот мой телефон был явно против.

— Слушаю, дядя Слава, — ответил и, придерживая аппарат плечом, принялся собирать оставленный вчера мусор.

— Ну, что надумал? — весело поинтересовался родственник.

— А ты как думаешь? — я усмехнулся, закидывая пустую бутылку в пакет. — Авантюра сомнительная.

Я почувствовал себя глупо, вспомнив, что повторяю слова друга о мой идее с фиктивным браком. Только вот, во-первых, я не Барт, я должен сначала думать, а потом отвергать идеи, и точно не сделаю спонтанное предложение, да и, во-вторых, не всем так везет, как ему — выцепить незнакомку и выиграть джек-пот.

Мда, как я уже говорил, я не столь удачлив, к тому же не подвержен таким эмоциональным порывам.

— Думаю, ты не взвесил все за и против. Ты же умный мальчик и должен понимать выгоду.

— Выгоду? Набросить себе на шею петлю и добровольно затянуть? Может, тогда сам? Подашь пример, так сказать, а я уже после тебя.

— Николай, — дядя засмеялся, — думай головой, а не другим местом. Ищи выгоду.

— Какую? Ты не знаешь, какие женщины меня окружают? Да и с моим примером счастливой семейной жизни — я пас.

— Сдаешься? Ну, мальчик мой! Ну, это как-то не по-мужски… — о как, меня на слабо хотят взять.

— Не поможет, дядь Слав, я на такое не поведусь. Логики в твоем предложении и тем более выгоды я не вижу.

— Так и хочешь всю жизнь провести под семейным контролем? — ну да, я же не ожидал, что он легко сдастся? Только бить по больному — это низко.

— Ну а что ты мне предлагаешь? Пойти против отца? Послать работу и всю семью в задницу, как сделал когда-то ты? Только вот, увы, у меня нет богатенького папочки за бугром, и стоит мне так сделать, не они окажутся в заднице, а я. Они меня уничтожат, и то, что мы одной крови, и прочая слюнявая ерунда их не остановят, и ты это знаешь. Закон превыше всего, а закон семьи Николаевых прост — или ты с нами, или ты против нас. Так что иди ты в задницу, не хочу портить себе жизнь только из-за того, что твоему старику скучно.

— Не находишь, что сильно много задниц на один взятый монолог? — усмехнулся родственник.

Я не ответил, хотел было отключить телефон, но любопытство сыграло свою роль, и я решил дослушать, что же он еще придумает.

— Ладно, я тебя понял, и, да, ты прав. В обычных условиях такой трюк равносилен смерти, но я тебе предлагаю выход, который позволит это сделать безболезненно. Ты получишь не только часть наследства, но и свободу от их контроля, и сможешь, не опасаясь, уйти из фирмы.

— И как? Просто женившись? Что-то сомнительно, да и более того скажу, если моя спутница им не понравится, они ее со свету сживут законными методами.

— Да я тебе больше скажу: они сделают для этого все.

— И ты думаешь, я пожелаю кому-то такой жизни?

— А ты не желай, тебе просто нужна та, кто сможет против них выстоять и дать отпор.

— Так, может, мне сразу найти мастера спорта по боксу со стальными нервами и тяжелым хуком правой? — я хмыкнул и, бросив затею убраться, завалился обратно на диван. Пошло все, сделаю вид, что все чисто. — Главное, с теми же мускулами и можно выбитыми зубами…

— Николай, — дядька заржал в голос. — Давай серьезнее, хотя, если тебе нравятся мускулистые беззубые боксеры…

— Очень смешно, — я хмыкнул, уже сам улыбаясь. — Хорошо, что ты предлагаешь? Найти бедняжку, затащить в ЗАГС, а потом столкнуть с моей семьей? А, чуть не забыл, она еще должна родить мне ребенка для потехи толпы? Это мерзко, не находишь?

— Коля, Коля, что за однобокое мнение? Дед разве не учил тебя подходить к делу со всех сторон?

— Учил, но ты же помнишь, что я разочарование семьи?

— Хорошо, тогда слушай мое виденье ситуации: ты находишь девушку, что тебе нравится, и делаешь ей предложение. Знакомство с семьей, свадьба. Семейная жизнь и прочее. Живешь и радуешься жизни.

— Делаешь детей… — хмыкнул, такому плану я точно был не рад. Больно просто у дядьки все звучит.

— Не без этого, главное — не забывай доставлять удовольствие женушке…

— Да-да… — опять представил Юлию в этой роли и усмехнулся, интересно, узнай дядя Слава о моем помешательстве, как бы отнесся? Явно он думает, что я выберу в жены кого-то из своего круга, а тут этот мухомор. С виду наивная девочка, но за себя постоять может… А что, если…

— Я серьезно, — мой тон, кажется, наконец зацепил блудного родственничка. Ведь если подумать, дядя просто хочет ущемить моего отца и деда и использовать для этого меня. Как ни печально, я и для него никто, хотя, стоило ли ожидать другого? Только вот я им не пешка, которую можно подставить и пожертвовать!

