Глава 12

Весёлые будни в магической академии продолжались.

Весёлые до безумия!

Третий день в новом мире и уже восставшие мертвецы? Пф, легко. Спасибо хоть не я виновата, что они восстали.

И почему я всегда оказываюсь в эпицентре событий?

— Достало! — Выдохнула сквозь зубы.

— Я? — Приподнял бровь ректор.

"И вы тоже!" — так и хотелось мне выкрикнуть, но я промолчала, отогнала от себя волну паники, злости и отчаяния, которые норовили похоронить меня под собой, и сделала морду кирпичом.

Ну попыталась сделать…

— Пожалуйста, проверьте третью дверь по коридору. Там я видела девочку. — Попыталась сказать максимально по-деловому и даже вроде что-то такое получилось. — И отпустите меня, мне больно.

Мужчина, до этого словно не осознававший, что обнимает меня за талию, спокойно расцепил руки и аккуратно отстранил меня.

— Я проверю. Можете не волноваться. — Вот кто действительно профи в деловом стиле. Столь спокойно и сдержанно надо еще уметь выражаться.

Я кивнула и хотела поблагодарить вслух, но наш преподаватель очень сильно жаждал внимания ректора. Настолько, что грубо оттолкнул меня в сторону и давай заливаться:

— Это безобразие! Я проводил практическое занятие с первокурсниками, как в руках моей студентки, которая производила вскрытие, восстал мертвец. — Упомянув меня, слава богу не называя имени, наш огненный учитель все же не удержался и взглянул в мою сторону, а вслед за ним взглянул и преподаватель. Ясно, понятно, больше инициативу не проявляем. — Безмозглый, не лич, слава богу, но явно и не низшего порядка. Ему не вредила магия! Никакая! Потом еще и оказалось, что весь морг подняли, мертвецы бродят за этой дверью как хозяева! — Препод ткнул пальцем в дверь, которую последний выходящий предусмотрительно закрыл. — И ими кто-то управляет. Их направили на нас, чтобы они нас сожрали. Это диверсия! В академии!!!

Ох, под конец и разорался еще, вон опять полыхать местами даже начал. А ректор ничего, стоит, слушает и разве что не зевает.

Кто-нибудь вообще пойдет проверять девочку? Она же там погибнет, если, конечно, она там все же есть. Может быть, это тоже был труп, хотя, что делать трупу маленькой девочки в морге?

Наверно, мне все же показалось, раз ректор не спешит идти проверять.

— Как будто не в первый раз мертвецы в морге оживают… — Пробурчал кто-то из-за спины.

Обернувшись, я увидела молодого потрепанного мужчину в очках и преподавательской мантии, стоящего недалеко от входа.

Интересно, это кто? Сопровождающий ректора? Может, его парень…

— Слэйн, на тебе пока упокоение. — Велел, уставший слушать, ректор и пошел открывать дверь во второй раз.

Надеюсь, хоть в этот раз ему в объятья не вывалится буйная девушка…

— Аккуратнее, они могут вас съесть. — Пискнула девушка с кошачьими глазами и почему-то схватила меня за мантию.

Ага, мертвецы скорее сами себя начнут жрать, чем попробуют на зубок нашего богоподобного титриона.

Дверь со скрипом открылась, ректор уже было собрался шагнуть в открывшийся проход, но, увы, его остановили.

— Уй-я-я! — Взвизгнула рядом девушка и чуть не выдрала мне клок из мантии.

Не порть казенное имущество, ведьма!

— Однако, какой любвеобильный мертвец. — Заметила, наблюдая, как труп того, кого я вскрывала (удачно, однако), вывалился и разве что не с визгом полез обниматься к ректору.

Мертвец умудрился даже ногу закинуть на бедро ректора, а чмок в щеку и вовсе стал настолько убойным, что истребил все звуки в радиусе нескольких метров вокруг столь колоритной парочки.

