Глава 33

Йохан вчера с лихвой отдал долг стране, проведя несколько часов на балу. После этого, в воскресенье — свой единственный в неделе выходной день, он имел двойное право не появляться в Департаменте. Однако бездельничать дома было выше его сил. С Анитой они не виделись всего-то пару дней, но герцогу почему-то казалось, что прошла уже целая вечность. Он еще утром в субботу отправил с посыльным несколько обещанных для «Магического шила» дел, но ничего, кроме «спасибо», переданного через этого же посыльного, не получил. А герцог рассчитывал хотя бы на новое приглашение на чай…

Чтобы не слоняться без дела, Йохан поехал проведать своего давнего приятеля и напарника по фехтованию, графа Дервингера. Они упорно истязали друг друга поединками около двух часов, пока графиня Дервингер, наконец, не зашла в тренировочный зал и настойчиво не пригласила к обеду. Оба мужчины были в таком состоянии, что их можно было выжимать. Так что сперва пришлось-таки отправиться в баню.

— Ты что-то сегодня сам не свой, — начал разговор граф, по шею погрузившись в ванну. — Концентрацию то и дело теряешь, не сосредоточен на бое, и в то же время с остервенением кидаешь в атаку.  Что-то случилось?

— В государстве каждый день что-то случается, — туманно ответил Йохан из своей купальни, уходя под воду с головой почти на минуту.

Это, однако, не помогло избежать продолжения разговора:

— Пойманного тобой плотня принято решение казнить негласно, но с обязательно ментальной записью для Садааха.

— Дело тайной службы было предотвратить переворот. Казни ни в моей юрисдикции, — отрезал Йохан.

Воспоминания о плотне и путешествии в его сознание отнюдь не способствовали улучшению настроения. Но человеку, далекому от ментальной магии, даже если он и давний друг, таких тонкостей не объяснить. Иногда Йохан откровенно жалел, что сам себе не может подчистить память. Хранить в ней все эти мерзости было не так просто. Герцога передернуло от жутких образов, подчерпнутых в воспоминаниях плотня, и он, словно желая смыть с себя все это, принялся с усилием тереть кожу мочалкой.

— Йохан, что все-таки происходит? — тревожно задал вопрос граф, теперь уже повернувшись к герцогу и глядя на того в упор. — Мне-то ты можешь сказать?

Да, пожалуй, Дервингер был единственный, кому Валлин мог открыться, но собственные мысли до того путались, что он уже не понимал — хочет ли этого и зачем? Получить совет? Сочувствие? Отрезвляющую дружескую оплеуху?

— Мамá измучила меня своим желанием женить…

— Тоже мне новость, — хмыкнул граф, набирая в ладонь пену и сдувая ее с руки. — Ты столько лет упорно выдерживал ее натиск, что вдруг обеспокоился? Или начинаешь понимать, что в чем-то она права?

— В чем-то — определенно…

— Ну вот смотри, я женился на Лизи, потому что наши родители считали, что это хорошая партия. И в итоге оказались же правы! Я очень даже рад, что моя жена именно Лизи, а не одна из этих юных вертихвосток! Да, графиня меня старше на пять лет, но оно чуткая, умная, домашняя женщина. Да я не мог бы представить лучшей матери для своих детей, если бы даже захотел. Черт побери, да она мой лучший друг после тебя.

— Однако, тебе это не мешает… — совсем тихо прошептал Йохан, делая приятелю выразительные глаза.

— А какая здесь вообще связь? — всерьез удивился Дервингер и герцог сразу пожалел, что решился на откровенность. Для него эта связь становилась очевиднее с каждый днем. Да что там с днем — с каждым часом: он не сможет сделать предложение и строить какие-то отношения с женщиной, если эта женщина не Анита.

На удачу явился слуга, передав вопрос от графини, не отрастили ли господа себе еще хвосты и плавники. Пришлось выбираться из остывшей воды, приводить себя в порядок и идти за стол.

