Глава 12

Мария подошла и обняла меня. – Я так рада тебя видеть! Знаешь, когда ты пропала, я еще день как-то не волновалась. Почему-то думала, что ты просто ушла гулять и забыла вещи в гримерке. На следующий день я проснулась с мыслью, что тебя нет, и стало как-то пусто, что ли. Но я рада, что хотя бы так мы будем вместе. Давай, показывай, что тут да как. И я тоже хочу крылышки! – Ну, крылышки – это не ко мне, у меня они с самого начала! Сейчас узнаем у моих магов, кто ты у нас. Но ты должна понимать, возможно, в тебе нет магии, – обняла я подругу в ответ. – Да это понятно, у тебя-то она почему? На земле то ее не было… – Знаешь, я всегда догадывалась, что не оттуда. Сны, яркие и сказочные, только чего стоили, и сейчас я считаю, что на месте. Вроде, как и должно так быть. – Ты знаешь, а мне все равно – кто ты, где жить, главное, что мы снова вместе! – подруга наконец-то отпустила меня. – Идем, познакомлю со всеми! – я махнула Вахелю, чтобы тот предупредил всех. Мы спустились вниз, в холле уже собирался народ. Все мои домочадцы стали по правую сторону от меня, гости, во главе с Брином – по левую. – Позвольте представить мою подругу и гостью, леди Марию! – взяла ее за руку. Начали представляться сначала все мои, говоря имя, и кем они являются. Когда дело дошло до Амира, он, блеснув глазами, гордо сообщил. – Фаворит леди Антонии, Амир! – и склонился в поклоне. – Хармс, маг – хранитель леди Антонии! – последними представлялись парни. – Марк, маг – демон, друг леди Антонии! – представился татуированный мужчина. – А я – компаньон леди Антонии! – вытянулся малыш Вахель. Мария как зачарованная стояла и смотрела на Марка, тот тоже странно оцепенел и не отрывал взгляда от нее. Я непонимающе посмотрела на них, потом перевела взгляд на Хармса. Тот пожал плечами, но то, что произошло дальше, шокировало всех. – Мой! – зарычала не своим голосом Мария, шагнула к Марку ближе. Она сейчас менялась на глазах: выросла на голову, ее кожа покраснела и ногти удлинились. Губы были раздвинуты в оскале острых клыков. В волосах, отросших до пояса, вились два рога, а из брючины вылез хвостик с черной пикой в виде сердечка. На спине, порвав футболку, появились два кожаных крыла. С Марком же происходило то же самое – если он до этого был похож на человека с атрибутами демона, то сейчас он был под стать Марии. Они одновременно подняли руки, их пальцы соприкоснулись, раздался хлопок – и они исчезли. – Кто-нибудь пояснит мне, что происходит?! – вскрикнула я. – Ну, если я правильно понял, ваша подруга получила ипостась демоницы и сразу поняла, что ваш маг – её пара, – Брин подошел ближе. – А Марк, благодаря леди Марии, обрел полноценную ипостась, – пояснил Хармс., – Как интересно, а с другими это сработает? – Они вернутся? – не хватало, чтобы только что найденная подруга пропала. – Думаю, через день – два, все же парное притяжение у демонов очень сильное, – подвел итог Хармс. – Хорошо, – вздохнула я. Не успела толком ничего рассказать и показать, а та уже мужика подцепила и ушла в свадебный загул. Невольно остановила взгляд на Брине: а у нас, интересно, как будет, мы же тоже вроде как пара. От его взгляда я буквально вспыхнула. Еще чего не хватало! Отвела глаза, и наткнулась на художника. Он явно что-то хотел сказать, но, видимо, боялся прервать все происходящее. – Что у тебя? – я рада была прервать это странное состояние. – Я бы хотел показать вам портрет, что я вчера начал восстанавливать, – он указал в сторону галереи. – Так, – заговорил Амир, – все разошлись! – протянул мне руку, я схватилась за нее, как-то чувствую себя не вполне комфортно. Мы в ограниченном составе пошли к оранжерее; Брин, Хармс, художник и Амир с Вахелем. Пройдя все