Глава 10

— В сторону! — рявкнул я, оттолкнув девушку.

Твари рванули в атаку, и я пожалел, что отдал Гобу меч, когда крался в сторону дома. Впрочем, им здесь всё равно неудобно работать. Вытащив из ножен два ножа, я недолго думая использовал руну «рэдо».

Движения противников многократно замедлились. Вот когтистая лапа летит мне в голову, я пригибаюсь, делаю шаг вперёд, наношу десяток ударов в горло, по глазам и подмышечным впадинам. Смещаюсь вправо и повторяю то же самое со второй тварью.

Действие руны закончилось, и на меня обрушилась неимоверная усталость. Ослеплённые твари лупили когтями в пустоту и, сделав пару шагов, рухнули на кровать. Одна тварь упала посередине кровати, а вторая слегка промахнулась и своим телом смяла прикроватную тумбу.

Хозяин дома стоял в дверном проёме в растерянности. Он не мог решиться бежать или атаковать, но я сделал шаг вперёд, и мужик вышел из ступора. С яростным криком он рванул на меня, замахнувшись молотком, зажатым в руке.

Глупый поступок.

Два ножа вошли ему прямо под солнечное сплетение, и я резко провернул их, расширяя раны. От боли мужик застонал, посмотрел вниз. Ужас отразился на его лице, наблюдая как из его раны выплеснулась кровь.

— Я подвёл тебя… — прохрипел хозяин дома, падая на колени.

Можно было подумать, что сказал он это похищенной девушке, но нет. Мужик смотрел в пустоту, как будто увидел чей-то образ. Откинув его тело, я принялся ковыряться ножом в глазницах существ, доставая жемчужины. Тьфу, твою мать. Опять зелёные.

— Нина, посиди тут. Я обыщу дом и вернусь, — предупредил я, но, как оказалось, девушка уже потеряла сознание от вида крови. Так даже лучше.

Я сразу же обратился к зелёному, коротко приказав:

— Гоб, обыщи первый этаж, всё ценное забираем.

Зеленомордый без лишних слов кивнул, кинулся к лестнице, ну а я решил прогуляться во двор.

* * *

Хабаровск, городская клиническая больница, отделение реанимации, в это же время

Игорь Иванович Черепанов почувствовал укол в районе сгиба локтя и открыл глаза. Над ним склонилась медсестра, а у стенки ютились его друзья, они же подручные.

— Фёдор Пахомович! Пациент очнулся! Фёдор Пахомович! — заголосила медсестра и выбежала в коридор.

— Где я? — спросил Игорь пересохшим ртом.

— Игорян! Ты в больничке. После того как тебя тот хмырь уработал, ты в сознание больше не приходил. Врачи сказали, что закрытая черепно-мозговая травма. Ты как вообще? — встревоженно выпалил толстый подручный.

— Нормально, — ответил Игорь, пытаясь потереть лицо, но к одной руке были прилеплены датчики, а во второй стояла капельница. — Как дела на районе?

Он всмотрелся в лица друзей, замечая не только беспокойство за его жизнь, но и ещё что-то.

— Игорян, тут такое дело… — замялся подручный.

— Не томи, — рыкнул Игорь, срывая с себя датчики.

— Ага, ладно. Короче, твоего брата убили, — подручному показалось, что он выдал недостаточно информации, и он добавил: — Отрубили голову.

От этих слов у Игоря ёкнуло сердце. Руки затряслись, дыхание ускорилось, паника накрыла с головой.

— Это Краснореченские? — процедил Игорь, чувствуя, как по лицу потекли слёзы.

— Что? Нет, не они. Говорят, что убийца — Федька Воробей, — услышал он ответ.

— Это ничтожество никогда бы не смогл… — Игорь задумался и вспомнил жёсткое лицо друга Федьки, который и отправил его в реанимацию.

