Глава 14

Спектакль Юля не запомнила. Она смотрела на сцену, но не вдавалась в суть сюжета. Ей это и не было интересно. Все мысли были забиты о том, что женщине удалось узнать сегодня.

Ложь… Снова обман. Неприятно осознавать, что тебя обдурили во второй раз. И вновь мужчины.

Пожалуй единственный момент, который принёс в этот день хоть какие-то положительные эмоции, знакомство с подругами Аяны. Перед их встречей Юлька не возлагала особых надежд на что-то хорошее. Считала они такие же, как и многие другие лэры будут потешаться над ней, но была рада узнать, что ошиблась.

Девушки были легки на общение. Они никак не затрагивали тему слухов, не лезли к ней в отношения. Просто поинтересовались из какого она мира, кем была в той жизни и с огромным интересом слушали рассказ. Временами останавливали и задавали дополнительные вопросы.

Так они просидели больше трёх часов, где лэры поделились своими мыслями. Юля узнала, что у Аяны например нет наложников. Все её мужчины - её мужья. Все семьдесят. Она приняла такое решение из любви к своим мужчинам, с которыми провела вместе уже более сотни лет (что трудно сказать, ведь выглядели они все молодо). Сара и Мия придерживались несколько иных взглядов. Они любили играть на ревности, поэтому взяли в мужья только половину своего гарема, но судя по их поведению не делили на любимчиков.

Джэйсон, Грэд и остальные наложники тихо сидели за соседним столом. Напряжённые и взволнованные. Они прекрасно понимали, что попали и дома их ждёт не самый приятный разговор, но ещё не подозревали насколько.

Надеялись посиделки с другими лэрами немного успокоят её, однако старались никак не напоминать лишний раз о своём присутствии. И это хорошо. Сейчас им вообще быть тише воды, ниже травы, поскольку Юля была готова убивать всех и всякого.

Всё это время её просто дурили. Хотя сама виновата. Она плохо знает Ластан, вот они и пользовались. Думала той информации, которую прочитала достаточно, но глубоко ошибалась.

И ведь кто обманул? Те, кому доверили её охрану. Мужчины, которые должны были оберегать. Должны были помогать.

- Дорогая, нам пора, - склонившись, нежно коснулся Аяны один из мужей.

- У нас дата. Забыла?

Столько любви было в их глазах. В глазах их всех. И девушки, и мужчин, что не оставалось сомнений на их счёт. Проклятие им никак не мешало. Они были без ума друг от друга так. Любили не из-за внешности, а именно из-за души, характера. Искренне и по настоящему.

- Девочки, простите, но мне действительно уже пора, - заторопилась Аяна. - Совершенно забыла про сегодняшний вечер.

- Важное событие?

- Годовщина свадьбы, - покраснела она, когда второй прошептал ей что-то на ухо.

- Хорошего вечера.

Любуясь ими Юля впервые пожалела, что так же не попала под проклятие. Тогда бы также смогла найти тех, кого заинтересовала бы именно она, а не просто красивая внешность. И полюбили бы просто за то, что она…

Стоп. Любовь? Какая любовь? Юля не хотела её. С момента появления здесь, женщина точно решила для себя, что она ей не нужна. Или снова ошиблась?

- Госпожа... - начал было Тиас, когда они возвращались домой, но она не ответила.

Пока Юля не хотела ни с кем говорить.

Добравшись до особняка она сразу поднялась в свои покои и закрылась. Рэй стучался несколько раз. Предлагал свою помощь, но она отказалась и здесь. Не потому что не доверяла. Пожалуй котёнок был единственным, кому Юля продолжала хоть немного верить. Он был слишком невинен и влюблён для этого. Да и не будем скрывать, немаловажную роль в этом сыграло его появление в гареме после отбора, а значит он точно никак не связан с подкупом мест. Но сейчас женщине хотелось посидеть одной и спокойно подумать.

Набрала купальню, но как не вовремя тело вновь напомнило, что было бы неплохо заняться кое-чем другим. Его никак не волновали душевные терзания. Оно хотело телесных и не успокоится, пока не получит своего, ведь Юля ещё не научилась контролировать его.

Как признавалась Аяна, для этого требуются годы. Она сама потратила более десяти лет на контроль над телом и поделилась несколькими советами. Главное из которых - душевное спокойствие. Если в голове полный бардак, а эмоции нестабильны, то лучше не пытаться сдерживать желание. Это только навредит здоровью. Тут лучше податься слабости. В этом нет ничего дурного. Занятие любовью - это лучшее средство для выплеска эмоций.

А когда лэра спокойна, надо постепенно тянуть время. Сперва на полчаса, далее на час, полтора и так далее, пока не наберётся хотя бы три дня. В будущем это помогает женщинам не отвлекаться от чего-то действительно важного, на невовремя возникшее желание.

Но опять же - учиться контролировать себя или нет, выбор каждой лэры. Кто-то хочет, а кто-то нет.

Сейчас Юля была не в том состоянии, чтобы учиться. Но и спать было не с кем. Кого она пригласит? Тех кто обманул её? Секс - сексом, но нельзя забывать про гордость.