одиночные портреты, остановились перед закрытым тканью общим. Художник дрожащей рукой сдернул ткань с него. – Я только начал еще, самую середину расчистил от старой краски… Она была нанесена уже намного позже, скрывая то, что написано раньше, – пояснял он. – Что это? – я стояла как раз напротив портрета и смотрела на небольшое пятно. – Это ребенок… – удивленно произнес Брин, – но у них не было детей! – Это я… – внезапно поняла и вспомнила сон. – Да и у меня сохранились фото того времени, как я попала в детский дом. Но ведь этого не может быть? – оглянулась и посмотрела на Хармса. – Может… – тихо произнес он. Мой мир померк внезапно настолько, что я словно ухнула в темноту. Выплывая в свет и слыша голоса, словно через вату: « – Почему я должна уходить? – спрашивала я у кого-то детским голосом. – Твое время в этом мире вышло, – ответил мне Хармс. – Я не понимаю, я хочу остаться с мамой и папами! – начала плакать. – Прости, но выбора нет. Ты обязательно вернешься, но позже, когда мир будет нуждаться в тебе», – тихий шепот, словно издалека, и вот я стою на берегу моря. Дальше мелькнули видения из детства: мама и трое пап. Счастливое детство, и никого, кроме них, рядом. И главный вопрос – почему меня надо было отрывать от семьи?» Очнулась у себя в спальне, рядом были Амир и Вахель, лежавший на покрывале возле ног. В кресле у окна сидел Хармс. – Ты был всегда рядом. За что меня отобрали у родителей? – обвинила я его. – Это сложно понять, но могу попробовать объяснить. Все дело в пророчестве, вернее, в цепочке их, затрагивающих друг друга, – маг выглядел уставшим. – Я послушаю! – начала подниматься с постели. Мне этого сделать не дали, и, усадив подушки, подали чашку с чаем. – Мир погибал, и все магически одаренные это знали. Как только погиб хранитель мира, это стало ясно всем, ведь замены он не оставил. Боги ушли, бросив мир на погибель, я же пытался его спасти. За что меня и прокляли, ведь многие не хотели возиться с погибающим миром. Хотели создавать в новых мирах себе храмы, получать молитвы… – Ты пытался спасти целый мир?! – прервала я его. – Я – один из богов. Хоть и звучит это так себе, но меня оставили тут. И богом я был раньше, теперь скорее маг, не более того. Старый забытый бог, которому уже давно не молятся, – он сцепил пальцы и посмотрел на меня. – Ну, для меня особо ничего не изменилось, что за пророчества? – я успокоилась, чай, что ли, какой-то особый? – Одна старая магиня помешалась под конец жизни. Твердила: « Мир гибнет, но спасение в последней родившейся фее, но та умрет, достигнув четырнадцати лет и обретя магический дар». В ее бред кроме меня никто не поверил, а я уже разыскивал родившихся девочек. Но, увы, фей не было, просто магини и все, а вот когда твоя мать зачала, я уже был возле нее. Точно зная, кто ты. Вот тогда и было принято решение закрыть замок, убрать всех слуг, чтобы весть о ребенке не просочилась и ушедшие боги не решили твою судьбу раньше, чем мы придумаем план спасения. Единственное, что было точно, это то, что когда в тебе проснётся магия, ты должна умереть. – Но я же жива! – Мы долго ломали голову, как это понимать. И только твоя мать дала правильное русло для размышлений. Это было сложно, но когда время пришло, я смог использовать последние крохи божественной искры и, дав умереть тебе тут, отправил в безмагический мир, оживляя там, стирая память о доме. И оставалось ждать, когда придет время, и будет возможность вернуть тебя. Силы пришлось копить больше ста лет, хорошо, что время у нас течет по-разному. Вернее, не понятно, почему тебе чуть больше двадцати, хотя, по человеческим меркам, тебе должно быть больше ста лет… – Я поясню, если я правильно поняла что-то по тому, что