Глава восьмая · Телесный эгоизм

Для вместилища порока Блуждающий ковчег выглядел до скучного обыкновенно. Прямо от входа начинался огромный зал с куполообразным потолком, усыпанный, как осенний лес листвой, разноцветными диванами, крохотными стеклянными столиками и низкими пуфиками.

Меж мебели совершали броуновское движение мужчины и женщины в нарядах на грани приличия. Большая часть представителей сильного пола, как и мой провожатый, была обнажена по пояс, дамы щеголяли в платьях различной степени откровенности.

Ни тебе развратных картинок на стенах, ни стенда с любовными игрушками, ни массовых оргий и прочей сопутствующей атрибутики. Если не знать о сомнительной репутации этого места, то можно подумать, что попал на закрытый светский раут.

Кстати, о репутации!

Я обернулась к возвышающемуся за моим плечом мистеру Здоровяку и картинно заломила одну бровь.

– Какие-то проблемы, сердцеед?

Мужчина выпал из транса, но разглядывать меня не перестал.

Нет, узнать не мог. Магия этого места меняла облик входящего, делая его неузнаваемым. Проговориться и назвать свое имя или дать другие подсказки ты тоже не мог – браслет-пропуск всякий раз чуть нагревался и сжимал запястье, предупреждая о том, что много болтать опасно для чести.

В прошлый раз магия преобразила меня в пухлую блондинку, сегодня из зеркала смотрела эффектная брюнетка с хищной улыбкой и темными, как ночь, глазами. И никаких крыльев.

– Прости… – Здоровяк тряхнул головой, словно отгоняя какую-то навязчивую мысль, и улыбнулся. – Хочешь наверх?

– Конечно!

С левой стороны тянулся длинный балкон, откуда открывался прекрасный вид на все происходящее в зале. Взяв напитки со столика: я – бокал с шампанским, мистер Здоровяк – бутылку красного, мы поднялись и облокотились на мрамор перил. Просто молча стояли и пили, разглядывая собравшихся.

Постепенно хаотичные трепыхания тел закончились, многие нашли для себя пару или компанию на вечер и устроились на диванчиках.

– Как они подбирают себе партнеров? – уточнила я, не отрывая взгляда от оранжевого дивана, где уже целовались две пары.

– Большинство пользуется прозвищами, чтобы узнавать друг друга, – охотно откликнулся собеседник. – Некоторые встречаются у какого-то определенного дивана, о котором договариваются заранее. Но последнее слово всегда за магией ковчега.

– В каком смысле?

Здоровяк вытянул руку и подергал браслет на моей руке.

– Мы не всегда делаем то, что хотим. Ковчег помогает разобраться со своими желаниями. Кто-то приходит сюда с намерением попробовать что-то новое, но внутренне не готов к этому. И тогда местная магия ограждает его от глупостей, которые могут травмировать душу, сердце или плоть.

Хм… Какая поразительная забота о клиентах. Жаль, нету книжечки отзывов и предложений, я бы оставила свой нестираемый отпечаток в истории этого места.

Парочки на оранжевом диване оторвались друг от друга и поменяли партнеров. В соседнем кресле парень что-то жарко шептал сидящей на его коленях девушке, наглые руки беззастенчиво шарили по телу, мяли выпуклости, проникали под платье. Партнерша выгнулась дугой, дернулась в сладкой истоме и закрыла глаза.

Наблюдая за тем, как они спешно поднимаются и уходят в сторону коридора, где, видимо, расположены комнаты для уединений, я толкнула Здоровяка в бок.

– Слушай, мне пришла забавная мысль… Женские оргазмы очень похожи на процесс чихания.

Сопровождающий подавился вином, стер ладонью капли с чувственных губ и уставился на меня круглыми от удивления глазами. Светло-голубыми, с большим черным пятнышком на левой радужке.

– Что?!