— Твой братан хотел отомстить за тебя и прострелил Воробью ноги. Но Федька каким-то образом снёс твоему брату голову, — объяснил подручный. — Так-то информация проверенная. Наши пацаны своими глазами видели. Воробей сейчас у охотников прячется. Наверное, он прикидывался слабаком, а сам маной пользоваться научился, — замечая, что он не отвечает, подручный добавил: — Короче, страшно с ним связываться.

— Бред… Это какой-то бред. Этого не может быть. Брат никогда бы не проиграл одарённому, а тем более Федьке. Во всём виноват тот парень… — прошептал себе под нос Череп-младший и громче добавил: — Мне нужен пацан, который меня избил. Найдите его.

В палату вбежал запыхавшийся врач и тут же начал причитать:

— Игорь Иванович, не вырывайте катетер! Лягте, мне ещё нужно вас осмотреть!

— Да уйди ты, чёрт старый! — зарычал Череп-младший и, выдернув катетер, вскочил с кровати. — Где моя одежда⁈

* * *

На подходе к пристройке, я ощутил жуткую вонь. Ноздри резало не хуже, чем в туалете Крапивина. Потянув на себя дверную ручку, я наткнулся на три десятка мохнатых тварей, прикованных к стенам.

Они не вырывались, не ревели, просто стояли и смотрели на меня без каких-либо эмоций. К их телам были присоединены синеватые трубки, тянущиеся к дальней части пристройки. Гоб оказался прав. Выглядело это так, будто этих существ здесь выращивали. Довольно странный инкубатор в глуши.

Ну и что с ними делать? Оставить здесь? А если у них поедет крыша и они нападут на соседнюю деревню? Там же никто не выживет.

Ладно, выход здесь только один.

Я пошёл от твари к твари, методично вколачивая в глазницы ножи по самую рукоять. Существа, наблюдали, как их собратья умирают, и равнодушно продолжали стоять. Они безмолвно ждали своей очереди.

От такой резни на душе стало мерзко. Я привык побеждать монстров в бою, а тут приходится вырезать их как домашний скот.

Я поспешил выковырять жемчужины и собирался уйти, но услышал шорох.

Держа ножи наготове, я направился к дальней части пристройки. Там я обнаружил подобие двери, завешенной мешковиной. Сюда же вели трубки, которые входили в тела тварей.

Я отдёрнул тряпку в сторону, и сразу же увидел мужчину, закованного в кандалы. Он так похудел, что был похож на скелет, а выцветшая одежда висела на нём мешком. Глаза его ввалились, кожа обтянула тело, заставив рёбра выпирать. В его груди торчали десятки игл, к которым и подсоединялись трубки.

Услышав шаги, мужчина с трудом приподнял голову. Выцветшие глаза уставились на меня, рот беззвучно открылся, выдавив сдавленный хрип:

— Убей.

Видимо бедолага потратил на это все оставшиеся силы. После сказанного он уронил голову на грудь и затих.

— Твою мать, — выругался я и стал выдёргивать иглы из тела пленника одну за другой.

Рядом появился Гоб и протянул мне ключ.

— Нашёл на первом этаже, — протянул гоблин и кивнул в сторону кандалов, в которые был закован скелет. А затем добавил: — И ещё вот.

Гоблин протянул мне колечко из чёрного металла со странными руническими символами. Кольцо я сразу убрал в карман.

— Спасибо, — поблагодарил я зеленомордого. — Принеси водички, а то он даст дубу от обезвоживания раньше, чем я отстегну кандалы.

Гоб кивнул, скрылся за дверью. Я же решил освободить пленника.

Ключ со скрежетом провернулся в замке, и нижняя часть кандалов рухнула вниз. Я подхватил мужчину, аккуратно уложил на пол. Он практически ничего не весил. Обшарив его карманы, я нашел фрагмент удостоверения, на котором красовалась надпись «СОХ».

