Глава 14. Из двух зол всегда выбирают меньшее
Артём
— Я не слепая, Артём, — послышался бодренький голос из-за двери. — Звони врачу, либо спать будешь в гордом одиночестве!
Маленькая мерзавка! Честное слово, я рассчитывал как минимум на оральный секс, и как максимум на позу «наездницы», чтобы хоть как-то разгрузить больную ногу и расслабиться. Такого богатого на психологические встряски дня у меня ещё не было. Как же ловко она всё просчитала! Обвела меня вокруг пальца, как мальчишку.
— Может передумаешь? Я всё ещё хочу тебя, малыш, — вопросительно поднятые брови после временного замешательства опустились на прежнее место. Разглядываю деревянное полотно в пяти сантиметрах от моего лица и радуюсь целому носу. Хорошо хоть не расквасила его в лепёшку. Удивила в очередной раз своей непосредственностью. И, черт возьми, мне это нравится! То, как она мастерски кружит голову, то, как в ней цветёт сама природа. Скованность и напускная сдержанность слишком правильных, вычурных женщин стала поперёк горла. Приторно. Тошно. А эту вертихвостку хочу до безобразия каждую минуту. Начинаю подозревать, что и впрямь помешался на её взбалмошном характере.
— Не-а. Не передумаю! И если тебя это успокоит, то секс с тобой просто отпадный, Артём, но всему своё время. Ты не против, если я воспользуюсь твоим махровым халатом?
— Нет, конечно, — соглашаюсь, уперев лоб в дверь. Какой же я идиот! — Лен, давай ты меня полечишь? А?
— М-м-м… Вот блин, зря я это сделала, — раздалось тихое, недовольное ворчание. — Запах несносного аборигена повсюду, — разочарованно выдохнула огорчённый стон.
— А если я не стану звонить? Устроишь забастовку? — разворачиваюсь, прислоняясь спиной к двери. Отпиваю глоток вина. Злиться на неё почему-то совсем не хочется. Разрушительное чувство на сегодня исчерпало лимит. Прихожу немного в себя, несмотря на то, что член до сих пор не отпускает желание погрузиться в её охренительную тесноту и наслаждаться слишком острыми ощущениями. Задаюсь вопросом, насколько хватит её выдержки оставаться в добровольном заточении? Внутренний голос подсказывает выбить эту чёртову дверь и напором взять своё, но здравый смысл сдерживает на месте. Рано или поздно девчонка сама сдастся на милость любопытству, вот тогда я действительно получу ментальный оргазм. Осталось только набрать номер.
Предвкушая назревающую бурю, растягиваю хищную улыбку, оглядываясь в поисках смартфона. Хочешь врача, моя хорошая, будет тебе врач. Мобильный попал под руку как нельзя кстати. Лежал на прикроватной тумбочке. Делаю ещё глоток вина и отправляю туда же бокал. Стоило представить, как Елена заводится от гнева, и пах ещё больше налился свинцом, готов вот-вот разорваться в клочья. Одной ладонью сжимаю ствол, пытаясь унять бешеный зуд, второй рукой, подхватив телефон, набираю смс. Отправив, схожу с ума, предвкушая очередной бурный секс, подзаряженный её ревностью.
— Забастовку? Хахааа… — привлекла снова к себе моё внимание. — Если ты захочешь прервать бунт, Артём, то запросто это сделаешь. Стоит сильно приложиться плечом к двери. Но я всё же надеюсь на твоё благоразумие, — прозвучал спокойный, сдержанный голос малышки совсем рядом, по ту сторону преграды, как будто Елена прислонилась к двери.
— Думаешь, на влажном коврике спать удобнее? — чувствуя её близость за спиной, не могу усмирить ускоряющийся пульс. — Я постелил чистые простыни, достал новую подушку, может передумаешь и мы займёмся приятными вещами? Если тебя так сильно беспокоит состояние моего бедра, могу предложить компромисс!