А ректор разве что очи к нему не возводил, а уж какой потом у него из груди тяжкий вздох вырвался…

Прикольный мужик.

Схватив труп за шкирку, он отодрал его от себя и все же зашёл в коридор, таща за собой своего нового ухажёра.

— Слэйн! — Послышался рявк из дверного проёма, в котором почему-то вдруг стали мигать местные аналоги ламп.

— Да иду я, иду. — Пробурчал мужчина, поправил очки на носу и чуть сгорбившейся тенью последовал за своим начальником.

А этот странный какой-то. Весь взлохмаченный, с отпечатком усталости на лице и в мятой мантии, местами грязной даже, еще и чуть сгорбленный, но при этом обладатель высокого роста и стройной подкачанной фигуры с грацией хищника. Как бы он это не пытался скрыть за мешковатой мантией, но естество не спрячешь.

Сотканный из противоречий персонаж. Еще один чудик этого мира.

— Так, адепты! Быстро на пары, хватит тут прохлаждаться. Арит Эклон, почему студенты все еще тут? — В наш небольшой и удивлённый, но потихоньку приходящий в себя междусобойчик вмешалась новая персона.

Еле сдержалась, чтобы не сморщить нос. К нам спешил наш куратор, плащ за ним развивался, словно крылья у демона, умудряясь при этом громким хорошо поставленным голосом вещать.

— У нас случилась чрезвычайная ситуация… — Печально почему-то заговорил наш пламенный препод и грустно посмотрел в сторону, куда ушел ректор и его "Слейн!".

— И что, это не повод пропускать и, еще хуже, опаздывать на пары! — Куратор, изволивший гневаться, грозным памятником во славу своей вредной персоны возвышался перед нами. — Идите, адепты. Сколько еще раз мне надо повторить?

Когда преподаватель злится, лучше поскорее сделать, как он приказывает, и главное молча. А то вон наш куратор уже и в лица наши начал вглядываться, запоминает, не иначе, наши криминальные рожи, по его мнению, посмевшие опоздать на пару.

Для него мы еще и виноваты, не иначе.

Потому мы и тронулись с места, весьма дружной группой почапав в ту сторону, которую избрал вампир, предводитель группы.

— Поторопитесь! — Прогремел позади голос.

И почему-то он начал мне внушать страх, да настолько, что я чуть не замаршировала и, кажется, не только я одна.

— Это все, что осталось от группы? — Услышала я голос куратора, который, наверно, завел диалог с нашим преподавателем Эклоном ха Харистом.

— Да, к сожалению, выдержавших первый этап проверки очень мало.

— И все они нелюди… Нам нужны еще преимущественно люди. Приглядел кого-нибудь, кого можно натаскать?

— Не уверен…

Что там они дальше говорили, я уже не услышала, а жаль, потому что мне диалог показался очень интересным.

Кому не интересно послушать то, что говорят о тебе?

— Слышали? — Когда мы окончательно скрылись из видимости преподов, вякнул шестой участник нашей группы.

Простенький с виду парень с гнездом на голове. Пожалуй, это единственное, что было у него примечательное, а, ну, еще характер. Тот еще ядовитый паренёк. Это он всю пару пытался укусить вампира… словами. А вот сам вампир награждал его такими взглядами, что, казалось, сам был готов укусить его… в шею. Уж больно плотоядным был его взгляд по отношению к этому парню (имя, увы, я не знала).

— Вроде про какой-то экзамен говорили. — Слегка неуверенно изрекла девчушка, все еще вышагивая рядом со мной.

Нет, мне, конечно, не сложно побыть ее вынужденным другом или соратником (ну или кем она меня считает?), но у меня вон еще двое надзирателей есть, вышагивающих за мной по пятам. Это напрягает, а вместе с ней, мельтешащей рядом, все это вкупе действует на нервы.

Все это жутко смущает! Смущает интерес этих двух эльфов, девушки- кошачьи глазки, даже Спэрентии…

— Не экзамен. Отбор. — Замогильным голосом коротко сказал вампир.

