Глава 5 · ДЕМЕНТОР

Утром Гарри разбудил улыбавшийся беззубой улыбкой Том с чашкой чая. Гарри оделся и подошел к Букле. Сова никак не хотела лезть в клетку. Уговаривал он ее, уговаривал, и тут в комнату влетел Рон, натягивая на ходу рубашку.

— Скорее бы на поезд, — выпалил он. — А то Перси совсем замучил! Хорошо, что в Хогвартсе не с ним жить. Опять прицепился! Видите ли, я пролил чай на фото Пенелопы Кристал. Это его подружка, — хмыкнул Рон. — Ты ее знаешь. Спряталась за рамку, потому что у нее на носу теперь пятна от чая…

— Мне надо тебе кое-что сказать, — начал Гарри, но их прервали Фред с Джорджем.

— Тысяча поздравлений, Рон! Тебе опять удалось вывести из себя нашего старосту!

Все вместе спустились завтракать. Мистер Уизли, сдвинув брови, читал первую страницу "Ежедневного пророка". А миссис Уизли рассказывала Гермионе с Джинни о любовных зельях, которые она варила в юности, и все трое хихикали. Ребята сели за стол.

— Что ты хотел сказать? — спросил у Гарри Рон.

— Позже объясню, — шепнул Гарри, покосившись на вошедшего Перси.

В этой суете Гарри никак не удавалось выкроить минутку для разговора с друзьями. Столько хлопот! Таскали чемоданы по узкой лестнице и ставили к двери рядом с клетками, где сидели на жердочках Букля и Гермес — ушастая сова Перси, — и плетеной корзиной, откуда неслось громкое фырканье.

— Глотик, не сердись, — ворковала у корзины Гермиона. — В поезде я тебя выпущу.

— Не выпустишь, — зашипел Рон. — Вспомни о бедной Коросте.

Он ткнул себя в грудь. Короста, судя по выпуклости, сидела у него в кармане под мантией.

Мистер Уизли, ожидавший снаружи министерские машины, открыл дверь и просунул голову в холл:

— Приехали. Идем, Гарри.

Мистер Уизли проводил его к первой из двух старых, темно-зеленых машин. За рулем в обеих сидели волшебники, надевшие для маскировки магловские бархатные костюмы изумрудного цвета.

— Садись, Гарри, — произнес мистер Уизли, окинув взглядом переполненную улицу.

Гарри сел на заднее сиденье, вскоре к нему присоединились Гермиона, Рон и, к огорчению последнего, Перси.

По сравнению с путешествием на "Ночном рыцаре" в поездке до Кингс-Кросс не было ничего примечательного. Министерские машины, казалось, не отличались от магловских, и все же Гарри заметил, с какой легкостью они лавировали в пробках. Куда там новому автомобилю дяди Вернона! На вокзал прибыли за двадцать минут до отхода поезда. Водители нашли им тележки и погрузили чемоданы. Коснувшись кепок, попрощались с мистером Уизли и уехали, неведомо как проскочив в самое начало длинной очереди перед светофором.

Мистер Уизли всю дорогу до станции шагал рядом с Гарри.

— Пришли, — сказал он, оглянувшись по сторонам. — Разобьемся на пары, а то нас многовато. Мы с Гарри идем первые.

Мистер Уизли направился к барьеру между девятой и десятой платформой, толкая тележку Гарри Поттера и не сводя глаз с электрички № 125, прибывшей на девятую платформу. Многозначительно глянув на Гарри, он как бы невзначай прислонился к барьеру. Гарри тоже.

Мгновение — и барьер позади, они на платформе № 9 и 3/4, а вон и "Хогвартс-Экспресс". Алый паровоз пускал клубы дыма, окутывавшего платформу, полную детей и провожавших их родственников.

Позади Гарри появились Перси и Джинни, оба тяжело дышали, видимо, преодолели барьер бегом.

— Пенелопа! — Заметив девушку с длинными кудрями, Перси покраснел, пригладил волосы и зашагал ей навстречу, выпятив грудь, чтобы она непременно увидела сверкающий значок.

Гарри с Джинни не выдержали и, отвернувшись, прыснули.

Вскоре подоспели остальные. Вместе прошли мимо вагонов с забитыми купе, нашли наконец более свободный, внесли чемоданы и, поставив Буклю с Живоглотом на багажную полку, вышли проститься с мистером и миссис Уизли.

Миссис Уизли перецеловала своих детей, Гермиону и, наконец, Гарри. Он хоть и смутился, но ему было приятно, когда она еще раз обняла его.

— Береги себя, Гарри, — сказала она, и ему показалось, что глаза у нее повлажнели. Миссис Уизли открыла большую сумку. — Я приготовила всем сандвичи. Это тебе, Рон… нет, они не с копченой говядиной… Фред? Где Фред? А это, дорогой, твои…

— Гарри, — шепнул мистер Уизли, — пойди сюда на минутку.