— О, так мы с тобой коллеги? — улыбнулся я, но охотник не ответил, так как был без сознания.

Гоб вернулся, притащив с собой ведро воды, после чего растворился в тени. Я окатил ледяной водой пленника с головы до ног. Он встрепенулся и снова открыл глаза.

— Доброго утра, — сказал я и аккуратно усадил его спиной к стене, затем поднёс к его губам ведро. — Пей.

Пленник разлепил потрескавшиеся губы, приоткрыл рот и принялся жадно глотать живительную влагу. Давился ею, кашлял, но продолжал пить.

— Всё, хватит с тебя. Знаешь, что с этим делать? — спросил я, протянув ему пять зелёных жемчужин.

Пленник кивнул в ответ. Я собирался вложить жемчужины ему в ладонь, но он был так обессилен, что даже не мог сжать её.

— Рот открой, — обратился я к нему.

Челюсть бедолаги, содрогаясь, поползла вниз, открыв моему взору пеньки гнилых зубов. Изо рта пленника воняло похлеще, чем от убитых мною тварей. Пять жемчужин легли на язык охотника, и из его левого глаза покатилась скупая слеза.

— Хозяин дома мёртв. Тварей я перебил, — сообщил я и добавил: — Ты в безопасности. Пока восстанавливай силы, а когда я вернусь, отвезу тебя в СОХ. Никитич будет рад узнать, что один из его подопечных всё ещё жив.

По лицу мужчины прокатилась судорога, но я понял, что он пытался улыбнуться.

Выйдя из пристройки, я обошёл дом вокруг. Наткнулся на земляной погреб. Дверь была закрыта амбарным замком.

— Меч, — протянул я руку.

Из тени в ладонь скользнул Пожиратель костей, и я без труда сбил замок. Потянув дверь на себя, я услышал шорох и заметил движение босых ног. Похоже, этот ублюдок похитил не только Нинку и моего коллегу.

— Вылезайте. Хозяин дома мёртв, — сказал я и отошёл в сторону.

Минуту ничего не происходило. Пленники шушукались, решая, стоит ли верить незнакомцу или безопаснее остаться внизу. А затем на свет вышла девчонка лет пятнадцати. Чумазое лицо она прикрывала ладошкой, щурясь от слепящего света.

— А что нам делать? — спросила она и закашлялась. Видимо, застудилась в погребе.

— Это вам решать. Можете вернуться домой, — ответил я, услышав после этих слов истеричный плач нескольких женщин.

Рыдая, они одна за другой начали подниматься наружу. Все в оборванной одежде, с синяками на лице.

— Родненький! Дай я тебя… — завыла первая вышедшая девчушка, на вид которой было не меньше двадцати пяти, и кинулась мне на шею.

Следом за ней из погреба выползли ещё десять женщин. Обнимали, целовали, благодарили, клялись в верности по гроб жизни.– Так, сперва успокойтесь, — сказал я, отстранившись от пленниц.

— Мы всё, — шмыгнув носом, сказала старшая, ей на вид было около тридцати. — Улыбаясь, она вытерла глаза грязной рукой и прикрикнула на подруг: — Девчата, цыц!

— План следующий, — начал я объяснять. — Идёте за мной и ищете на первом этаже во что переодеться. На второй этаж не заходите, там пара трупов. Но если с нервами всё в порядке или есть желание плюнуть в лицо покойному похитителю, то пожалуйста. Я тем временем вызову стражей порядка. Кстати, подскажите, где мы находимся?

Я только сейчас понял, что не знаю, куда именно вызывать полицаев.

Девушки переглянулись. Судя по всему, никто из них не знал, где мы есть. А через несколько секунд подала голос пятнадцатилетняя девчонка.

— Когда этот выродок меня похитил, я видела, как мы проходили мимо излучины реки Пашино. А справа был Чумной ручей, — выпалила она и с надеждой посмотрела на меня, теребя в руках спутавшиеся волосы.