— Изучив тебя совсем немного, могу предположить лишь одно: оральный секс в позе «69»?
— Ты просто идеальная девочка. Само совершенство. Превосходно читаешь мысли. Обещаю подчиниться Багире и тихо лежать на спине, упиваясь твоим вкусом.
— Не смешно, Артём. Рану нужно зашить! Такой разрыв сам не затянется. Вернее, долго будет заживать! — возмутилась, повысив голос.
— Волнуешься за меня? С чего бы? — ну же! Скажи, что втюрилась по уши, раз так за меня переживаешь. Давай же, детка, и я обещаю, как только ты выйдешь из укрытия, я смягчу наказание.
— Что ты хочешь услышать?
— Правду. Почему так обо мне печёшься?
— Чувствую за собой вину, поэтому пытаюсь хоть как-то исправить ситуацию!
Тьфу ты! Хахааа… Так она тебе и призналась, Артём. Кажется, мою самоуверенность только что опустили ниже плинтуса.
— И это всё? — разочарованно протянул. — Уверена, что больше нечего добавить?
— Уверена! — отчеканила, словно дала под дых. Неожиданно, но предсказуемо.
— Тебя не учили родители, что испытывать терпение мужчины нехорошо.
— И что? Ты меня возьмёшь силой, когда оно лопнет? Звони врачу! Заштопает ногу, тогда и посмотрим: кто и какие желания станет исполнять!
— Когда мне заштопают ногу, коварная девчонка, я просто тебя порву на мелкие кусочки! К черту всё!
Елена
Артём наконец-таки психанул. Одно радует: нашёл в себе силы не вынести эту дверь к чертям собачьим, всё-таки к ней я прислонилась ухом. На какое-то время воцарилось затишье.
А чего он, собственно, хотел? Чтобы я проигнорировала его мучения, предвкушая очередной половой акт? Нет уж, увольте! Я не настолько законченная эгоистка и безрассудная личность. На днях вернётся невеста, парень одумается и вот тогда обвинит меня во всех смертных грехах. У мужчин, знаете ли, тоже бывает семь пятниц на неделе. Эта мысль так неожиданно насела на меня, что заставила очнуться от его чар, остыть за доли секунды и захлопнуть вовремя дверь. Ревную к каждой букашке, к каждому столбу и медленно схожу с ума. Если решил расторгнуть помолвку — почему ей до сих пор не позвонил? Почему не информировал о своём решении? В данной ситуации я чувствую себя третьей лишней, не смотря на все его откровения. Да и секс без защити в нашем случае не самая лучшая идея. И что мне делать, если он соврал насчёт Лии? Черт! Я опять себя загнала в тупик. Накрутила. Вбила в голову невесть что, вместо того, чтобы провести несколько чудесных дней с незабываемым мужчиной.
— Olá, Rita! Estás maravilhosa. (Привет, Рита! Ты прекрасна.) — спустя недолгое время приветливый голос Артёма по ту сторону двери растворился в цокоте женских каблучков.
Какая ещё прекрасная Рита? Откуда здесь взялась эта Рита? Я не слышала, чтобы Артём звонил в скорую. Охренеть! Женщины липнут к нему, словно мёд. Что же ты за бабник такой? Сколько же у тебя в арсенале этих «сюрпризов»?
Сидя на полу, прижала сильнее ухо к гладкому дереву. Вытаскивать ключ из замочной скважины не стала. Услышит ведь. Да и незачем тешить самолюбие заносчивого самца. Но блин, что за Рита?! Меня сейчас разорвёт от любопытства.
— Boa noite, Artemio! (Доброй ночи) — пропела.