Что там у него с лицом творилось в этот момент — неизвестно.

— Ах, ну да, наш вампир все услышал, но предпочёл отмолчаться! — Тут же прицепился к парню буйное гнездо.

— Да ладно тебе, Калин, он же сказал в итоге. — Попытался разбавить обстановку тёмный эльф Улиайл (о, святые угодники, я вспомнила его имя!) — Про какой отбор ты говорил, Рейзер?

У вампира напряглись плечи, он несколько секунд молчал, словно выдерживал зловещую паузу, а потом изрек голосом с хрипотцой:

— Из того, что я услышал, пока этот… Калин не открыл рот, понял, что другие студенты-первокурсники из нашей группы для чего-то не годятся. А те, что подходят (скорее всего, это мы) из-за статуса и силы не лучший вариант. Хотя выхода у магистров все равно нету. Ну и еще нас мало.

— И что это значит? — Изрекла общую мысль на всех девчушка с кошачьими глазками.

Надо бы узнать ее имя. Хотя я могу и забыть в итоге, увы, память у меня ужасная. Это у нас с братом наследственное.

Брат, я с ним уже три дня не связывалась… Он меня уроет, если, конечно, достанет, а он достанет.

Идти нам пришлось прилично. Находились мы на другом конце территории академии, аж за административным корпусом. Потому нам пришлось проходить через главную площадь и блистать своими персонами перед окнами ректора и устрашающими очами дракона. Они еще, как мне показалось, блеснули в нашу сторону зелёным огнём.

На пару мы-таки попали и даже почти ничего не пропустили. Хотя, опять-таки, новую информацию, увы, я для себя так и не подчерпнула. Зато последующая пара, проходящая в этой же аудитории, но уже с другим преподавателем, принесла для меня столь долгожданные знания.

"Расы и их физиологические особенности" гласило название дисциплины. И, о чудо, на паре, которая длилась почти три часа без 10 минут, мы умудрились поверхностно пробежаться по большинству рас этого мира. Их здесь было полно, благо мир был настолько огромен, что умещал в себе все это разнообразие. И, о святой учебник анатомии, как же много было особенностей у каждой расы.

Безумие какое-то, честное слово. Пожалуй, учить это три года оправдано. Оказывается, в этом мире специалисты-целители в большинстве своём специализировались на какой-то одной расе и лечили ее, но, конечно, могли оказать медицинскую помощь и другим существам в критической ситуации. А вот специалистов, способных лечить всех, было не так уж и много. И не удивительно, с таким-то разбросом и богатством информации. Такие вот специалисты назывались магистрами четвёртого порядка. Крутое звание, выдающееся далеко не всем. Одна только процедура его получения чего стоит… Пожалуй, теперь я прониклась уважением к нашему куратора Зиниму миллион еще чего-то там Роуину.

Магистры первого порядка — это те, кто избирают и лечат исключительно одну расу, второй и третий разряд отличается размером лечения этих раз. У обладателей третьего порядка, понятное дело, их больше.

Интересное разделение, предельно понятное.

Из мини курса истории, который провела преподавательница по доброте своей душевной, я поняла очень многое. Во-первых, в детях просыпается полностью магия в семь лет, до этого она постепенно проявляется, сводя с ума родителей и нянечек. Дальше ребенок проходит первый этап инициации. Так у них здесь называется процесс определения магии, точнее дара, то, к чему будет предрасположен ребёнок. Именно дар и просыпается до семи лет. Дальше — лучше. Начинается тренировка ребёнка, его пытаются научить контролю, если не получается, то конкретно в королевстве Алинстиния (именно такой пример привела преподавательница) этот контроль вдалбливается. Хочешь пользоваться магией — учись ее контролировать. Только так и никак иначе. В противном же случае на тебя нацепят блокиратор и не видать тебе абракадабры, подаренной тебе самой природой.