Вдвоем отошли за колонну, оставив всю компанию с миссис Уизли.

— Пока ты еще не уехал, я должен тебе кое-что рассказать, — волнуясь, начал мистер Уизли.

— Не беспокойтесь, мистер Уизли. Я все знаю.

— Знаешь? Откуда?

— Я… ну… я слышал ночью ваш с миссис Уизли разговор. Случайно. — И быстро добавил: — Извините.

— Не самый лучший способ узнать столь важную вещь. — Вид у мистера Уизли был встревоженный.

— Все хорошо, честно. И вы не нарушили данное Фаджу слово, и я уже все знаю.

— Но ты, Гарри, наверное, очень испугался.

— Ни капли. — Гарри не соврал, но видел, что мистер Уизли ему не верит. — Я не строю из себя героя, но ведь Блэк не может быть опаснее Волан-де-Морта.

Услышав это имя, мистер Уизли вздрогнул, но сдержался.

— Гарри, я не сомневаюсь, что ты гораздо сильнее, чем думает Фадж. Я рад, что ты не боишься, но…

— Артур! — раздался голос миссис Уизли, провожавшей всех в вагон. — Что ты там делаешь? Поезд вот-вот отойдет!

— Сейчас-сейчас, Молли, — ответил мистер Уизли и торопливо сказал Гарри, понизив голос: — Дай мне слово…

— Что буду пай-мальчиком, и из замка ни на шаг? — нахмурился Гарри.

— Не только это. — Таким встревоженным Гарри еще никогда не видел мистера Уизли. — Поклянись, Гарри, что не станешь сам искать Блэка.

— Что? — переспросил Гарри.

Раздался громкий свист. Дежурные по вокзалу обходили поезд и захлопывали двери.

— Обещай мне, Гарри, — скороговоркой произнес мистер Уизли, — что бы ни случилось…

— Зачем мне искать того, кто хочет меня убить, — буркнул Гарри.

— Поклянись, что бы ты ни услышал…

— Быстрее, Артур! — крикнула миссис Уизли.

Из паровоза повалил дым, и поезд тронулся. Гарри кинулся к вагону, Рон открыл ему дверь и отступил в сторону, пропуская его вовнутрь. Потом друзья высунулись из окна и махали мистеру и миссис Уизли, пока они не скрылись из виду.

Поезд набрал полный ход. Гарри подозвал Рона с Гермионой и шепнул:

— Мне надо вам кое-что рассказать.

— Иди в свое купе, — бросил сестре Рон.

— Очень мило, — с обидой сказала Джинни и гордо отошла.

В поисках свободного купе Гарри с Роном и Гермионой пошли по коридору. Удача им улыбнулась в самом конце вагона.

В купе находился всего один пассажир, дремавший возле окна. Троица переступила порог. Странно. "Хогвартс-Экспресс" предназначен для школьников, и, кроме волшебницы, развозившей тележки с едой, других взрослых в вагонах они раньше не видели.

Незнакомец был одет в поношенную, штопаную-перештопаную мантию. Он выглядел болезненным и изможденным. Хотя он казался довольно молодым, его светло-каштановые волосы были тронуты сединой.

Ребята закрыли дверь и сели подальше от окна.

— А это кто такой? — шепнул Рон.

— Профессор Р. Дж. Люпин, — не замедлила с ответом Гермиона.

— Откуда ты знаешь?

— Посмотри на чемодан. — Она показала на полку над головой мужчины.

Маленький потрепанный чемодан был перевязан веревкой, аккуратно связанной из множества маленьких веревочек. В одном из углов была надпись: "Профессор Р. Дж. Люпин".

— Интересно, что он преподает? — Рон, прищурившись, глядел на его бледный профиль.

— Защиту от темных искусств. Только по ней нет преподавателя.

У них было уже два учителя по защите, на первом курсе и на втором. Ходили слухи, что на эту должность наложено заклятие.

— А потянет ли он? — засомневался Рон. — Он выглядит так, будто одно успешное заклятие добьет его, разве нет? Ну, выкладывай, — повернулся он к Гарри.

И Гарри все им поведал, включая предупреждение мистера Уизли. Рон сидел будто громом пораженный, Гермиона прижала руки к губам и, немного погодя, сказала:

— Значит, Сириус Блэк из-за тебя убежал из тюрьмы, Гарри… Ты должен быть очень… очень осторожен. Не ищи себе неприятностей.

— Я их не ищу, — буркнул Гарри. — Это они меня ищут.

— Насколько туп должен быть Гарри, чтобы искать психа, который хочет его убить? — проворчал все еще не пришедший в себя Рон.

Друзья восприняли известие хуже, чем ожидал Гарри. Испугались, похоже, не на шутку. Во всяком случае, гораздо сильнее, чем он.

— Никто не знает, как он сбежал из Азкабана, — поежился Рон, — Никому раньше это не удавалось. А он, к тому же, находился под усиленной охраной.