- Госпожа, я принёс ужин, - постучался в дверь Роки. - Понимаю вы злы на нас и имеете полное право, но, пожалуйста, не наказывайте себя голодом.

Не наказывать себя голодом? Прекрасное предложение, которое она бы с радостью приняла и исполнила, да достойных кандидатов рядом не находилось. С кем ей утолять голод? С людьми решившими будто могут пользоваться её незнанием мира и творить всё что хочется? Податься сейчас - равносильно принять и простить их проступок, а до такого Юля ещё не обезумела от желания.

Но и терпеть нельзя. Женщина хорошо помнила предупреждение Аяны, чем оборачиваются вынужденные голодовки - ничем хорошим. Для лэры точно. Она будет думать лишь о сексе и начнёт терять рассудок, а этого как-то не хотелось. Особенно в нынешнем положении, когда она в нём нуждалась более всего.

- Госпожа, - прозвучало настойчиво с той стороны.

Уходить поварёнок не спешил, поэтому Юля таки открыла дверь. Закуталась в полотенце и впустила покрасневшего Роки. За ним стояли ещё несколько наложников, но их женщина проигнорировала. Она была не в том состоянии, чтобы трезво вести с ними со всеми беседу и решать как быть дальше.

- Я накрою на стол и уйду.

Голос ровный, но движение выдавали нервозность парня. Руки непрерывно дрожали, а взгляд побитого щенка. И это уже было перебором, поскольку Юля начала чувствовать себя виноватой. Но скорее всего причина заключалась в том, что она так и не поговорила больше с ним после их разговора в её кабинете. Всё так закрутилось, что она совершенно забыла об этом.

- Приятного аппетита, - закончив со всем, он поспешил к выходу.

- Подожди. Присядь.

- У меня ещё дела остались на кухне. Заготовки на завтра...

- Роки, не веди себя, как ребёнок. Ты знаешь, нам надо поговорить.

- Я не хочу говорить, - ответил стоя к ней спиной.

- Почему?

- Потому что знаю, что вы хотите сказать, а я не готов это слышать.

- Мне даже стало любопытно. Что по твоему я собираюсь тебе сказать?

- Вы хотите выгнать меня из гарема, - на нервах прокричал он и вдруг резко подойдя, упал перед ней на колени. - Госпожа, дайте мне ещё один шанс. Всего один и обещаю больше не разочарую вас. Никогда не повторю свой проступок.

- Так, начнём с того, что никто никого не выгоняет. Я не приняла ещё никаких решений касательно вас... И встань с колен.

Нет, ей нравилось видеть парня в таком положении. На коленях перед ней. Было в этом что-то притягательное и сексуальное. Даже его выражение лица сейчас её возбуждало... частично. Частично она причиняло ей боль.

Роки послушался. Встал с колен, но взгляд не изменился. Был всё таким же отчаянным и молящим, словно парень находился на грани между жизнью и смертью, а Юлия судьёй, которая и примет окончатльное решение.

- Вы правда не собираетесь гнать меня?

- Конечно же нет. Я сказала в самом начале - гарем покинут только те, кто либо изменит, либо будет сидеть дома без дела. Остальное будем решать разговорами. Ты мне изменял?

- Нет, госпожа, - от неподдельного ужаса его лицо исказилось ещё больше. - Даже мысли не было такой.

- Как-то связан с вчерашнем празднествам лэры, где были пойманы бывшие наложники?

- Нет.

- Тогда с чего ты решил, что я собираюсь выгонять тебя?

- Потому что сожгли моё письмо.

- Какое письмо?

Замявшись, поварёнок сел на кресло. Длинные пальцы то и дело сжимались, а Юлия налила из графина себе немного вина. Она уже ничего не понимала. Потом налила ещё и дала бокал Роки. Парень был слишком напряжён и находился на взводе. Ещё немного и точно сорвётся.

- Спасибо... Письмо с моими извинениями и признанием, - после алкоголя немного успокоился он. - Я понимаю, порой выгляжу глупо и веду себя не лучше. Вспомните хотя бы отбор. До сих пор стыдно за тот случай.

Усмехнувшись уголками губ, Юля села на подлокотник кресла. Их знакомство нельзя назвать романтичным и пределом мечтаний, но будь всё иначе она не обратила бы внимания на Роки. Именно его юношеская дерзость привлекла женщину.

- Если стыдно, почему вёл себя тогда так?

- Не мог иначе, - он совсем опустил голову. - Просто все мои прежние отношения были короткими и простыми. Увидел, захотел, подошёл, сказал пару красивых фраз и взял, но с вами весь свой словарный запас растерял, а впечатлить хотелось.

- И тебе это удалось. Ты ведь был в первой пятёрке, когда я выбирала.

- Да, но мнения вы были обо мне не самого лучшего. Поэтому, чтобы не повторять больше ошибок подумал лучше написать письмо. Половину ночи писал то, что не мог произнести вслух и положил на поднос вчера для завтрака. А потом нашёл письмо сожжённым в камине.

- Ты положил его в поднос для завтрака?

- Да.