До 20 лет детей учат контролировать свою магию. По идеи к этому времени у них должен сформироваться их внутренний резерв, этакое хранилище магии, которое и сосредотачивает в себе всю магию ребёнка, какой бы она не была.

Потом идет высший этап обучения — академия. Здесь обучают уже владению магии в идеале в зависимости от интересов ребёнка. Специальность, на которую поступил абитуриент, определяет и срок обучения. Конечно, также, поступая, например, на целителя, ты должен иметь дар жизни, даже слабый. А вот если тебе очень повезло по жизни, и ты стал носителем Смерти (да, именно так и сказала преподавательница), то быть тебе некромантом, воскрешать и упокоевать трупы. Эх…

Я, по логике вещей, целитель с даром жизни, уж не знаю откуда он у меня взялся, и буду обучаться (не буду!) пять лет, если возжелаю получить степень первого порядка, шесть лет, если второго, восемь лет, если третьего порядка, ну и 10 лет плюс всевозможные практики и проверки, если 4 порядка. Практики эти и проверки могут занять еще 10 лет. Короче, кошмар, ужас, мрак. Все очень серьезно.

Еще, я узнала, что слабенькие целители лечат в основном по старинке, скальпелем и другими медицинскими приспособлениями, только здесь они имеют другое название и внешний облик. Также нашу технику им тут заменяют артефакты и зелья, которые готовятся из местной флоры и фауны.

Посильнее целители способны производить манипуляции с телом, пользуясь и магией, и скальпелем, а самые крутые и сильные лечат без скальпеля.

Кстати, из монолога учительницы я поняла, что на магический дар накладываются ещё силы, присущие какой-то конкретной расе. Например, у василисков их знаменитый взгляд, превращающий в камень.

Также удивлением для меня стало то, что люди-целители ценятся больше, так как у них магия целительства без примесей. Они, можно сказать, живут своим даром, если, конечно, он силен. Спасение людей становится для них буквально как воздух, тогда как для целителей-нелюдей их родная магия заглушает их альтруистские позывы, а еще, чаще всего, у нелюдей этих, конкретно в этой академии, есть крутые родственники, которые спят и видят вывалить на свое дитятко свои «хочу» и «надо». Вот так.

— Извините, лиртиса (обращение к магам, которые имеют третью степень в научной среде*) Агнис, а… а… — Почему-то девушка, столь резво и бодро начавшаяся говорить, вдруг замялась и вся раскраснелась. — расскажите о ти… ти…

Мдам, со стороны прозвучало, мягко говоря, смешно.

— Хорошо, адептка, я поведаю вам о титрионах, тем более, что на первом курсе всегда очень много тех, кто желает о них узнать из авторитетного источника. — Покровительственно улыбнулась преподавательница девушке, которая поставила перед собой цель посоперничать с помидором — настолько красной она была. — Это уже своего рода традиция.

Нет, с одной стороны, это очень интересно, но эта любвеобильная наивная персона сбила меня с мысли. А я ведь так методично записывала все сказанное преподшей.

Ну, ладно, все что не делается, к лучшему. В этом лучшем из миров, ага…

Навострим ушки и будем слушать о титрионах.

Чересчур воодушевленная, я приникла к столу грудью, и вся обратилась в слух.

Так, что-то излишне я воодушевилась.

Откинувшись назад, я скрестила руки на груди и сделала вид, что мне не особо интересна тема. Какая разница, все равно сижу на галерке. Хотя, пожалуй, все равно умело продолжаю привлекать внимание из-за того, что я на галерке не одна, а в компании выдающихся личностей. Да-да, тех самых, с которыми мы сегодня пережили стресс.

— Так неинтересно слушать о титрионах? — Подколол меня темноволосый эльф и даже плечом подтолкнул.

Я специально медленно повернулась к своему "другу" и улыбнулась натянуто.

— Также, как и твоему другу. — И кивнула в сторону светловолосого эльфа.

