Глава 23. Рубцы

*

Аурика

*

Без малейшего стеснения и колебаний обнажённый парень прошёл в ванную и нажал на стене на едва видимые виртуальные кнопки.

На него с потолка тут же полилась вода заданной температуры. Задумчиво взлохматив макушку, оборотень ещё немного потыкал на кнопки и деловито пробормотал:

– Лучше сделать потеплее.

А потом это дитя природы развернулось и направилось ко мне.

Щёки опалило огнём от смущения, а вот для Рэнни всё происходящее было совершенно естественным.

– Ваше высочество, позвольте мне за вами поухаживать. Я всё сделаю быстро, нежно и аккуратно, – заявил парень.

В голове люто боролись противоположные мысли и желания. От: «Ох, блин, как-то это слишком для меня», до: «Ну красавчик же! Он – моя истинная пара и вдобавок мой гаремник, так что о стеснении уже можно забыть. Это новый мир, Алина, привыкай».

Так и не дождавшись ответа, оборотень слитным движением опустился на пол и принялся медленно и плавно расстёгивать шнуровку на моих мягких атласных туфлях.

– Прошу, госпожа, доверьтесь мне! Вы – моя вторая половинка, и я никогда не причиню вам боль и не сделаю ничего плохого, – мягко уговаривал он меня, успокаивая своим голосом и притупляя бдительность моего внутреннего моралиста.

Эти уговоры перемежались искренними комплиментами моей красоте, от которых в душе всё млело, а также сокрушёнными сетованиями на то, какой он глупец, не разглядевший под мороком мою молодую сущность.

Так, забалтывая и отвлекая, он умудрился стянуть с меня обувь, чулки и даже юбку.

Мягкий рывок – и блузка тоже полетела к остальной одежде в углу, оставляя меня в одном нижнем белье – трусах и эластичном лифчике.

Я инстинктивно прикрыла руками грудь, но парень всё равно успел много чего разглядеть.

Он опешил, его лицо вытянулось. И я понимала, что это не из-за восторга от моей неземной красоты. Парень был в шоке от моих шрамов. Лекарство, которое мне давали Блэйки, работало отлично, но многие рубцы до сих пор не исчезли.

Меня моментально окатила волна стыда.

– Спасибо, Рэнни, дальше я сама, – глухо выдохнула я, уверенно показав парню на дверь.

– Да. Нет, – сначала повиновался, но потом затряс головой оборотень. – Простите, госпожа, я не должен был так пялиться на вас. Умом я понимал, что в плену вам пришлось несладко, но даже подумать не мог, что настолько… Позвольте мне остаться, – его лицо перекосилось от боли: видимо, пошёл откат из-за неподчинения прямому приказу госпожи. – Умоляю!

– Не надо. Не сейчас. Потом. В другой раз, – сбивчиво, но твёрдо ответила я.

– Как прикажете, ваше высочество, – обречённо отвесил он мне поклон и медленно поплёлся к выходу в надежде, что я передумаю.

– Рэнни! – окликнула я его, и он чуть не подпрыгнул от радости. Но вместо дозволения потереть мне спинку я сказала: – Штаны надень.

– Да, госпожа, – снова сник он, выполняя приказ. – Ваше высочество, – развернулся он ко мне уже в дверях.

– Что? – устало спросила я.

– Когда я увижу его в следующий раз – убью. Даю вам слово, – пообещал он с железной решительностью.

Я не знала, что на это сказать. Правду – что я сомневаюсь в его способности справиться с Владыкой?

Просто кивнула.

Когда дверь захлопнулась, я для надёжности закрыла её на щеколду. Во избежание визита очередного гаремника. Вдруг кто-то решит, что Рэнни не справился со своей почётной задачей по моему омовению, и захочет исправить эту недоработку. И могу поспорить, что этим товарищем окажется Эльтон.

В голову прилетел вопрос: интересно, как бы отреагировал полуэльф, увидев мои шрамы? Но я тут же себя одёрнула, что лучше выкинуть из мыслей подобные вопросы.

Оперевшись руками об раковину, пристально посмотрела на своё отражение в зеркале. Светло-зелёные глаза, шелковистые пшеничные волосы, ровный носик, пухлые губы, мягкий овал лица. Я понимала, почему все считали Аурику красавицей. Так оно и было. Только вот тело было беспощадно изуродовано рубцами. Интересно, смогу ли я когда-нибудь от них избавиться?

Орси с эльфийской мягкостью уверяла меня, что со временем можно найти способ убрать эти шрамы окончательно. А вот Сэд с присущей ему прямолинейностью честно заявил, что многие раны были нанесены ножами-артефактами, и след от них останется на мне навсегда, с этим надо просто смириться. Если бы они поддавались лечению, то уже исчезли бы без следа.

Наверное, пора научиться не реагировать на ужас в глазах гаремников при виде моего тела. А ещё лучше – держать всех на расстоянии и носить закрытую одежду.

Тяжело вздохнув, я по-быстрому приняла душ, высушила и причесала волосы. Надела моментально очищенное в клин-боксе нижнее бельё и облачилась в длинный, до пола, белый махровый халат.

А когда я вышла из ванной, все гаремники вытянулись в струнку с таким выражением лица, словно увидели перед собой побитого котёнка.

Что им сказал Рэнни?