— Я тоже, — снова вернулся к шальной мысли об официантке в роли жены, а в голове начал зарождаться план, как обыграть всех.

— То есть ты отказываешься?

— Почему же? Я за, — я усмехнулся. Да, я, кажется, сошел с ума, но кто сказал, что сумасшествие — плохо? Только мне надо хорошенько все обдумать. А главное — определить, нужна ли мне Юлия или нет.

***

Юлия

Не было бы счастья, да несчастье помогло? Так папа любит повторять. И, что бы ни происходило в его жизни плохого, все к лучшему, будь то увольнение, пожар, авария или еще что. Он всегда старался видеть в жизни только хорошее, но, следуя его логике, я должна сказать спасибо юристу, из-за которого меня уволили с одной работы и взяли на другую, что оказалась в разы лучше. Третий рабочий день подходил к концу, а я еще не хотела сбегать.

— Юль, оставь, — крикнула мне Василиса через зал, когда я кругами ходила вокруг коробок с напитками, что только что привезли поставщики, и обдумывала, как это унести на склад. Парни подойдут не скоро, но до открытия неплохо бы все это убрать из зала, а как тут оставить? Нет, мне сказано: следить за порядком, а это явно непорядок!

— Да, сейчас, — я попробовала приподнять коробку, за что мне тут же прилетело.

— Кому сказала, оставь, неугомонная, — повысила голос хозяйка бара. — Сейчас Слава со школы придет и уберет. Лучше прихвати сок и стаканы и иди сядь.

Я поторопилась исполнить ее просьбу.

— А Славе не рано приходить? Утро все-таки. — бармену и правда было пятнадцать, милый, но избалованный мальчишка. Хотя, с такой сестрой, что явно его баловала, не удивительно. Да и за несколько дней работы с Василисой я поняла одно: о таком начальнике, как она, можно только мечтать. Да у нее все сотрудники, как дети, которых она не даст в обиду! И, не считая Натальи, все были очень преданы работе.

— Рано, но он уже сбежал, — пожала плечами старшая сестра, явно не злясь на младшего. — Ну, а что я ему скажу? Отчитывать, как его брата? Нет, хватит мне одного делающего назло. Воспитать можно и не… — звонок телефона перебил ее на полуслове, — кстати, о воспитании. Да, Коля? — ответила женщина и, что-то выслушав, бросила взгляд на меня.

— Ты хочешь, чтобы я… А не думаешь, что ты охренел, Николаев?.. Да, я понимаю, но после такого… Что ты натворил?.. — бросила новый взгляд в мою сторону и нахмурилась. — Хорошо. Подожди минуточку, Юль, отдохни пока, — не знаю, кому это было сказано: мне или собеседнику, но Василиса поторопилась уйти в свой кабинет. Что, интересно, снова задумал этот невыносимый пижон?

***

Юлия

И как я на это согласилась? Я покосилась на Славу с пакетами продуктов. Василиса дала четкий список и инструкции и отправила к юристу домой. Не то чтобы ее брат сам не справился бы, но хозяйка бара попросила об одолжении, а так как я все равно еще в самом баре лишь балласт, что больше мешает, задавая глупые вопросы, я согласилась, хотя идти в гости к своему обидчику не очень-то хотелось, даже наличие сопровождающего меня пугало. Воспоминания о поцелуе еще были свежи в моей памяти, и как бы мне не хотелось сознаваться, но мне понравилось. Логичного объяснения я этому не нашла, но для своего спокойствия пообещала держаться от этого мужчины подальше. Мало ли, что он еще придумает, а главное, как отреагирую я.

А теперь вот я стояла около двери Николаева вместе со Славой и желала сбежать.

— Уснул, что ли? — недовольно проворчал юный бармен и еще раз нажал на кнопку звонка, он тоже был не рад поручению, и, кажется, пожалел, что сбежал с уроков.

Стоило ему это сказать, как раздался звук повернувшегося в замке ключа, и дверь открылась.

— Заходите, — позвал нас хриплый голос, следом не забыли шмыгнуть носом. Блин, и правда заболел? Когда успел?

Пока Слава обменивался любезностями с хозяином квартиры да передавал слова сестры, я осматривалась. Квартирка явно дорогая. Интересно, сколько комнат? А сколько он за все это платит? Я смотрела съем квартир в этом районе, недешевое удовольствие. А стоимость? Да я о таком и мечтать не смею! Говорила же, небедный мальчик.