Парень сидел с такой миной, слово уже планировал план убийства какого-то конкретного титриона, но при этом очень внимательно слушал все, что говорила преподавательница. А я нет, и все потому что кое-кто меня отвлекал!

— Титрионы очень сильные создания высшего порядка, созданные одними из первых первосоздателями. — Первосоздатели, как я поняла, — это у них боги, но самые первые, от которых пошли все остальные боги, что-то типа греческих Геи и Урана. — Скорее всего боги создали их по своему образу и подобию и наделили столь же большим количеством магии. Однако нет точных доказательств, что их физиология соответствует божьей. Тем более титрионы многолики и предпочитают скрывать свой истинный облик. Прежде чем изучать их физиологию, о которой, впрочем, известно не так много, вам нужно узнать о одной существенной особенности их вида. — Преподавательница, женщина средних лет с очень длинными ресницами и пламенными волосами, а также странными глазами: жёлтая радужка и полное отсутствие зрачка, — медленно вышагивала перед кафедрой. — Доподлинно неизвестно откуда появилась эта аномалия у их вида, но, увы, именно она медленно искореняет весь их род.

Так, что-то такое Лиан говорил. Вроде как есть некая особенность, как у драконов, не дающая им нормально размножаться.

— Кто мне может сказать, что не так с ними? — Преподавательница предоставила нам возможность ответить. Еще бы знать ответ.

— Проблема в их детородной функции. — Выдал какой-то парень, сидящей на первом ряду. Со своего места я не могла его рассмотреть.

— Да, адепт, вы правы. — Довольно покивала женщина. — Я расскажу поподробнее. У титрионов всегда появляется два ребёнка, первый и через год другой. Если второй не появится, то первый обречён на смерть. Но если все-таки у первенца появится брат или сестра, то дети становится связаны друг с другом навсегда. Как две половинки одного целого. Этакие близнецы, только рожденные с дистанцией в год. Тут та же особенность: если погибает один, умирает и другой. Ранен один, ранен и второй. Такая особенность, магическая ли она или физиологическая, существенно влияет на их популяцию.

Преподавательница замолчала и у меня появился вопрос.

Живой организм, к какому бы роду он не принадлежал, запрограммирован на производство и защиту потомства. В процессе эволюции существо мутирует и совершенствуется. Если говорить условно, природа обтачивает свое создание. Лишает его ненужных органов, совершенствует его оболочку, чтобы он мог выживать в тяжёлых условиях. Те же существа, что не способны продолжать род или выживать — становятся жертвой времени.

И титрионы по логике вещей тоже должны стать его жертвой, кануть в лето с такой-то убогой репродуктивной функцией, но, тем не менее, они вон еще живы. И они разумны, обладают интеллектом, как у людей, наверно. Так почему все еще не решили эту проблему, она же не вчера появилась?

— И что, неужели никто так и не попытался решить проблему этого вида? — Ну, не могу я не задавать вопросы.

Преподавательница быстро нашла меня взглядом среди всех студентов.

— Хороший вопрос, адептка. И ответ на него очень показательный. — Почему-то преподавательница как-то по-зверски улыбнулась мне. — Последние учёные, кто пытался изучить эту проблему и решить ее — были зверски и показательно убиты. А это, между прочим, была семья. Даже их детей умертвили, хотя уж они-то никакого отношения не имели к этому, ибо были еще малы. Однако, правда, ходили слухи, что родители-ученые ставили над ними эксперименты, так как это было семейство титрионов. Все семейство, включая родственников, которых, впрочем, было не так много, сгорели в собственных постелях.

В аудитории повисла тишина, а у меня по рукам побежали мурашки.

— Это, кстати, еще одно доказательство того, что сами боги наказали таким образом титрионов. — Спокойно и как-то равнодушно выдала женщина. — И показатель того, что не стоит пытаться переиграть первосоздателей и нарушить ход естественных вещей.