— Его должны поймать. — Голос Гермионы был тверд. — Я слышала, сейчас поднята на ноги даже полиция маглов.

— Что это? — вдруг насторожился Рон.

Откуда-то донесся слабый звенящий свист. Они огляделись.

— Гарри, это у тебя в чемодане. — Рон встал, потянулся к багажной полке и извлек из-под мантии карманный вредноскоп. Он вертелся у него на ладони, как сверкающая юла.

— Вредноскоп? Как интересно! — Гермиона поднялась, чтобы получше рассмотреть.

— Да, но он из очень дешевых, — сказал Рон, — Он просто свихнулся, когда я пытался привязать его к лапе Стрелки, чтобы отослать Гарри.

— Может, ты делал в этот момент что-то плохое? — предположила Гермиона.

— Да нет! Хотя, впрочем, нельзя было посылать Стрелку… Ну ты же знаешь, ей эти перелеты уже не под силу. Но как я еще мог отправить Гарри подарок?

Вредноскоп свистел не умолкая.

— Убери его в чемодан, — посоветовал Гарри. — Еще разбудит нашего соседа.

Он покосился на профессора Люпина. Чтобы заглушить вредноскоп, Рон сунул его в особенно ужасную пару старых носков дяди Вернона и захлопнул чемодан.

— Пойдем в Хогсмид и отдадим его починить. — Рон опять сел к друзьям. — Фред с Джорджем рассказывали мне, что такие штуки продают в "Дэрвиш и Бэнгз, волшебные устройства и материалы".

— А что тебе известно про Хогсмид? — оживилась Гермиона. — Я читала, что это единственный населенный пункт в Англии, где не живут маглы.

— По-моему, да, — ответил без энтузиазма Рон. — Но я туда рвусь не поэтому. Мечтаю пойти в магазин "Сладкое королевство".

— "Сладкое королевство"? — удивилась Гермиона.

Лицо Рона расплылось в блаженной улыбке.

— Это кондитерская, там столько всяких сладостей! От перечных чертиков дым идет изо рта, а еще шоколадные шары, полные земляничного мусса и сбитых сливок. А сахарные перья! Сидишь на уроке, посасываешь такое перо, а все думают, что ты размышляешь, что писать дальше…

— Но там очень много интересного, — гнула свое Гермиона. — В "Достопримечательностях исторического волшебства" сказано, что местная гостиница была в тысяча шестьсот двенадцатом году штабом восставших гоблинов, а Визжащая хижина считается самым опасным домом с привидениями во всей Англии…

— …а шарики левитационного щербета! Лакомишься ими и паришь над землей, правда не очень высоко, сантиметрах в десяти, — пропустил мимо ушей Рон все слова Гермионы.

Гермиона посмотрела на Гарри.

— Как это прекрасно! Будем хоть изредка уходить из замка. В Хогсмиде есть что изучать!

— Да, — грустно вздохнул Гарри. — А вернувшись, расскажете мне, что там и как

— А ты? — спросил Рон.

— Я не пойду. Ни Дурсли, ни Фадж не подписали мне разрешение.

Рон ужаснулся.

— Как так? Постой, можно ведь попросить профессора Макгонагалл или еще кого, найдем кому можно подписать…

Гарри рассмеялся. Профессор Макгонагалл, декан Гриффиндора, очень строга, никогда не нарушит правил.

— А в случае чего, спросим Фреда с Джорджем, они знают все тайные выходы из замка…

— Рон! — возмутилась Гермиона. — Гарри нельзя покидать замок, пока Блэк на воле.

— Вот именно это и скажет Макгонагалл, попроси я ее подписать разрешение, — усмехнулся Гарри.

— Гарри, но с тобой будем мы! — Глаза у Рона сверкнули. — И никакой Блэк не посмеет…

— Рон, не говори глупости, — возразила Гермиона. — Блэк днем, на людной улице столько человек убил! Неужели он, увидев нас, испугается и оставит Гарри в покое?

Говоря это, она расстегивала ремни на корзине с Живоглотом.

— Не выпускай! — крикнул Рон, но было поздно.

Живоглот легко выпрыгнул из корзины, потянулся и вскочил ему на колени. Внутренний карман у Рона задрожал, и Рон довольно грубо отшвырнул кота:

— Пошел вон!

— Как не стыдно, Рон! — возмутилась Гермиона. Рон не остался бы в долгу, если бы профессор Люпин в эту минуту не зашевелился. Все трое замерли, но профессор повернул голову в другую сторону и, слегка приоткрыв рот, продолжал спать.

"Хогвартс-Экспресс" держал курс на север. Погода за окном помрачнела, небо заложило тучами. Реже появлялись поля и фермы. По коридору туда-сюда стали ходить люди. Живоглот обосновался на незанятом месте, повернув курносую морду к Рону, его желтые глазки буравили заветный карман.

В час дня пухлая волшебница покатила тележку с едой.

