Глава 11. В поместье Назара

Он бережно обнимал меня за талию, совершенно не делая ничего предосудительного, а я уютно устроилась на его плече и, похоже, забрала себе все одеяло. Пахло от него привычно приятно, и я позволила себе еще несколько минут понежиться, делая вид, что сплю. Но вскоре Назар сам проснулся, вот только не стал резко вставать, а тоже тихо лежал и, похоже, смотрел на меня. "Пусть любуется", – самодовольно подумала я, стараясь не улыбаться. Я ожидала, что он начнет распускать руки, и я смогу обвинить его в нарушении обещания, но он держался. Прошло минут десять. Тогда я открыла глаза и пожелала ему доброго утра. Ни один мускул не дрогнул на его лице, когда я нарочито плавно начала выбираться из его объятий, то и дело задевая его торс своей пышной грудью. Уверена, он прекрасно чувствовал ее через ткань моей сорочки, но молчал, и даже почти не отводил взгляд с моих глаз. Единственное, что он сделал, это тихо произнес: – С огнем играешь, – даже не спросил, а констатировал. Я сделала непонимающее лицо и захлопала ресницами. Впрочем, его взгляд выражал больше, чем слова и я решила так с ним не шутить, а то и вправду решит, что я «набиваю себе цену». Следующий день и последующая ночь тоже прошли довольно спокойно. Я расслабилась. Назар был само благородство, никаких криков, угроз, попыток поцеловать или насильно обнять. А утром третьего дня мы прибыли в Сунгари! Этот морской портовый город поражал великолепием. Высокие здания из белого камня, множество торговых рядов, зеленые рощи мандаринов и персиков, шум и гомон погонщиков лошадей – все это было незнакомым, но очень интересным. Даже запахи моря, рыбы, подгнивших водорослей, специй, фруктов и лошадей проникали в ноздри, не вызывая никаких воспоминаний. Я хотела спросить Назара, была ли я здесь раньше, но побоялась, что он опять разозлится. Срок, который он дал мне на решение, подходил к концу, и ссориться с ним я не хотела. Нас встретили слуги Назара и сразу с корабля сопроводили в большой дом с роскошным тенистым садом. Назар повез меня на своей лошади, которая, похоже, соскучилась по хозяину и сейчас нетерпеливо перебирала копытами, так и норовя пуститься вскачь. – Потише! – проговорила я, поглаживая животное  по роскошной гриве и оно, как ни странно, меня послушалось. Лошадь присмирела и везла нас с достоинством, чинно вышагивая, как на параде. Назар удерживал меня за талию, а я уютно устроилась перед ним. Верхом ехать было привычно и совсем нестрашно, из чего я сделала вывод, что раньше уже каталась на лошадях. Встречные прохожие были одеты в самые разные одежды, женщины в яркие платья с открытыми плечами и даже животами, а мужчины в рубашки и штаны. Встречались тут и бородатые торговцы в тюрбанах, но их было гораздо меньше. Выбравшись из оживленной части города, мы свернули в квартал, где располагались самые большие дома за высокими заборами, увитые цветущими лианами. Здесь было тише, пахло приятнее, и редкие встречные тоже ехали либо на лошадях, либо в закрытых повозках со шторками на окнах. Оттуда, то и дело выглядывали любопытные женские лица, бросавшие на моего спутника полные восторга взгляды. Через некоторое время мы подъехали к одному из самых красивых домов из белого камня. За забором виднелись мандариновые и гранатовые деревья, а столбы, на которых держались светильники, были увиты виноградной лозой. – Мы проведем здесь некоторое время, – объяснил мне сын хана, показывая рукой на свое поместье, – А потом поедем в Степи, к отцу. Высокие резные ворота раскрылись и оттуда высыпали встречающие: слуги, помощники, конюхи и охранники с саблями. Они поприветствовали своего хозяина и почтительно поклонились нам. Среди них были и женщины, вероятно, служанки, работницы с кухни или сборщицы фруктов. Они дружно склонили головы, и лишь одна из девушек бросила на меня обжигающе – презрительный взгляд. Ее яркий наряд привлекал внимание кричащей карминно-красной расцветкой, а золотые серьги в ушах спускались до самых плеч. – Лейла! – позвал Назар, и та самая девушка с приторной улыбкой подбежала к хозяину. Подобострастно склонившись, она выпятила свою грудь, чуть не выпадывающую из глубокого декольте ее красного платья и заговорила с придыханием: – Ваша Лейла, господин, скучала, и каждый день молилась богам о вашем скором возвращении. – Лейла! – мило улыбнулся ей Назар и попросил. – Посели Аурику в свободную комнату и дай ей одежду: платьев, белья, обуви там. Ну, сама знаешь. Дай ей все, что нужно женщине на первое время. А завтра мы поедем на базар и купим ей все остальное. С этими словами он спешился и хотел помочь мне слезть с лошади, но этого не потребовалось. Животное наклонилось, согнув передние ноги, и я легко сошла с седла, благодарно потрепав роскошную гриву. Назар хмыкнул, Лейла поджала губы и повела меня в дальнюю часть поместья. Заведя в какую-то крохотную комнатку с одним глухим окном, она едко проговорила, сразу превращаясь из милой улыбчивой девушки в коварную змею: – Что за оборванку привез господин? Даже платьев своих нет? А волосы? Спутаны и, похоже, не знали расчески неделю! Мне очень хотелось ответить ей, но я сдержалась. – Скажи, пожалуйста,  где мне помыться и постирать мое платье? И гребень ненужный, может, найдется? – Пф-ф, – фыркнула девушка. – Тебе не обмануть меня! Надеешься прикинуться кроткой овечкой? Я не дам тебе ни одного из своих платьев! Будешь носить одежду служанки! Я удивленно спросила: – А ты сама разве не служанка? – Нет! Я любимая наложница господина!! – воскликнула Лейла, торжествующе посмотрев на меня. – Вот и замечательно! Теперь он отстанет от меня,  – пожала я плечами. – А такие платья сама носи! Я не собираюсь трясти грудью перед вашим господином! Лейла угрожающе подошла ко мне: – Даже не смей смотреть на господина! Я оболью твое лицо кипятком, выдеру твои волосы, а если посмеешь пожаловаться, запру тебя в конюшне на ночь. Поверь, наши конюхи очень обрадуются тебе!