– Ну смотри… – воодушевленно начала я. – Есть такие интеллигентки, которые чихают неслышно, как мышки. Еще извиняются после и рот закрывают. А есть дамочки громкие, откровенные, не стесняющиеся своих реакций. Вот такие…

Я откашлялась и громко с чувством застонала:

– А… А-а… А-а-а… А-ПЧХИ-И!!!

В зале наступила минутка оглушительной тишины, собравшиеся синхронно подняли головы, отрываясь от своих дел. Пришлось отсалютовать гостям чертога бокалом и широко улыбнуться.

Мистер Здоровяк закрыл лицо свободной рукой, плечи мелко затряслись, а когда вновь посмотрел на меня, его глаза продолжали светиться смехом.

– Теперь я понимаю, почему тебе выделили сопровождающего, – заявил он.

Мы чокнулись и выпили.

– Нет, со мной все ясно, – проворчала я, с сожалением глядя в пустое дно бокала. – Но тебя-то за что оставили без удовольствия?

– Вытянул короткую спичку, – пожаловался мистер Здоровяк, вновь прикладываясь к бутылке.

И ведь даже в пьянстве не обвинишь. Такой громадине нужна соответствующая посуда. Да и потом, кто я такая, чтобы критиковать чужое чувство меры?

– А почему у них браслеты вспыхивают синим? – уточнила я, кивком указывая на парочку в углу зала.

Со мной щедро поделились вином, перелив часть оного в мой опустошенный бокал, после чего, даже не глянув в сторону зала, разъяснили:

– Так ковчег отмечает тех, кто подходит друг другу. Если при входе твой браслет зажигается желтым, значит, твоя возможная половинка уже здесь, и тогда вы начинаете искать другу друга. Обычно, даже если вы встречались с партнером ранее, должно пройти около двадцати минут, прежде чем ковчег даст согласие, и браслет зажжется синим.

Я подсунула указательный палец под тонкое проволочное кружево черного браслета и, провернув его вокруг запястья, спросила:

– А если не горит совсем?

– Значит, тебе светит скучный вечер в странной компании.

Часть меня осталась разочарована тем, что отвлечься не выйдет. Часть кружила и падала в мертвые петли от счастья. Нет, с таким душевным раздраем лучше сидеть дома и не искать приключений.

– Привратник сказал, что в прошлый раз твой браслет горел желтым. Не скажешь, почему вместо поисков парня на ночь решила высмеять наш способ познания сексуального естества?

Я пожала плечами. Нечего сказать. Хотя нет, есть что!

– У меня есть серьезный недостаток. Гордость называется. И вот этот самый недостаток мешает мне прыгнуть в койку к полностью незнакомому мужчине.

И вот тут произошло нечто совершенно странное. Мистер Здоровяк склонился к моему ухо и жарко прошептал:

– Чем докажешь, что ты меня не хочешь?

Я с подозрением покосилась на ополовиненную бутылку с вином, нахмурилась.

– Напился? Как-то подозрительно быстро…

Здоровяк рассмеялся.

– Но ты пришла сюда, значит, желание близости заткнуло гордость. Ну же, снимай свои блоки. Или убеди меня в том, что не хочешь чувственных ласк.

Сложно признать, но он прав. Я пришла сюда забыть дракона, но продолжаю держать его на пьедестале, отвергая других мужчин. В конце концов, один крышесносный поцелуй – это не повод закончить жизнь старой ведьмой, окруженной кошками и с паутиной между ног. Пора встряхнуться и пуститься в сексуальное безумство.

Вторя моим мыслям, браслет вспыхнул желтым. И то же произошло с браслетом моего сопровождающего.

– Вот как…

Серьезно, даже не знаю, кто удивился сильнее.

Одно легкое движение спутника, и я оказалась на узком бортике перил, а Здоровяк раздвинул мои ноги и прижался. Теперь мы были на одном уровне – лицом к лицу. Я уперлась руками в широкие плечи, чтобы увеличить это расстояние, и почувствовала, как колотится чужое сердце.