— Как по-вашему, надо его разбудить? — Рон с сомнением кивнул на профессора. — Ему не помешало бы поесть.

Гермиона осторожно приблизилась к профессору Люпину.

— Профессор! Простите за беспокойство, профессор!

Профессор не шелохнулся.

— Не волнуйтесь, дорогие мои, — сказала волшебница, протягивая Гарри коробку с пирожными. — Проснется и захочет есть — я в первом вагоне, рядом с машинистом…

Она закрыла дверь и удалилась. Рон переполошился.

— Он и вправду спит? — шепотом сказал он. — Уж не помер ли?

— Нет. Нет. Он дышит, — заверила Гермиона, беря протянутое Гарри пирожное.

С попутчиком, конечно, не очень повезло, но была в этом и польза. После полудня, когда зарядил дождь, размыв очертания холмов, проплывающих за окном, ребята услышали в коридоре шаги. У купе шаги смолкли, и в дверях появилась троица заклятых врагов — Драко Малфой, Винсент Крэбб и Грегори Гойл.

Драко Малфой и Гарри враждуют с самой первой поездки в Хогвартс. Лицо у Малфоя бледное, заостренное и с вечной ухмылочкой. Учится он в Слизерине. Гарри и Драко в своих командах ловцы. Крэбб и Гойл — что-то вроде малфоевской свиты. Оба мощные, мускулистые. Крэбб повыше, со стрижкой под горшок и очень толстой шеей. У Гойла жесткие, короткие волосы и длинные, как у гориллы, руки.

— Кого я вижу, — по обыкновению лениво протянул Малфой, шире открыв дверь. — Малявка и Лис!

Крэбб и Гойл дружно заржали.

— Слышал, твой отец в кои-то веки разжился кучей золота, — начал Малфой. — А что, твоя мамочка, случаем, на радостях не померла?

Рон вскочил, уронив на пол корзину Живоглота. Профессор Люпин всхрапнул.

— А это кто такой? — попятился Драко.

— Новый учитель. — Гарри тоже вскочил: вдруг будет нужна помощь. — Что ты сказал, Малфой?

Бесцветные глазки Малфоя сощурились. Драться перед носом учителя? Нашли дурака.

— Идем, — бросил он свите. И раздосадованные враги убрались восвояси.

Гарри с Роном вернулись на место. Рон в бешенстве сжимал кулаки.

— Я больше не намерен терпеть Малфоя! Еще слово о моей семье, и его поганая башка…

Рон сделал в воздухе яростный выпад.

— Рон, пожалуйста, тише, — прошептала Гермиона, кинув взор на профессора Люпина.

Но профессор спал как ни в чем не бывало.

Дождь усилился, а "Хогвартс-Экспресс" мчал все дальше на север. Окна закрыл густой туман. Стемнело. По всему вагону и над багажными полками загорелись лампы. Стучат колеса, по окнам барабанит дождь, завывает ветер, а профессору Люпину все нипочем — спит себе и спит.

— Скоро должны приехать. — Рон пытался что-то разглядеть в темном окне.

Не успел он закрыть рот, как поезд замедлил ход.

— Прекрасно! — Рон вновь подал голос и, осторожно обойдя профессора, стал вглядываться в темноту за стеклом. — Умираю с голоду. Скорее бы за праздничный стол.

Гермиона посмотрела на часы.

— Но нам еще долго ехать, — заметила она.

— А чего же мы останавливаемся?

Поезд ехал все медленнее. Шум двигателя утих, зато ветер и дождь за окном как будто усилились.

Гарри, находившийся ближе всех к двери, выглянул в коридор. Из других купе тоже высовывались любопытные.

Поезд дернулся и остановился. Судя по звукам в вагоне, с полок посыпались вещи. Неожиданно погасли все лампы, и поезд погрузился в кромешную тьму.

— В чем дело? — раздался позади голос Рона.

— Ой! — вскрикнула Гермиона. — Рон, это моя нога!

Гарри добрался до своего сиденья.

— Может, авария?

— Не знаю…

Что-то зашуршало, и Гарри увидел на фоне окна смутный силуэт Рона, протиравшего запотевшее стекло.

— Там что-то движется, — сказал Рон. — По-моему, в поезд садятся люди.

Дверь открылась, и кто-то наступил Гарри на ногу.

— Простите! Вы не знаете, что случилось?

— Привет, Невилл! — Гарри протянул в темноте руку и схватил его за мантию.

— Гарри? Это ты? Что случилось?!

— Понятия не имею! Иди к нам, садись.

Раздалось сердитое шипение — Невилл сел на Живоглота.

— Пойду схожу к машинисту, узнаю, что произошло, — послышался голос Гермионы.

Гарри дал ей пройти. Дверь опять скользнула, звук столкновения, и два голоса вскрикнули:

— Кто это?

— А это кто?

— Джинни?

— Гермиона?

— Что ты делаешь?

— Ищу Рона.

— Иди садись.