Да, когда мы сюда пробирались, я заметил и ручей, и ту самую речку. Правда, река была мелкой и больше была похожа на болото.

— Так. Отлично. Барышни, прошу всех в дом, — хлопнул я в ладоши. — Переоденьтесь, поешьте, помойтесь и ждите дальнейших указаний.

Девицы немного успокоились, но при этом продолжили озираться по сторонам, словно не веря в своё счастье. Чтобы придать им уверенности, я вошёл в дом первым. У них оставался выбор — опрометью бежать куда глаза глядят или сделать как я сказал. Девушки выбрали последнее.

Поднявшись на второй этаж, я увидел, что спасённая мной очнулась и словно в трансе смотрела на труп хозяина дома.

— Нина… Нина, ты меня слышишь? — я положив руки на плечи замершей девушки и слегка встряхнул её. — Всё в порядке, можешь идти на первый этаж, там тебя ждут другие пленницы.

— А я не Нина, — пробормотала она, удивлённо посмотрев на меня. — Я Алефтина.

— Приятно познакомиться, — улыбнулся я. — Топай вниз.

Девушка медленно встала и, прижавшись к стеночке, обошла трупы тварей, а после этого перешагнула труп хозяина дома. Остановилась на секунду и, плюнув в лицо похитителя, рванула вниз по лестнице.

Я же вышел на балкон второго этажа, набрал на телефоне «02».

Ждать полицаев пришлось долго. Даже очень. Они ехали к нам целых пять часов. Я пешком добрался сюда намного быстрее.

За это время я успел перезнакомиться со всеми девушками и выслушать их истории.

Нинкой оказалась пятнадцатилетняя девица. Её я и должен был спасти, а вместе с ней попутно спас ещё одиннадцать пленниц.

Они успели принарядиться. Правда, в мужские тряпки огромного размера, но это всяко лучше их прошлого барахла.

Девушки поведали о том, что хозяина дома звали Пахомом. Он сватался к каждой из похищенных, но когда получал отказ, то забирал их силой. Слушая их рассказы, я даже пожалел, что собственноручно убил этого выродка. У девчат было столько обиды, что они сами с радостью разорвали бы его в клочья.

Пленницы накрыли на стол, но есть с ними я не стал. Забрал крынку молока и полбуханки хлеба, после чего пошел в пристройку.

Охотник мирно сопел. Цвет лица уже не землитый, а розовый. Дыхание ровное. Мышцы его, конечно, атрофированы. Да и глупо было думать, что жалкие пять жемчужин приведут его в порядок. Но жить он будет.

Поставил рядом с ним крынку молока, а сверху положил хлеб. Как проснётся, пусть поест. Дорога предстоит дальняя.

Когда полиция всё же добралась до нас, начался форменный бардак. Две легковые машины и автобус остановились у порога дома, выпустив во двор десяток полицейских, которые тут же начали работу.

Они перерыли дом в поисках не пойми чего. Если искали ценности, то слишком поздно, Гоб уже перетащил их в своё хранилище.

Полицаи пытались допросить охотника, лежащего в пристройке, но тот не отвечал. Плюнули и переключились на допрос пленниц.

Вся эта катавасия продолжалась ещё четыре часа. После чего полицейские забрали всех пленниц и пообещали развести их по домам. Мне пожали руку, поблагодарили за выполненный гражданский долг и собирались уехать. Вот только не успели.

— Мужики. Спасибо это, конечно, хорошо. Но, может, вы и нас докинете до железнодорожной станции? — спросил я у полицейского, живот которого был размером с бочонок.

Тащиться по болотам с обессиленным охотником за спиной — то ещё удовольствие. И раз уж они приехали, то пусть выполняют свою клятву «служить и защищать». Защищать тут уже некого, всех кого надо я защитил. А вот сослужить добрую службу вполне могут.