видела, пока лежала без сознания. Хоть и обрывочно, но этот момент я помню, – я уже пила вторую чашку чая и грызла орешки на меду, заедая стресс. Амир старательно подсовывал мне мисочки, и поменял чашку с чаем. – К тебе вернется память, вся, вернее, всё то, что связано с этим миром, – согласно кивнул Хармс. – Сколько тебе лет? – посмотрела на него. – Больше пяти тысяч лет… – Круто… Не время там течет по другому, а я жила два раза. Первый раз я дожила до девяноста лет примерно, и умерла. Снова проснувшись на берегу моря в четырнадцать лет. Это – моя вторая земная жизнь в ожидании возвращения домой. – Это странно и необъяснимо, если только кто-то еще не вмешался во все это, – кивал каждому моему слову маг. – Не знаю, я не помню прошлую жизнь, только то, что она была. Сейчас я хочу понять, угрожает ли мне что-то? Если не хотели моего рождения до этого, что помешает ушедшим богам сделать это сейчас? – мне только проблем в этом плане не хватало. – Уже ничего, они больше не имеют власти над этим миром. Мало того, уже родился новый хранитель, и ты – его опекун, а это значит, что придут новые боги! – улыбнулся Хармс. – А ты? – А мое время наконец-то закончится. Я не знаю, что происходит с такими, как я. Возможно, я уйду на перерождение, а возможно, снова буду приглядывать за миром. Но то, что меня лишат человеческой оболочки, уже радует. Это тяжелое бремя – быть смертным. Я умирал уже восемь раз, снова просыпаясь в этом же теле, только помолодевшим. – А боги выглядят как-то по-другому? – окинула его взглядом. – Так же, но тело состоит не из плоти и крови, а это – магия, божественная искра, частица создателя, и душа, – он говорил это так, что я поняла: он живет настолько долго, что действительно устал. – Что я должна делать? – решительно сползла с постели, готовая ко всему. – Ничего, – он улыбнулся мне ласково, словно ребенку, – живи, занимайся обустройством замка, выходи замуж, рожай деток! Вот, подругу привела, значит, еще дел больше стало. Судьба сама все сделает, теперь с дороги не свернуть, она сама повернет, куда нужно. – А что делать сейчас? – я жаждала действий. – Поужинать, прогуляться по оранжерее с лордом Брином и хранителем, – я плохая опекунша, я забыла про дракончика на целый день. – И как его теперь оттуда вытащить? – малыш уютно замотался в мои волосы… – Я все сделаю, надо еще переодеться, – Амир, мягко взяв меня за плечи, усадил на пуфик. – Ждем вас за ужином, – Хармс поманил Вахеля за собой. – Хорошо, – я рассматривала себя в зеркало, а Амир вытаскивал дракончика из моих волос. Прядь за прядью, аккуратно высвобождая конечности малыша, тот недовольно шипел. – Давай еще начни плеваться огнем, спали фее волосы, и тебе негде будет спать! – пробурчал он, наконец-то освобождая того из плена. Хранителя мира не особо почтительно кинули мне на колени. Я прижала его к себе и погладила мягкие чешуйки. – Не шипи, сейчас – кушать, и отпустим тебя погулять в оранжерее! – дракончик притих, слушая меня. Через полчаса уже выходила из своих покоев, меня встретил Брин. Проводил в общий зал, и полностью взял на себя заботу обо мне, ухаживая за ужином. Он все время заглядывал мне в глаза, слегка касался ладони, словно боялся потерять какую-то незримую связь между нами. – Погуляем? – я взяла на руки потяжелевшего после еды дракончика. – Обязательно! – Брин забрал у меня хранителя и понес его. Сегодня нас оставили одних, Амир замер в дверях, Вахеля отправили куда-то с поручением. Я присела на лавку, Брин отпустил малыша на пол, повернулся ко мне и наши глаза встретились. Мое сердце гулко стукнуло в груди и забилось с бешеной скоростью, я густо покраснела от мысли, что хочу, чтобы он меня поцеловал. Это парное притяжение?..