— Не сюда! — предупредил Гарри. — Здесь я.

— Ой! — крикнул Невилл.

— Тихо! — вдруг раздался хрипловатый голос.

Профессор Люпин наконец проснулся. Гарри услышал шорох в углу. Все замолчали. Слабый треск — и в купе забрезжил свет. В ладони профессора Люпина загорелся маленький костерок, освещая усталое, серое лицо. Глаза его, однако, были ясны и настороженны.

— Оставайтесь на месте. — Голос был все еще сиплый после сна. Он медленно встал, держа перед собой пригоршню огня, и пошел к двери, но та, опередив его, медленно открылась.

Дрожащее пламя в руках Люпина осветило упиравшуюся в потолок фигуру, закутанную в плащ. Лицо пришельца было полностью скрыто капюшоном. Глаза Гарри метнулись вниз, к горлу подступила тошнота. Из-под плаща высунулась рука: лоснящаяся, сероватая, вся в слизи и струпьях, как у долго находившегося в воде утопленника. Рука торчала наружу долю секунды: существо как будто почуяло взгляд Гарри и поспешно спрятало ее в складке черной материи. Затем, существо под капюшоном, чем бы оно ни было, сделало глубокий, медленный, шумный вдох, словно пыталось всосать из окружения не только воздух.

Присутствующих обдало стужей. У Гарри перехватило дыхание. Мороз пробирался под кожу, в грудь, в самое сердце. Глаза Гарри закатились. Он ничего не видел. Погрузился в холод. В уши как будто хлынул поток воды. Его тащило куда-то вниз, шум усиливался. Откуда-то издалека донесся жуткий, пронзительный вопль мольбы. Гарри хотел помочь, кто бы это ни был, он попытался шевельнуть руками, но не смог… густой белый туман кружился вокруг него, внутри него…

— Гарри! Гарри! Ты в порядке? Кто-то шлепал его по лицу.

— Что… что?

Гарри открыл глаза. Светят фонари, подрагивает пол. "Хогвартс-Экспресс" снова в пути, и освещение восстановилось. А он что, упал с сиденья? Рон с Гермионой склонились над ним, стоят на коленях, позади Невилл и профессор Люпин. Гарри хотел поправить очки и почувствовал, что лицо покрыто холодным потом, подступила тошнота.

Рон и Гермиона усадили его на сиденье.

— Ну, как ты? — забеспокоился Рон.

— Ничего. — Гарри бросил взгляд на дверь. Существо в капюшоне исчезло. — Что произошло? Где это… это существо? Кто кричал?

— Никто не кричал. — Рон недоумевающе покачал головой.

Гарри осмотрел освещенное купе. Бледные-бледные Джинни и Невилл таращили на него глаза.

— Но я слышал крик.

Что-то громко треснуло, и все вздрогнули. Профессор Люпин разломал на части большую плитку шоколада.

— Держи, — протянул он Гарри самый большой кусок. — Съешь и станет полегче.

Гарри взял, но есть не хотелось.

— Вы не знаете, кто это был? — спросил он Люпина.

— Дементор. — Люпин раздавал шоколад всем остальным. — Один из дементоров Азкабана.

Все смотрели на него, не веря ушам. Профессор Люпин скомкал пустую обертку и сунул в карман.

— Ешь, — повторил он. — Увидишь, станет легче. Простите, я ненадолго уйду, мне надо кое-что сказать машинисту.

Люпин скрылся в коридоре.

— Гарри, ты и вправду в порядке? — Гермиона тревожно смотрела на друга.

— Я так и не понял, что произошло. — Гарри вытер пот со лба.

— Ну, понимаешь, этот дементор стоял здесь и осматривался (я так подумала, лица-то я его не видела), и ты, ты…

— Наверное, это был обморок. — Рон никак не мог успокоиться. — Ты вдруг обмер, упал и забился…

— А профессор Люпин подошел к дементору, вынул палочку, — продолжила Гермиона, — и сказал: "Никто из нас не прячет Сириуса Блэка под мантией. Уходи". Но чудовище не шелохнулось. Тогда Люпин что-то пробормотал, и нечто серебряное вылетело из его палочки на дементора, тот развернулся и плавно выскользнул прочь.

— Ужас какой! — пропищал Невилл не своим голосом. — Когда это вошло сюда, почувствовали холод?

— Я испытал странное чувство. — Рона передернуло. — Такой страх, как будто никакой радости никогда в жизни больше не будет.

Съежившаяся в углу Джинни выглядела немногим лучше Гарри. Она вдруг громко всхлипнула, Гермиона нагнулась к девочке и обняла ее.

— Но вы же не попадали с сидений, — неловко пробормотал Гарри.

— Нет, — подтвердил Рон и опять беспокойно глянул на него.

Джинни колотила дрожь…

Гарри ничего не понимал. Гриппом он не болеет, а такая слабость и зуб на зуб не попадает… Этого дементора все видели и ничего, а он упал в обморок! Стыд-то какой!