— А чё нет-то? Залезайте. Всё равно по пути, — тряхнул своим пузом полицейский и открыл дверь в автобус.

* * *

Арена, в это же время

Ефим Крапивин стоял на балконе созданной им арены и зажмуривался после каждого выпада бойцов, сражавшихся внизу.

Парочка остервенело осыпала друг друга ударами. Казалось, что вот-вот один из них умрёт. Больше всего Крапивин боялся, что погибнет его покровитель.

Евгений Александрович Мышкин бился внизу против абсолюта. Точнее, одного из слабейших бойцов, сражающихся в турнире «абсолют». Но даже несмотря на свой статус, он оказывал невероятное давление на графа, заставляя того постоянно пятиться и сидеть в глухой обороне.

Оба бойца уже использовали покров маны и сражались на пределе своих возможностей. И всё же абсолют выглядел убедительнее. Тем более что он хранил туз в рукаве.

Мышкин сделал шаг назад, но нога его не нашла опоры и попала в яму, возникшую из ниоткуда.

Абсолют ухмыльнулся. Он уже праздновал свою победу. Ведь на арене ещё никто не знал о том, что он маг земли. Этот козырь он берёг для сражений с сильными соперниками, до которых ещё не успел добраться.

Граф Мышкин рухнул на спину, в ужасе широко распахнул глаза, наблюдая, как противник занёс клинок над головой. В следующий миг яркая вспышка пламени возникла вокруг бойцов, скрыв их от зрителей.

Крапивин, затаив дыхание, молился, чтобы Мышкин выжил. Так оно и вышло. Пламя растворилось, а из него вышел невредимый граф. На обожжённой земле лежало почерневшее тело, от которого исходила белёсая дымка. Публика взорвалась овациями. Свист и улюлюканья разрывали перепонки, пока граф шёл к выходу.

Всё это время Мышкин сражался, пряча лицо под маской. Никто, кроме Крапивина, даже не подозревал о том, что сам теневой владыка Хабаровска посетил арену. Как только Мышкин двинулся в сторону выхода, его нагнал Ефим Крапивин.

— Ваше сиятельство, это было неподражаемо. Ваши навыки на каком-то запредельном уровне, — восторженно щебетал он, озираясь по сторонам и стараясь говорить так, чтобы никто не услышал этот разговор.

Мышкин лишь отмахнулся от него и недовольным голосом сказал:

— Вытащи язык из моей задницы, — отмахнулся от него Мышкин, недовольно добавив: — Лучше найди достойного соперника для следующей схватки.

Услышав это, Крапивин остановился и посмотрел вслед графу.

— Как прикажете, — промямлил Ефим.

Лучше бы графу остановиться. Ведь в следующий раз может и не повезти. Слабейший абсолют почти прикончил Мышкина. Что случится, если попадётся противник посильнее?

Ефим, конечно, подготовил стрелка, чтобы он пристрелил абсолюта. Что и произошло только что. Ну а если всё зайдёт слишком далеко? Что если стрелок банально не успеет среагировать? Об этом Крапивину хотелось думать меньше всего.

* * *

Полицейские любезно высадили нас на железнодорожной станции, после чего отправились развозить девиц по домам. Охотник в себя так и не пришел. Спал мертвецким сном. Перекинув его через плечо, я направился к кассам и купил пару билетов до Хабаровска. Повезло, что ждать отправления было недолго.

Через полчаса мы уже тряслись в выкупленном мной купе. Я не спеша жевал стейк, принесённый проводницей, а мой товарищ спал до самого Хабаровска. Гоб на протяжении всего пути просился наружу, чтобы снова разорить вагон-ресторан, но я не мог так рисковать.

По прибытии в Хабаровск я поймал такси. Водитель оказался неразговорчивым. Он то и дело косился на спасённого, но так и не решился что-то спросить.