Она налила вина уже в два бокала. Им обоим следовало немного выпить. Ему, чтобы окончательно расслабиться, а Юльке успокоится, поскольку начала подозревать, что кто-то решил подчистить её гарем. И это явно кто-то из наложников. Посторонний не смог бы избавиться от письма.

И тут возникали новые вопросы. А кто собственно подкинул ночью письмо о том, где находятся наложники? И кто их надоумил пойти? Точно сами прознали, или кто подсказал?

- Ты поэтому избегал меня сегодня? - хотела окончательно прояснить момент.

- Да. Боялся прогоните, поэтому пытался выиграть время. Когда уехали в театр, оставил подарок, цветы в ваших покоях с ещё одним письмом.

Цветы? Но когда она пришла в её комнате ничего не было.

- Роки... я ничего получала. Ни утром, ни сейчас.

- Не получали?

Роки был в смятении. Оглянулся и действительно не обнаружил никаких следов принесённых им вещей. Даже лепестков на постели не было, которые рассыпал случайно.

Но как же так вышло? Он точно помнил как положил всё на кровать. И в комнату никто не входил... Кажется. А если напрячь память, то можно вспомнить, что завтрак остался нетронутым. Тележку просто прикатили обратно.

Смятении превратилось в облегчение. Роки сам не обратил внимания, как начал счастливо улыбаться и впервые за весь день свободно вздохнул. Без тяжести в груди. С его плеч словно сняли неподъёмную ношу. Даже плечи распрямились и осанка стала ровней.

Значит она не намеревалась избавляться от него. И письмо она не сжигала...

- Но если вы не получали ничего, то выходит...

- Кто-то из гарема намеренно избавился от твоих вещей, - закончила за него Юля.

И ей это совсем не нравилось. Одно дело когда о тебе посторонние судачат посторонние. В этом нет ничего страшного. Общество невозможно представить без слухов. Но когда в твоей семье вредитель и ты не знаешь кто он...

Честное слово, проще распустить гарем и податься в отшельники. Меньше проблем. Что новая жизнь, что прежняя - одна головная боль.

И ведь не знаешь кому можно доверять, а кому нет. Хотя как минимум одного Юля знает. С другой стороны мог ли Роки соврать про письма и подарки? Она не видела их в глаза, а остальные не говорили ничего об этом. Следует расспросить их. Кто-то да должен был заметить, если всё действительно так.

Жаль здесь нет камер видеонаблюдения. Дело пошло бы гораздо легче и быстрей.

- Кому потребовалось избавляться от моих подарков для вас?

- Тому, кто хочет избавиться от тебя, - сделала она самый логический вывод в данной ситуации. - И не только от тебя, но и от остальных наложников.

И судя по всему у него это отлично выходило. Половины гарема нет, а ведь прошло всего ничего. Нельзя сказать, что Юля была так уж расстроена. Если так подумать, то женщине буквально помогли вычислить предателей. Сразу указали на изменщиков, избавив тем самым от необходимости сталкиваться с предательством в будущем, когда она привяжется к ним.

- Только я не вижу в этом никакого смысла. Зачем кому-то избавляться от других наложников, если я всегда могу набрать новых?

- Возможно он хочет стать фаворитам, поэтому расчищает себе дорогу.

- Не совсем поняла. В законе указано, что лэре запрещенно выделять наложника или мужа из гарема.

- Да, но это не мешает заводить любимцев, - пожал плечами Роки.

- Король об этом знает?

- Да.

- Почему тогда ничего не делает?

- Он сделал. Сказал лэрдам самим научиться вправлять мозги своим женщинам. Он не фея крёстная, чтобы по взмаху палочки решать их проблемы. Ему своих хватает, а палочка его для других нужд служит.

Это не король, а извращенец какой-то. Хотя он прав. Не станет же один человек со всеми женщинами беседы вести. Семейные дела должны решаться в кругу семьи и посторонних не касаются. Кстати... интересно, а как выглядит их король? Было бы любопытно посмотреть.

- Что же касается нашего дела, - продолжил Роки. - Пока вы будете набирать новых наложников у того, кто всё это затеял будет шанс стать фаворитом. Меньше соперников - больше возможностей. Пусть подобное и запрещено правилами, но редко кто из лэр способен любить всех наложников с мужьями в равной степени. Случаются и фавориты. Многие лэрды соревнуются между собой, чтобы стать любимцем. Это давно ни для кого не новость, но после возникают проблемы в отношениях с другими наложниками.

Как интересно дела у них складываются. Ставят законы, сами же их нарушают и стремятся в фавориты, а после недовольны если кто-то другой занял желаемую должность. Попахивает лицемерием, но это дело каждого. Если в других семьях подобное нормально, то кто Юлия такая, чтобы к ним лезть? Да и не собиралась она в чужие отношения соваться, но вот у себя провернуть такой трюк женщина не позволит.

Хочет её? Пусть добивается старым дедовским способом и на свидания водит, а не действует, как змея. Нападает со спины. Змеи и то честнее будут. Они атакуют лишь в целях самообороны или чтобы прокормиться.

- Надо как можно скорей узнать кто из них это сделал, пока ещё кто-то не попал.