Вернулся профессор Люпин. Остановился рядом с Гарри и ласково улыбнулся.

— Съешь, пожалуйста, шоколад, он не ядовитый.

Гарри откусил кусочек. Удивительно, но по жилам заструилось тепло.

— Через десять минут будем в Хогвартсе, — произнес учитель. — Ну что, Гарри, полегче стало?

— Да. — Гарри недоумевал: откуда профессор знает его имя?

О происшедшем больше не вспоминали. Поезд прибыл на станцию Хогсмид. Высаживались долго и шумно. Совы ухали, коты мяукали. Любимая жаба Невилла громко квакала под его шляпой. На крошечной платформе было очень холодно, с неба лились потоки ледяного дождя.

— Первокурсники, сюда! — громыхнул знакомый голос.

Гарри, Рон и Гермиона обернулись и увидели высоченную фигуру Хагрида. Лесничий собирал первокурсников, чтобы переправить, согласно традиции, через озеро.

— Здорово, неразлучная троица! — Хагрид возвышался над головами.

Друзья помахали ему, но поговорить не смогли, так как их оттеснила толпа. Гарри, Рону и Гермионе предстояло, как и всем остальным, ехать до замка в карете. На грязной, в колдобинах, дороге их было не менее сотни — и никаких лошадей. Гарри тут же представил себе впряженных лошадей-невидимок. Когда друзья забрались внутрь и захлопнули дверцу, карета покатилась, качаясь и трясясь на ухабах.

В карете немного попахивало плесенью и соломой. После шоколада Гарри чувствовал себя лучше, но слабость еще не отпустила. Рон и Гермиона сели по краям и всю дорогу украдкой поглядывали на него, опасаясь повторения обморока.

Карета подкатила к великолепным чугунным воротам, слева и справа высились каменные колонны, увенчанные крылатыми кабанами, рядом стояли два дементора, с ног до головы укутанные мантиями. Гарри ощутил подступающий озноб, откинулся на пухлую спинку сиденья и, пока ворота не остались позади, не открывал глаз. Карета покатилась по длинному извилистому подъезду к замку. Гермиона высунулась в окошко и любовалась множеством приближающихся башен и башенок. Покачнувшись, карета остановилась, и Рон с Гермионой вылезли. Гарри сошел следом.

— Ты хлопнулся в обморок, Поттер? Долгопупс не врет? Ты и впрямь хлопнулся? — ударил ему в уши довольный голос.

Малфой оттолкнул локтем Гермиону и загородил Гарри дорогу к каменным ступеням, ведущим в замок. Его распирало от ликования, бесцветные глазки злобно поблескивали.

— Уйди, Малфой, — процедил Рон.

— А ты, Уизли? — крикнул Малфой. — Небось тоже испугался старины дементора?

— Что тут за шум? — мягко спросил профессор Люпин, выходя из подъехавшей кареты.

Малфой свысока глянул на профессора Люпина, приметил его латаную мантию, ветхий чемодан и сказал с еле заметной усмешкой:

— Никакого шума… э-э… профессор, — и, подмигнув Крэббу с Гойлом, двинулся впереди них по ступеням.

Гермиона толкнула Рона в спину, и друзья вместе со всеми вошли через высокие дубовые двери в огромный холл, освещенный факелами. Из холла наверх вела роскошная мраморная лестница.

Двери в Большой зал были гостеприимно распахнуты. Поток учеников понес туда Гарри, но он успел только мельком увидеть волшебный, затянутый сегодня черными тучами потолок.

— Поттер! Грэйнджер! Подойдите ко мне! — раздался чей-то голос.

Гарри и Гермиона удивленно обернулись. Профессор Макгонагалл, преподаватель трансфигурации и декан Гриффиндора, требовательно глядела на них поверх голов. Вид у нее был, как всегда, суровый. Волосы собраны в тугой пучок, сквозь очки в упор смотрят острые, живые глаза. Полный тяжелых предчувствий, Гарри локтями прокладывал в толпе дорогу. Как-то так получалось, что при виде профессора Макгонагалл он всегда чувствовал себя виноватым.

— Не волнуйтесь. Я просто хочу поговорить с вами у себя в кабинете, — сказала она. — А вы, Уизли, идите в зал.

Рон посмотрел всем троим вслед и поспешил к праздничному столу. Профессор повела друзей через холл по мраморной лестнице к коридору, ведущему к ней в кабинет. Это была маленькая комната с большим, ярко пылающим камином. Профессор пригласила гостей сесть у камина, сама расположилась за письменным столом.

— Профессор Люпин послал с совой сообщение, — начала она, — что вы, Поттер, потеряли сознание в поезде.

Гарри не успел ответить, в дверь кто-то постучался, и в кабинет ворвалась мадам Помфри, врач из больничного крыла.

Гарри покраснел. Зачем вся эта шумиха — ему и так было стыдно, что он потерял сознание.