В СОХ царило оживление. Охотники спешно собирались на новую вылазку. Бряцало оружие, шуршали рюкзаки, периодически слышался мат. Парадом руководил Шишаков.

— Чё ты телишься⁈ Живее! — выкрикивал он группе. — Дима, я тебе голову отобью, кто так доспех затягивает? Висит всё.

— Щас поправлю, — пробурчал Дима.

— Вот и поправь, будь так добр, — зыркнул на него Шишаков, а затем уставился на следующую жертву. — Васян, ты какого хрена столько жратвы набрал? Мы на шашлыки едем или монстров крошить?

— Да понятно, — побледнел Васян, нервно поправив раздутый рюкзак за спиной, а затем направился к выходу. — Я сейчас…

— Куда ты понёс⁈ — окликнул его Шишаков. — Стой здесь! Сейчас машина приедет, будем грузиться.

Заметив меня, он лишь хмуро кивнул и продолжил раздавать указания. Забавно, но никто из охотников даже не обратил внимания на человека, переброшенного через моё плечо. Возможно, потому что со стороны он выглядел как куча грязных тряпок, в которых человека-то и не разглядишь, больно он тощий.

Пройдя через плац, я направился в административное здание. У кабинета Никитича никого не было и поэтому я вошёл без стука. Гвоздев сидел за столом и разговаривал с кем-то по телефону.

— Да, Николай Викторович, ребята готовы. Через двадцать минут отправка… Да, где-то через три часа будут у вас. Верно… Да. Так и есть. Рад помочь… Ага. И вам не хворать. До связи, — Гвоздев повесил трубку и уставился на меня.

— Володька, уже вернулся? — удивился он, а следом заметил мою ношу. — А ты чё барахло это ко мне притащил? Я тебе что, прачечная?

— Да, Егор Никитич, прачечная, — ухмыльнулся я в ответ. — Девиц я спас, там была не одна похищенная, а двенадцать. Подумайте, может, мне премия какая полагается? А ещё я нашёл там нашего коллегу.

Я швырнул на стол фрагмент удостоверения охотника и усадил свою ношу напротив, приподняв его голову за подбородок.

— Узнаёте? — спросил я.

Гвоздев нахмурился, всматриваясь в лицо иссушенного бойца, затем изумлённо прошептал:

— Сергей…

— Отлично. Видимо, я не зря его с собой забрал, — улыбнулся я.

— Мы его уже похоронить успели, — озадаченно произнёс Никитич. — Год назад Сергей ушел на зачистку пещер и его утащили твари. Мы эти пещеры вдоль и поперёк обследовали, но так и не нашли тела.

— Зато я нашёл, — хмыкнул я. — Он в пристройке у дома похитителя был закован в кандалы. Сергея там использовали в качестве батарейки. Подпитывали его маной монстров.

— Что? — нахмурившись, переспросил Гвоздев. — Расскажи подробнее, ничего ведь непонятно.

Он поднял трубку, позвонил в лазарет, выпалив:

— Каталку к моему кабинету, срочно! Нужно провести обследование и поставить бойца на ноги!

— А чего тут рассказывать? — произнёс я. — Похититель каким-то образом мог управлять тварями. А в подсобке у него был инкубатор по их выращиванию. Из Сергея торчали трубки, вот такие.

Я порылся в рюкзаке и достал оттуда иглу с куском трубки, которую я прихватил на всякий случай, добавляя:

— Выходит, что кто-то умеет приручать тварей.

— Не может быть. Никогда такого не видел, — Никитич покрутил в руках предмет, рассматривая его. — Эти твари… они же сплошной сгусток ярости. И направлены лишь на разрушение.

— Егор Никитич, я за что купил, за то продал, — продолжил я. — Как Сергей очнётся, может, что ещё расскажет.

С кресла раздался трескучий голос:

— Хозяин дома обычный человек. А водил дружбу с владельцем артефакта, — Сергей посмотрел мутным взглядом на Никитича, и тот опрометью бросился к другу.

