Глава 11
Оказывается, воительница Лавсикая, узнав, что никогда не сможет родить, предложила своим мужчинам поискать себе жен или хотя бы подружек. Мужья отказались, наложникам хватало удовольствия с гостями, а отцами они становиться не желали. А вот Мендес… Он нашел себе вдовушку в гончарном квартале и навещал ее иногда.
Когда вдовица родила сына – никто этому не удивился. Женщины вообще не обязаны никому докладывать, откуда у них берутся дети. Госпожа Лавсикая передала мальчику подарок, и, собственно, на этом все. Никто и не знал, что смотритель гарема почтенной пожилой дамы имеет ребенка на стороне.
Ровно до вчерашнего дня.
Мендес забыл про документы женихов, потому что вместе с парнями ему передали письмо, в котором говорилось, что его сын похищен, мать его лежит у лекаря с ушибленной головой, и если жалкий мужичонка желает увидеть свое дитя живым, ему следует спрятать все оружие в доме и в полночь открыть садовую калитку и двери дома, в котором он живет.
Индира покачала головой. Во время рассказа смотрителя она вспомнила древний закон об имуществе. Он назывался «право сильного» и сейчас действовал лишь на улице Битв, среди высших воительниц.
Если объяснить проще – кто сильнее, тот и прав. Любое наследство можно отбить в течение месяца без последствий. Или заставить продать за медный грош. Трудно сопротивляться с мечом у горла. Но в этом и состоял принцип закона – не можешь удержать свою собственность даже месяц – недостоин. Стража даже не станет принимать жалобу.
– Кто написал письмо, знаешь?
– Догадываюсь, – всхлипывая, ответил Мендес. – Подруги вашей тетушки никогда бы не пошли на такое, но их дочери…
Индира понимающе кивнула. Все или почти все достается наследнице, а младшим куда податься? Хорошо, если у отца было большое приданое и мало сыновей. Тогда есть шанс купить лавочку или трактир. А если ты четвертая или пятая дочь в семье, а служить на границе или в страже нет желания? Да еще под боком появилось такое аппетитное наследство?
– Быстро назови мне имена и где их искать, – распорядилась воительница, – а потом прикажи заложить носилки. Мы с женихами едем на рынок покупать подарки к свадьбе!
Мендес даже рот открыл, не зная, как реагировать, но Индира уже решила, что делать, и отдавала приказы быстро и безжалостно. Привычка подчиняться сработала – смотритель гарема склонился в глубоком поклоне и назвал имена и места обитания сразу четырех младших воительниц из хороших семей.
Воительница хмыкнула и, приказав Мендесу сидеть в гареме вместе со всеми его обитателями, понеслась на кухню. Кто лучше старой кухарки знал все сплетни этого города?
Услышав имена, Аридана подобралась:
– Что еще эти облезлые псицы задумали?
Индира коротко пересказала печаль Мендеса и поделилась своей задумкой:
– Я велела подать паланкин. Выеду с женихами на рынок за покупками. Вы тут запритесь и держите оружие наготове. Постараюсь отыскать мальчишку и вернуть до ночи. Мне бы только узнать, где эти девицы могут спрятать ребенка?
Кухарка призадумалась, теребя полотенце, потом выдала:
– Вообще, могли конечно, в материнских гаремах спрятать, но гарем место такое – там никто язык за зубами держать не станет. Моментально на базаре слухи пойдут. Значит, нужно другое место. Девки эти ленивые. Служат в страже, но в самом спокойном месте, и даже десятницами не стали, несмотря на уважение к их матерям. Значит, надо искать самую грязную корчму или блудный дом в квартале. Из тех, где не только пива нальют, но и дурман предложат.
Индира покивала и вздохнула:
– Я таких мест не знаю. Служила на границе. Мне бы проводника по злачным местам…
– Так привратник наш из такого вот дурного угла выкуплен, – пожала плечами Аридана. – Он все хибары в Белом городе знает, куда соваться не след.
– Вот и хорошо! Раздай оружие и присмотри тут за всем. Постараюсь мальчишку вытащить и этим драным сучкам хвосты накрутить!
Кухарка довольно усмехнулась вслед хозяйке и зычным голосом подозвала свою помощницу:
– Давай, немочь бледная! Неси мой протазан!
Индира между тем наведалась в гарем. Собрала женихов и объяснила им задачу:
– Едем на базар за покупками к свадьбе. Оружие берите, сколько унесете. Я буду искать мальчишку, украденного сына Мендеса, а вы – прикрывать мне спину.
На самом деле «кошка» не особенно рассчитывала на мужчин, но ей нужна была маскировка. Просто так шататься по городу с оружием и, бешено сверкая глазами, врываться в дома мирных жителей ей никто бы не позволил.