— Со мной все в порядке.

— А-а, это ты! — Мадам Помфри не обратила внимания на его слова. Наклонившись, она внимательно посмотрела на него. — Тебе опять угрожала опасность?

— Это был дементор, Помфри, — пояснила Макгонагалл.

Они, нахмурившись, переглянулись.

— Выставили дементоров вокруг школы, — недовольно закудахтала мадам Помфри, откинув Гарри волосы и коснувшись лба. — Одним обмороком дело не кончится. Да он весь мокрый! Такая страсть, а проку от них чуть. Да если еще учесть, какое действие они оказывают на людей хрупкого здоровья…

— У меня здоровье не хрупкое! — вспыхнул Гарри.

— Конечно нет, — рассеянно произнесла мадам Помфри, щупая у него пульс.

— Что вы сейчас ему рекомендуете? — Голос профессора Макгонагалл был тверд. — Постельный режим? Может быть, вечером отправить в больничный отсек?

— Я здоров! — подскочил Гарри. Можно представить, что на его попадание в больницу скажет Малфой!

— Ладно, тогда хотя бы пусть поест шоколада, — молвила мадам Помфри, проверяя его глаза.

— Я уже поел. Мне дал профессор Люпин. Он всех нас угостил еще в поезде.

— Правда? — обрадовалась мадам Помфри. — Ну наконец-то появился преподаватель защиты от темных искусств, который знает свое дело.

— Поттер, вы уверены, что хорошо себя чувствуете? — строго спросила профессор Макгонагалл.

— Уверен.

— Отлично. А теперь, будьте так любезны, подождите нас в коридоре. Мне надо сказать несколько слов мисс Грэйнджер о ее расписании, после чего все вместе пойдем на праздник.

Гарри и мадам Помфри вышли в коридор, и та, что-то бурча себе под нос, удалилась в больничный отсек. Вскоре появилась сияющая Гермиона в сопровождении Макгонагалл, и все трое отправились в Большой зал.

Их встретило целое море черных остроконечных шляп; тысячи свечей парили в воздухе, бросая свет на лица учеников за длинными столами. Профессор Флитвик, крошечный волшебник с копной седых волос на голове, выносил из Большого зала старую Шляпу и трехногую табуретку.

— Распределение уже кончилось, — заметила Гермиона.

Новых учеников в Хогвартсе распределяла по факультетам Волшебная шляпа. Ее надевали на голову очередному новичку, и она выкрикивала название факультета, по ее мнению, наиболее для него подходящего (Гриффиндор, Когтевран, Пуффендуй и Слизерин). Профессор Макгонагалл поспешила к своему месту за преподавательским столом. Гарри и Гермиона — в противоположную сторону к гриффиндорскому. Они шли тихо, стараясь не привлекать к себе внимание. И все-таки многие провожали Гарри любопытным взглядом, а некоторые даже показывали на него пальцем. Неужели история с обмороком так быстро разнеслась по Хогвартсу?

Сели рядом с Роном, занявшим для них места.

— Зачем вас вызывали? — спросил он Гарри. Гарри зашептал ему, но тут на ноги поднялся директор школы.

Хотя профессор Дамблдор был очень стар, энергия била в нем ключом. У него были серебряные волосы до плеч и такая же борода, очки-половинки и длинный крючковатый нос. О нем часто говорили, что он самый великий волшебник, но Гарри уважал его не за это. Дамблдор у всех вызывал доверие. И, увидев, как он сияющими глазами смотрит на учеников, Гарри впервые, после того как столкнулся в купе с дементором, ощутил настоящее спокойствие.

— Приветствую всех! — сказал директор школы. — Приветствую и поздравляю с началом нового учебного года в Школе чародейства и волшебства "Хогвартс"! Мне надо многое вам сказать. Начнем с самого важного и серьезного, чтобы уж больше к этому не возвращаться. Это не самое приятное известие, но зато нас сегодня ждет отменное пиршество. — Дамблдор кашлянул и продолжал: — Как вам уже хорошо известно, в нашу школу прислали на время несколько стражей Азкабана — дементоров, которые находятся здесь по поручению Министерства магии. Сегодня вечером они производили обыск в "Хогвартс-Экспрессе".

Дамблдор секунду-другую молчал. А Гарри вспомнились слова мистера Уизли, что Дамблдор не очень-то рад такой охране.

— Они будут стоять у всех выходов с территории школы, — продолжал директор. — И пока они здесь, — запомните хорошенько! — никто не должен даже пытаться покинуть Хогвартс без разрешения. Дементоров не проведешь ни переодеванием, ни какими-либо еще фокусами, не помогут даже мантии-невидимки. — Последние слова он произнес как бы между прочим, но Гарри с Роном переглянулись. — Дементоров тщетно умолять, тщетно просить прощения. Поэтому я вас очень прошу, всех и каждого, не давайте им повода причинить вам вред. Я уже говорил со старостами факультетов и нашими новыми лучшими учеником и ученицей, и они будут следить, чтобы никто никогда не затевал с дементорами опасной игры.