— Серёжа, береги силы, — протянул он ему кружку с водой. — Вот, попей водички.

Охотник взял ослабевшей рукой кружку, прильнул к ней пересохшими губами и жадно влил в себя всё до капли.

— Артефакт привязывал души новорождённых тварей к хозяину кладки, — тяжело дыша, выдавил Сергей. — Я только слышал их разговоры, самого артефактора не видел.

— Они не говорили, зачем им разводить монстров? На продажу или ещё чего? — спросил я, и Никитич тут же на меня зыркнул.

— Нет, этого не слышал, — покачал головой Сергей.

Дверь распахнулась. В кабинет ворвалась Дарья, толкая перед собой инвалидную коляску.

— Егор Никитич, кому нужна помощь⁈ — воскликнула девушка и улыбнулась, замечая меня.

Никитич подхватил Сергея на руки, бережно усадил его на коляску.

— Вези в лазарет. Откормите, отмойте, вылечите, — дал указание Гвоздев. — Серёг, я позже зайду. Рад, что ты жив, — он похлопал по плечу охотника, и тот выдавил улыбку, моргнув в ответ.

— Сделаем, — сказала Дарья, исчезая из кабинета вместе с потерпевшим.

В кабинете воцарилось молчание. Никитич расхаживал по комнате из угла в угол, погруженный в мысли, ну а я тем временем пользовался гостеприимством и заварил чаю.

— Что думаете, Егор Никитич? — спросил я, отхлебнув дымящегося напитка.

— Думаю, что это хрень какая-то, — выругался Гвоздев и, вернувшись за стол, сделал небольшую паузу, затем налил себе заварки из чайника. — Сам подумай. Мы по всей империи мотаемся, убиваем тварей, а кто-то их разводит! С какой целью? Уж ясное дело, не для того чтобы они картошку ему сажали по весне. Нам бы допросить того, кто Серёгу в плену держал.

— Не выйдет. Он благополучно помер, — вздохнул я.

— Тьфу. Твою мать! — Гвоздев ударил ладонью по столу. — Вовка, я тебе уже говорил, что ты слишком часто машешь кулаками и редко…

— Никитич, а что мне ещё оставалось делать? Он натравил на меня своих питомцев и сам кинулся следом, — сказал я в свою защиту, не дав Гвоздеву договорить.

— Да, понятно. Эт я так… — протянул Никитич, уставившись в стол. Постучав пальцами по столешнице, он открыл ящик и бросил мне корочку охотника. — Держи. Повышаю тебя до охотника четвёртого класса. За все задания будешь получать стандартную плату в пятьсот рублей. В зависимости от сложности вылазки, могут быть надбавки. Если дорастёшь до третьего класса, сможешь руководить вылазками. За это также будешь получать доплату.

— Вот это разговор, — улыбнулся я и, взяв со стола корочку, открыл её.

Внутри красовалась моя миниатюрная фотография. Ракурс был паршивый, лицо выглядело помятым, но в целом можно было понять, что это я. Интересно, когда он успел меня сфотографировать?

Под фотографией красовалась надпись: «Авдеев Владимир Константинович, охотник четвёртого класса. Волчонок».

— Полагаю, «волчонок» это название четвёртого класса? — спросил я, убирая удостоверение в карман.

— Верно понимаешь, — кивнул Никитич. — Всего пять рангов и звучат так: новая кровь, волчонок, волк, вожак стаи, вервольф.

— И много у нас вервольфов? — поинтересовался я.

— Пока только я, — произнёс Гвоздев. — Шишаков подаёт надежды, но пока он не научится руководить людьми, повышения ему не видать.

— Отлично. Значит, я стану вторым вервольфом, — самодовольно заявил я.

— Амбициозность это хорошо. Главное, не надорвись, — натянуто улыбнулся Гвоздев.