«Чтоб тебя черти драли, Гаур!» — подумала я, как только разлился по спальне мелодичный женский голосок. Довольно радостный и тоже очень приветливый, явно принадлежащий молодой особе. Меня аж передернуло. Он там перед ней ошивается в мокрых, полупрозрачных труселях, что ли? Чмоканья меня добили основательно. При встрече культура аборигенов требует обмена поцелуями. Кто-то чмокает воздух где-то в районе щёк, другие же… А если не в щеки? Твою ж мать! И что мне делать теперь? Выйти из ванной и выглядеть самой настоящей ревнивой идиоткой? Ну уж нет! Уверена, он только этого и ждёт, иначе бы не притих так быстро перед её приходом. Когда только успел впустить девушку в дом? Неужели очередной спектакль? Или всё-таки вызвал врача?
— С каких пор ты позволяешь овчарке наводить беспорядок у себя в спальне? — вопрос прозвучал без капли сарказма. Искренне. — Сильвия дикая и не приучена к командам. Может наденешь несносной сучке ошейник? Давно пора указать ей место.
Я округлила глаза, задыхаясь от возмущения. Хочется верить, что девушка действительно имела ввиду собаку. Всё же комнату в курятник превратила я, черт возьми!
— Сильвия тут ни при чём, — рассмеялся Гаур без малейшего зазрения совести. — Здесь пантера поорудовала.
— Разъярённая кошка, значит, — что-то тяжёлое со стуком опустилось на пол. — Забыла, что у тебя сегодня мальчишник. Вижу, ты его проводишь зачётно. Может Марго вернулась не вовремя?
— Маргарет на такое искусство не способна.
— А кто же тогда? Что за таинственная пантера? И где она сейчас?
— Принимает ванну.
— Оу!.. завидую ей белой завистью, Artemio. Мне нравилось с тобой в бассейне зависать. Ты всегда выбирал достойные позы для погружения. Помнишь, как мы изучали друг друга?
— Хахааа! Помню. Такое хрен забудешь. Отец не вовремя застукал нас вместе, в противном случае я бы разглядел твою уникальную грудь.
— Ой, да ладно тебе, — залилась звонким смехом. — Как будто ты её не разглядел. Не ври хотя бы сейчас. Садись. Показывай свою ногу, безумец. Боже, дай потрогать твой торс. М-м-м-м… Как я соскучилась. — она упоительно простонала, а у меня потемнело в глазах. Чувствую, как злость отравляет кровь и растекается по венам горячей, взрывоопасной смесью. — Твоя смс меня потрясла. Опять участвовал в корриде? Вот на кой ляд она тебе сдалась?
— Рита, лечи ногу, мозг не трогай, ладно.
— Отодвинь полотенце повыше, умник.
— Ещё? — хрипловатый, проникновенный тон Гаура, явно прозвучавший для неё, заставил моё сердце сжаться в маленькую песчинку. Запылали щёки, руки, ноги, грудь… Враз стало невыносимо жарко. Всё тело будто погрузилось в пекло. Вскинув голову вверх, рассмотрела в огромном окне ночное небо. Мне необходим свежий воздух. Срочно!
— Да. Вот так, — согласилась. — Зачем же пластырь на волоски наклеил?
— Мне надо было побрить перед этим ногу?
— У тебя бинта не нашлось, медик недоделанный? Мне нужен фен.
— Собираешься сделать укладку? Полотенце ещё выше поднять?
Вот же ж сукин сын! — поднимаюсь с пола на ноги, ища глазами хоть что-то, что может послужить мне верой и правдой. Пора проучить засранца. Знать бы как.
— Не вынуждай меня перед депиляцией вколоть тебе снотворное, Артём, — парировала с иронией. — Этому лайфхаку в Медицинской академии не учат. Нужно разогреть клей. Иначе твоё охренительное бедро останется без соблазнительной поросли волос.
— Рит, считай, что фена у меня нет. Рви.
— Уверен?
— К черту всё! — терпение Гаура явно болталось на волоске.
— Ок!
— ААААА! Foda-se! Rita!!!