От графа Йохан все же поехал в Департамент. Идея найти повод заявиться к мисс Мелроуз самому, раз она не приглашает, становилась навязчивой. Недолго думая, глава тайной службы отправился сразу в архив. Его бессменная хранительница на протяжении десятилетий — невысокая сухонькая старушка миссис Ля Бафф, приходила на работу ежедневно даже в выходной. Когда ей намекали, что воскресенье существует для отдыха, она отвечала, что вязать ей и в будние дни на работе никто не мешает, но тут она может еще и кому-то полезной оказаться. Сейчас, похоже, был как раз такой случай.

— Госпожа Ля Бафф, добрый день! Удалось вам подобрать еще какое-то любопытное дело, для публикации в «Магическом шиле»?

— Конечно, мой мальчик! — довольно проскрипела архивариус и, откладывая спицы с пряжей в сторону, засеменила между стеллажами.

На «моего мальчика» герцог не реагировал и не обижался, как и все в Департаменте. Для Ля Бафф любой, кто моложе шестидесяти были «мальчиками». А к субординации она с высоты своего возраста относилась очень специфично. Йохан вполне допускал, что заявись в архив король собственной персоной, и с ним бы разговаривали точно так же.

— Вот, — гордо водрузила мадам Ля Бафф на стол перед герцогом тяжелую папку. — Это дело Зонербергского потрошителя. Про него в «Официальном листке» девять лет назад было мельком. Побоялись народ переполошить. А сейчас все уже быльем поросло. Там душегубец хотел людей магами запугать. Потому каждое убийство обставлял так, будто без колдовства ну никак бы не обошлось. И только следователи знали, что место-то от магии чисто.

Герцог что-то припоминал про это дело, но весьма смутно. На момент тех событий он только-только начал обучаться следственным премудростям и его даже на выезды не брали. Но Аните это точно подойдет!

— С меня коробка самых лучших зонербергских шоколадных конфет ручной работы, — подмигнул Йохан архивариусу.

Старушка разрумянилась и, кокетливо отведя глаза, проговорила:

— Вообще-то, две!

— А… за что вторую? — удивился Йохан.

Нет, он и больше был готов купить, просто хотелось понимания.

— Так за прошлые же дела, — не поворачивая глаз, пояснила мадам Ля Бафф, с трудом сдерживая улыбку.

— Ой, простите тугодума! Все, будет вам на следующей неделе четыре коробки! По одному на каждое дело. Разные! Самые лучшие, — и довольный Йохан устремился к двери.

— Беги-беги к своей зазнобе, — прохихикал за его спиной дребезжащий голос.

— Простите, что? — герцог остановился и обескураженно обернулся.

— Что? — непонимающе переспросила архивариус, поднимая глаза от вновь взятого в руки вязания.

— Вы… что-то мне сказали? — уточнил Йохан.

— Нет, — совершенно уверенно проговорила мадам Ля Бафф.

Герцог кивнул и двинулся дальше. Дожили. Его уже звуковые галлюцинации посещают.

Впрочем, расстраивался он недолго, так как все сознание очень быстро было заполнено предвкушением предстоящей встречи. Йохан уже представлял, как довольно загорятся глаза девушки при виде этой папки, и как она ему благодарно улыбнется. Потом они снова сядут пить чай… И в этот раз он определенно настоит на занятиях по развитию магии. Тогда у Йохана будет возможность на законных основаниях часто видеться с мисс Мелроуз.

Но, к огромному разочарованию герцога, дверь дома 42 на Шерстяной улице была заперта. Магический замок совершенно однозначно доказывал, что хозяйки нет дома. Йохан, конечно, мог положить дело в почтовый ящик, но тогда у него не будет повода для следующего визита. Поэтому маг просто тяжело вздохнул и побрел в сторону городской площади, чтобы ближе к центру где-то взять экипаж.______________________________________________________________________________Уважаемые читатели! Приглашаю вас в новинку в жанре бытового фэнтези, которую с удовольствием читаю сама. Любовь, юмор и попаданка прилагаются!Трусливая Я и решительный Боха

Елены Сариновой