Перси, сидевший недалеко от Гарри, снова выпятил грудь и горделиво огляделся. Дамблдор опять замолчал, окинул внимательным взглядом сидящих — никто не шелохнулся, не произнес ни слова.

— Закончу на более приятной ноте, — продолжил он. — Счастлив представить двух наших новых преподавателей. Во-первых, профессор Люпин, который любезно согласился занять должность преподавателя защиты от темных искусств.

Люпин быстро привстал, кивнул головой и снова сел за стол. Послышались редкие хлопки, известие было принято без особого энтузиазма. Горячо хлопали только те, кто ехал сегодня в одном купе с профессором Люпином, включая Гарри. Профессор выглядел особенно жалко среди преподавателей, одетых в свои лучшие мантии.

— Посмотри на Снегга, — шепнул на ухо Гарри Рон.

Профессор Снегг, специалист по зельеварению, смотрел через весь стол на профессора Люпина. Все знали, что Снегг давно мечтал о должности, которую занял Люпин; но сейчас даже Гарри, ненавидевший Снегга, был поражен тем, как исказилось его худое, землистого цвета лицо. В нем читались не зависть или гнев, оно выражало сильнейшее отвращение. Гарри хорошо знал это его выражение. Оно появлялось в лице Снегга всякий раз, как он смотрел на Гарри.

— Что касается второго назначения, — заговорил Дамблдор после того, как стихли жидкие аплодисменты, — должен, к сожалению, напомнить, что профессор Кеттлберн, наш специалист по уходу за магическими существами, в конце прошлого семестра подал прошение об отставке, чтобы провести больше времени с оставшимися у него руками и ногами. Так вот, с большим удовольствием сообщаю вам, что его должность согласился принять сам Рубеус Хагрид. Он будет совмещать работу лесничего с преподаванием.

Гарри, Рон и Гермиона не поверили своим ушам. И тут же присоединились к буре аплодисментов, которые были особенно сильны за столом гриффиндорцев. Гарри подался вперед, чтобы лучше видеть Хагрида. Лесничий после приветствия сел, он был красный как свекла, глядел, опустив глаза, на свои огромные ручищи, а в его черной всклокоченной бороде играла широкая довольная улыбка.

— Как же это мы не догадались! — ударил кулаком по столу Рон. — Кто еще мог рекомендовать нам эту кусачую книгу?

Гарри, Рон и Гермиона кончили хлопать последними. Дамблдор заговорил опять, и друзья увидели, что Хагрид вытирает глаза скатертью.

— Ну вот, кажется, и все, — заключил Дамблдор. — Во всяком случае, самое главное. А теперь будем пировать!

Золотые тарелки и кубки наполнились едой и питьем. Гарри почувствовал, что умирает от голода, и положил себе на тарелку все, до чего смог дотянуться.

Пир был хоть куда! Зал наполнился смехом, разговорами, звоном ножей и вилок. Но Гарри и его друзья не могли дождаться, когда праздник кончится, — так им хотелось поговорить с Хагридом. Они знали, как много означает для него должность преподавателя. Ведь у него даже не было диплома волшебника. На третьем курсе его безвинно исключили из школы за преступление, которое он не совершал. Гарри, Рон и Гермиона в прошлом году вернули ему доброе имя.

Наконец последние куски тыквенного пирога исчезли с золотых блюд, и Дамблдор намекнул всем, что пора идти спать. Друзья сейчас же бросились к Хагриду.

— Хагрид, поздравляем! — воскликнула Гермиона, когда они очутились у преподавательского стола.

— Привет, привет всем троим, — ответил Хагрид, вытирая салфеткой с лица пот. — Не верится! Великий человек Дамблдор… Пришел ко мне в хижину… сразу, как профессор Кеттлберн сказал, что больше не может… Я так об этом мечтал всю жизнь…

Чувства переполнили его, и он спрятал лицо в салфетку. Подошла профессор Макгонагалл и погнала ребят спать.

Гарри, Рон и Гермиона, уже порядком уставшие после длинного дня, догнали гриффиндорцев, идущих плотным потоком по мраморной лестнице, свернули в один коридор, другой, поднялись по еще одной лестнице и очутились, наконец, у входа в свою башню. Полная Дама в розовом платье спросила у них пароль.

— Входите, входите, — раздался из-за спин голос Перси. — Новый пароль — "Фортуна Майор"!

— Опять я не запомню, — чуть не плакал Невилл Долгопупс. Он вечно забывал пароли.

Вошли в гостиную, девочки пошли в свои спальни по одной лестнице, мальчики по другой. Гарри поднимался по винтовой лестнице с одним чувством: какое счастье, что он опять здесь. Вошли в такую знакомую круглую спальню, вот и пять кроватей под пологами на четырех столбиках. Гарри подошел к своей. Наконец-то он дома.