Женихи радостно поклонились и убежали собираться. Воительница тоже пошла к себе. Следовало одеться дорого для выхода в люди и в то же время удобно. Мальчишку, скорее всего, прячут где-то в темном углу, да и охраняют прилично. Значит, стоит нацепить хотя бы легкий доспех, замаскировав его под безделушку.
К счастью, в оружейной госпожи Лавсикаи разве что боевого тарана не водилось. Вскоре Индира облачилась в удобные узкие шаровары без украшений, плотную шелковую рубашку и жилет из тонкой тисненной кожи. Под серебряными завитками узоров прятались прочные стальные пластинки, но внешне вещичка выглядела модной пустяковиной, сделанной в подражание доспехам «кошек».
Поверх привычной одежды воительница накинула широченный, богато окрашенный бурнус из тонкой белой шерсти с алыми полосами по подолу и на рукавах. Выглядело ярко, дорого, и при нужде этот балахон можно было скинуть одним движением, а еще многочисленные складки отлично маскировали оружие, которым Индира увешала пояс.
Когда девушка вышла к воротам, там уже стояла крытая «мужская» повозка. Оказалось, у госпожи Лавсикаи было разрешение на такую, ведь она плохо ходила, и разрешение перешло к наследнице вместе со всеми остальными. Индира только головой покачала – она знала, что за разрешение на повозку в Белом городе идет настоящая битва. Королева не любит шума и грязи животных, поэтому все скотобойни, сараи и загоны вынесены за пределы центра. В конюшнях разрешено держать не более пары коней или мулов для выезда на рынок или за город. А Индира получила это дозволение вместе с домом… Понятно, почему папенькины дочки решились на захват поместья. Госпожа Лавсикая была богата не только и не столько деньгами.
– Повозку украсить лентами, – распорядилась воительница, – а пока украшаете, выпустите в город пару девчонок с хорошо подвешенными языками. Пусть всем расскажут о скорой свадьбе. И да, Мендес, отправь почтительную служанку с дарами к ближайшей жрице Великой матери. Я не хочу тянуть с церемонией.
Смотритель гарема мелко кланялся и трясся. Он не раз видел, как отправлялась в бой госпожа Лавсикая, и все больше понимал, почему из всех многочисленных родственниц старая «кошка» выбрала в наследницы Индиру.
Пока пара наложников украшала повозку лентами и зелеными ветками, из ворот выскользнули две кухонные девчонки и почтенного вида немолодая служанка с тяжелым свертком в руках. Воительница восхитилась – ох, умела тетушка подбирать домочадцев! И перенесла внимание на женихов.
– Как вас учили охранять объект? В тройке или индивидуально?
– В основном в тройке, – ответил Хара, поправляя тяжелый изогнутый меч на поясе.
«Кошка» с трудом удержалась от выражения удивления и восторга. Зато внимательно осмотрела парней, и ее брови поднимались все выше. Тонкий и гибкий Айдан был буквально увешан метательным оружием. И это не матафора. Просто воительница знала, куда смотреть.
Роскошная вышивка по краю его головного покрывала прятала узкие карманчики для стрелок. В широких рукавах маскировались длинные ножи. Пышный кушак, намотанный по последней моде в несколько слоев, скрывал пару дюжин коротких клинков без рукоятей, а уж что можно было найти в многослойной бренчащей юбке этого гаремного «цветочка», Индира и представлять не хотела. Скорпион в нежном шелке, да и только!
Зор выглядел иначе. Он был на две головы выше «цветочка», поэтому оружие у него было другое. Присмотревшись, Индира не удержалась – присвистнула, хотя могла, в принципе, догадаться. Рыжик под покрывалами прятал лук и колчан. Кинжал и короткий меч у него тоже были, но парень явно боец на длинные дистанции, Айдан – последний заслон, а кто тогда Хара? Атакующий?
Самый мрачный из ее женихов стоял, независимо сложив руки на груди. На поясе два меча, два длинных кинжала в локоть каждый, и наверняка еще парочка припрятаны по телу. А самое интересное – коса! Она щетинится заколками, но что-то подсказывало «кошке», что на конце каждой заколки пряталось тонкое и острое лезвие – такими очень удобно бить в ухо или в глаз, а еще загонять под ногти во время быстрого допроса.
– Что ж, думаю, учили вас хорошо, – хмыкнула Индира. – Садитесь в повозку, я пойду рядом, оказывая вам честь. Если что-то заметите, просите сладостей, если просто захотите что-то купить, говорите.
Парни взглянули на нее весьма мрачно, но «кошка» от их взглядов легко отмахнулась:
– Маскировка! – сказала она, подняв палец, и, дождавшись, пока сердитые женихи заберутся за пестрые занавески, дала знак кухонной девчонке открывать ворота. Привратник у них сегодня заменял возницу и был этим весьма горд.