Итог увиденных «достопримечательностей» квартиры: в прихожей светильник, двери, картины — все строго и красиво. Как же это слово… Точно, чопорно. Музей, а не квартира, мне стало не по себе, все холодное и пустое, вот еще подходящее слово: пустое, не удивительно, что он заболел в таком-то мавзолее.

Придумав очередной эпитет в адрес жилища юриста, тихо выругалась и поторопилась отвести взгляд от созерцания всего этого великолепия. То, что я убеждаю себя, что мне все это не нравится, уже о многом говорит. Я же просто завидую!

Я бросила взгляд на больного.

Взлохмаченный, с синяками под глазами, покрасневшим носом, слезящимися глазами. Вон, как укутался в свитер, спрятав ноги в спортивные штаны и шерстяные носки. Ну надо же, а болеет, как обычный человек.

— Ла-адно, — внезапно протянул Слава, явно позволив себя на что-то уговорить, а потом бросил взгляд на меня, кажется, решая безумно важный вопрос.

— Скоро вернусь, — вздохнул и, быстро скрывшись с пакетами за одной из дверей, вернулся обратно с пустыми руками. — Юль, я ненадолго, можешь пока этому больному приготовить что-нибудь поесть?

— Э! — я хотела возмутиться, но подросток быстро сбежал, закрыв за собой дверь. Я перевела взгляд на Николая и замерла под пристальным взглядом. Меня изучали, нагло и без зазрения совести изучали.

— Что? — не выдержала я, когда молчание затянулось. И вообще, он вроде болеет, так чего стоит? Или врет?

— Думаю. Как сделать предложение, от которого ты не сможешь отказаться, — хрипло откликнулся мужчина и закашлял, неужели правда простуда?

— И какое, работать на тебя бесплатно? — хмыкнула и, уже не обращая внимания на хозяина квартиры, направилась к двери, куда Слава несколько минут назад заносил продукты. По логике, это должна была быть кухня и, к счастью, в этот раз здравый смысл не обманул. На пороге я замерла, изучая огромное помещение. Кухня? Это бальный зал, блин!

— И как тут не заблудиться?

— Могу предложить услуги гида, — прошептал на самое ухо Николаев. От неожиданности я дернулась и с разворота ударила мужчину в солнечное сплетение.

— Да чтоб тебя, — выдохнул Николай, отступая. — Так убить можно!

— Сам виноват! Кто вообще так делает?!

— Что значит — так делает? Я просто хотел показать, что и где, — пошипел Николаев, отодвигая меня и добираясь до стула.

— А подкрадываться зачем? — мне немного стало стыдно, но только немного, все равно не прав он, напугал.

— Я всегда тихо хожу, привычка, — огрызнулся юрист и снова вперил в меня тот же изучающий взгляд. — Слушай, тебе даже не интересно, какое предложение я хочу тебе сделать? — наконец подал голос хозяин квартиры.

— Неа, — честно ответила, начиная разгребать пакеты, хотя прекрасно понимала, что фару и ремонт машины он мне еще припомнит. — Если ты о фаре, отдам. Понимаю, виновата. Не за раз, но скажи сумму, и отдам, — может, и легко сдаюсь, но это же будет честно. Хотя, помню, что меня из-за него уволили, но ведь я сама напросилась.

— Нет, — после некоторого молчания ответил Николай и снова замолчал. Я добралась до холодильника. Надо бы придумать, чем накормить этого гурмана. Хотя, для больного он очень резво скачет, но кто знает. Может, ему блины сделать? Или яичницу? Быстро и съедобно.

— Так как насчет моего предложения?

— Какого? — ответила уже больше на автомате, решив, что омлет — оптимальный вариант, напрягаться ради него — нет, спасибо. Достала из холодильника упаковку яиц.

— Выходи за меня замуж, — будничным тоном сообщил мужчина.

— Ага, конечно, — откликнулась, все принимая как шутку, продолжая как ни в чем не бывало готовить легкий обед.

— Отлично, надеюсь, тебя устроит свадьба первого декабря?

— Да без проблем, — отмахнулась, разбивая яйца.

— Медовый месяц не обещаю, работы много, но если захочешь…

— Да фигня вопрос, — ответила, сосредоточено взбивая яйца. Желание сделать отличный омлет было сильнее и интереснее странной шутки.

— Отлично, давай паспорт, — попросил мужчина, судя по тону, явно улыбаясь.

— В рюкзаке, — в очередной раз отмахнулась, даже не сразу сообразив, что меня попросили. — Стоп, какой паспорт?

— Для того, чтоб жениться, нужно подать заявление, — спокойно объяснил мне юрист.

Медленно, как змея, мой разум обволакивало осознание того, что все сказанное было не шуткой, и мне серьезно предложили выйти замуж. Дышать я явно забыла и во все глаза смотрела на Николаева.

Черт бы его побрал! Что он задумал?