Артём
Я готов был схватить Ритку за шею и придушить. Ещё ребёнком шкодила как только умела, подставляя меня под гнев наших родителей. У отца в кабинете на подхвате висел на крючке один кожаный ремень на две жопы. С шести лет лечила всех и всё! Я у неё был подопытным кроликом до пятнадцати лет. В шестнадцать Ритка немного успокоилась и стала обращать внимание на моих друзей. Двоюродная сестрёнка запросто могла довести до белого каления многих, включая меня и братьев, с которыми не ладила. Вернее, они её не подпускали к себе так близко как я. Прилетая с родителями на летние каникулы из Англии, проводила в мужской компании дни и ночи напролёт. Сколько сумасшедших идей мы воплотили в жизнь — одному богу известно. Все так сразу и не упомнишь.
— Я предупреждала! — отчеканила, игнорируя мой гневный взгляд.
— Твою ж мать! — взвыл. — Как вы это терпите, мазохистки хреновы?
— Не ной! Тебе повезло, что я оказалась дома! Поменялась дежурством, чтобы отдохнуть после трёх бессонных ночей. Артём?!! — удивлённо окликнула меня, внимательно разглядывая увечье. — Ты и вправду идиот или прикидываешься?! Когда ты собирался наведаться к хирургу?
Рита вытащила из своего чемодана все необходимые вещи и принялась обрабатывать рану.
— Рад, что ты избавишь меня от этой работы. Ашшшшь… Полегче, сестрёнка! Если бы не она, — указываю кивком головы на дверь, за которой притаилась моя «заноза», — сам бы заштопал. Делов-то?
— Ну, раз ты такой герой, зачем меня выдернул из дома посреди ночи? — будто специально нажала посильнее на больное место.
— Ай! Черт! Ты пришла поиздеваться? Мне выдвинули условия. Я не смог отказать своей упрямой девочке.
Уверен, Елена уже всё поняла о Рите и о том, что нас связывают родственные связи, но почему-то выходить к нам не спешила. В такие напряжённые моменты она действовала незамедлительно, а тут полный игнор накалившейся до треска ситуации и ноль внимания с её стороны. Что изменилось? Почему за дверью не крушила зеркала и не устраивала погромы?
— Странно слышать в твоём голосе такие тёплые нотки, когда высказываешься о женщине, не являющейся твоей невестой. Я что-то упустила? Чего-то не знаю, Гаур?
Рита ввела в кожу вокруг раны местный анестетик и принялась зашивать разрыв.
— Почему же не является невестой? — хмыкаю, принимая за реальность сказанное мной. — Является. Не зря же её Гонсало выбрал из сотни других иммигранток. Только она пока об этом не догадывается, — снова бросаю задумчивый взгляд на дверь, выдержав небольшую паузу. — Хотя, если слышит меня сейчас, то уже знает о моих планах.
— Иммигрантка? Ты серьёзно? — опешила Рита, затягивая последний пятый узелок на голубой ниточке. — С ума сошёл? А как же Марго? Нарушишь волю отца? Он перекроет тебе воздух и даже не всплакнёт! Не сомневайся! Моя задница до сих пор зудит от его фамильного воспитательного аксессуара!
— Я не люблю Маргарет, Ритка. Она мне поперёк горла стоит вместе с отцовскими замашками, с его контрактами, с гонкой за миллионами. Сегодня понял, что женившись на ней, только усугублю свою жизнь. Намного приятнее остаться нищим с любимой женщиной и начать всё с нуля. Она потребует наследника, чтобы привязать меня к себе навечно. В моём представлении дети — это зеленоглазые сорванцы с несносным характером их матери. На другое я не согласен и плевать я хотел на его волю!
— С каких пор ты стал думать о семье? — брови Риты взлетели вверх.
— С недавних. Есть причина.
— Merda! Я сейчас умру от любопытства. Ты влюбился, что ли?
— Много будешь знать — скоро состаришься, — щёлкаю пальцем по носу Ритки и поднимаюсь с кровати, как только она закончила перевязку. В санузле напрягала тишина. Если Елена сейчас не откроет мне дверь, я вышибу её, не раздумывая!