Мое извращенное альтер-эго победно вскинуло руки – кто бы мог подумать, что госпожа гарпия способна довести мужчину до такой бурной реакции. Без скандала, я имею в виду.

– Давай договоримся, что секса сегодня не будет, – хрипло прошептал Здоровяк, и наши носы соприкоснулись. – Только ласки. Пора пробудить твою чувственность. Договорились?

Он заключил мое лицо в ладони так бережно, словно я хрупкий фарфор, который треснет от сильного нажатия, я медленно кивнула, и наши губы сблизились. От шока, от массы ощущений, от его тепла и запаха я потерялась. Разрываясь между желанием и сомнением, замерла.

Мистер Здоровяк вел – мягко, нежно, интуитивно. Покажи он свой профессионализм или прибавь напору, я бы послала этого типа лесом и сбежала, но он был искренен. Он слушал мое тело, угадывал мысли, и я следовала за ним.

По спине побежали мурашки, когда сильные пальцы впились в бедра. Мои руки нерешительно обняли его за шею, осторожно коснулись мускулистых плеч. Чужой язык ласково играл с моим, проводил по зубам, губы сомкнулись на нижней губе и яростно сосали, вырывая из груди стон, смешанный с хрипом.

Мистер Здоровяк отстранился и с улыбкой посмотрел мне в глаза.

– Твоя очередь.

Я тупо моргнула, словно двоечница на экзамене.

– Ну же! Не будь эгоисткой. Научись получать удовольствие оттого, что ласкаешь кого-то другого.

Прозвучало как откровенный бред. Мое тело сопротивлялось. Оно слишком изголодалось по телесному вниманию. Ему хотелось брать, а не отдавать. Неудивительно, что мой поцелуй пришелся куда-то в район его щеки и больше отдавал дружественным приветствием, чем замысловатой лаской. Я понятия не имею, куда надо целовать мужчин, точнее, знаю одно вполне себе конкретное местечко, но лезть в штаны еще как-то рановато.

Здоровяк гладил мою спину и с одобрительным видом ждал ответных действий. Хотелось бы еще понять каких! И почему к мужику не прикладывают инструкцию по эксплуатации?

Повинуясь какому-то дикому желанию, я притянула его к себе и языком попробовала кожу на его мускулистой шее. Удивительный вкус – шоколад и соль. Я повторила маневр, поцеловала ямочку на подбородке, услышала, как меняется чужое дыхание, и впилась в его губы.

– А ты способная ученица… – хрипло прошептал партнер, а я заметила, что браслет на руке зажегся синим цветом.

Да вы шутите? Неужели все настолько просто?!

Мистер Здоровяк тоже заметил изменения, сжал в объятьях и тихо проговорил:

– Если пойдем в комнату, то я не гарантирую, что смогу сдержаться.

Я облизнула горящие от поцелуев губы и погладила его голую грудь.

Ну же, Марсия. Или сейчас, или никогда. Надо решаться!

– А если я хочу продолжить обучение? – игриво прошептала в ответ и поймала губами его улыбку.

Мы целовались. Точнее, нет, мы горели от медленно нарастающего желания обладать друг другом, желания слиться и стать единым. Откинув голову назад, я жадно впитывала ласковые поцелуи, которыми Здоровяк покрывал мою шею и ключицы.

И только тогда осознала, почему присутствующие не ходят в нижнем белье, на стенах не висят откровенные полотна, а на входе не раздают брошюрки с экстремальными позами. В этом нет смысла. Мы полностью обнажены перед самим ковчегом. И он сам подсказывает, чего в конечном счете мы хотим.

В моем случае взгляд выцепил изящную статуэтку изумрудного дракона с зажатым в передней лапе черным камнем. Вот оно. Послание, оставленное Риттером перед смертью.

Застонав, я уткнулась лбом в грудь мистера Здоровяка и зажмурилась.

Веселье откладывалось.