— Не надорвусь, — пообещал я и поспешил напомнить: — Кстати, до дуэли с Мышкиным осталось двадцать шесть дней. А я пока не чувствую, что стал сильнее. Мне нужны жемчужины более высокого качества. Или больше заданий, где я могу их добыть. Есть что-то для меня?

— Володька, я тебе что, фокусник? Достану шляпу и из неё вытащу целую горсть чёрных жемчужин? Или задание материализую, да такое, которое сразу даст тебе миллион рублей? — возмутился Гвоздев.

— Егор Никитич, не прибедняйся, — ухмыльнулся я. — Шишаков, поди, уже в машины грузится. Отправь меня с ним.

— «Грузится», — передразнил меня Гвоздев. — Уже погрузился. Вон выезжают из двора… Но делать там тебе нечего.

— Интересно, что это за вылазка, на которой мне нечего делать? — начал я допытываться у него.

— Нас снова нанял Островский, — пробурчал Гвоздев. — Защита груза. Там ты жемчужин не получишь при всём желании… Да и не тебе жаловаться. Признавайся, много жемчуга собрал на последнем задании?

— Ну так, — поскромничал я и сразу засобирался на выход.

— Вот об этом я и говорю, — хмыкнул старик и добавил: — Кружку-то оставь. Куда потащил?

— Ах, это… — я залпом допил чай и поставил пустую тару на стол главы СОХ.

Резко заиграла совесть, не дав мне уйти. Запустил руку в карман и отсчитав пять жемчужин, я выложил их на стол.

— Вот доля СОХ. Причём двадцатипроцентная! — Я многозначительно ткнул пальцем в потолок и направился к выходу.

— Нормально ты наварился. Двадцать пять зеленух. Неслабо, — присвистнул Гвоздев. — Оставшиеся две сотни рублей получишь, как только переведут оплату за задание.

— Да мне не к спеху. Деньги есть, — усмехнулся я. — Я ж теперь аристократ.

— Топай отсюда, хвастун. А то заставлю плац мести, — покачал головой Гвоздев.

— Да ухожу, ухожу, — я сделал пару шагов к двери, но вновь остановился. — Никитич, а почему в последнее время так мало заказов?

— Сейчас Империя занята войной с монголами за право владеть башней, — принялся объяснять Гвоздев. — А что происходит в самой Империи, ушло немного на второй план. Вот и берёмся за всякую мелочёвку. Как закончится бойня, император и про нас вспомнит.

— Слушай, а можешь и меня туда отправить? Я помогу в сражении, а после наймусь на зачистку башни, — предложил я.

— Куда туда? На границу? — нахмурился Гвоздев и придавил меня взглядом. — Там регулярные войска работают, и если хочешь поучаствовать, то нужно было вступать в имперскую гвардию, а не в охотники.

— Понял, принял, вопросов нет. Вольная жизнь охотника мне милее солдафонской муштры, — сказал я напоследок и вышел из кабинета.

И всё же печально, что нет новой работы. Я, конечно, тренируюсь каждую свободную минуту. Но этого недостаточно. Мне бы парочку красных или фиолетовых жемчужин, тогда я смог бы нанести новые руны. А без них остаётся лишь совершенствовать свою физическую форму да понемногу расширять каналы маны.

Кстати, когда я нашёл логово похитителя, на меня совершенно беззвучно напали твари, а после и хозяин дома. Чтобы дважды за день меня обошли со спины? Такого никогда не бывало. Готов спорить, что это какой-то артефакт. А именно, вот этот.

Оказавшись на лестничной клетке, я достал из кармана кольцо из чёрного металла. От него исходил лёгкий магический фон. Он был едва уловим. При этом кольцо для меня оказалось великовато и будет соскальзывать с любого пальца. Впрочем, какая разница? Продену его в цепь и буду носить на шее. Но для начала следует проверить, что оно умеет.

Я надел кольцо на большой палец…