Глава 15

Прижимая к груди розу, я на секунду закрыла глаза, пытаясь успокоиться.

Вдох, выдох, пару секунд, и нахлынувшее спокойствие.

Все будет хорошо!

Резко открыла глаза и воззрилась перед собой. Взгляд тут же зацепился за птицу, кружащую перед административным зданием. Следом он неведомым образом прикипел к большому окну, расположенному почти что по центру корпуса.

Непостижимом для меня образом я смогла на таком большом расстоянии вдруг увидеть силуэт ректора, стоящего около окна и наблюдающего за мной.

На секунду я словно его фиолетовые глаза увидела, столь внимательные и въедливые, что табун мурашек тут же устроил по моему телу парад, отмаршировав ответственно от головы до пяток.

Моргнула и все — неожиданные возможности тела иссякли. Глаза вновь стали видеть то, что им и положено. Ну, класс, я потихоньку схожу с ума. Тело еще шалит. То ли подсознание само каким-то образом перенаправило все ресурсы тела, заставив зрение обрести нереальные способности, чтобы я смогла узреть подглядывающего за мной ректора, то ли у меня опять глюки, которые, как оказалось, и не глюки вовсе.

Все из-за вуайериста этого, блин. Не подходит ведь, а все почему-то наблюдает издалека. Странно…

По любому этому ясноглазому что-то от меня надо. Иначе бы он не принял какую-то приблудную налоговую отбитую девчонку в свою крутую академию без экзаменов вступительных, да еще и не с начала учебного года.

Ладно, наверно, стоит еще немного подождать, возможно, этот титрион наконец проявит себя и обнажит свои истинные намерения. Если же нет, то тогда я сорву с них сама покров таинственности.

Для чего-то же меня в этот мир закинуло? Не просто так бабулька та странная запинула меня сюда. Не просто так я оказалась в том лесу по соседству от боевой группы, которую там тоже, не иначе, по счастливому стечению обстоятельству оказалась.

Слишком много совпадений на меня одну такую не особо выдающуюся. Еще и дар этот неожиданный могущественный.

Пора, думаю, начать распутывать клубок, который кто-то так ловко опутал вокруг меня. И стоит начать, мне кажется, с ректора, влепившего мне метку. Не просто так же он меня себе присвоил. Да еще и про имя сказал. Он явно догадался что я не просто так оказалась в его академии, но почему отмалчивается и отсиживается в сторонке?

Ну, что ж, если гора не идет к Магомеду, значит Магомет идет к горе. В моем случае мы идем вместо библиотеки к ректору. Тем более меня ждет брат. Время пошло. Я должна попытаться вернутся сама, хватит отвлекаться на другой мир, меня ожидает свой родной. Родной человек. Единственный во всех мирах.

Решительно двинулась, подобно тарану, в административный корпус. Да, все еще мокрая, похожая внешне и правда на выдру, в одной руке с розой, в другой с сумкой. Но ничего, как это не странно, но все встречные мной студенты и просто преподаватели не особо придавали значение моему внешнему виду. Даже не удивлялись. Видимо стены этой академии и не такое видели. Ходячее мокрое чучело с розой в окровавленной руке их и не так удивляло.

Единственный человек, кто хоть как-то отреагировал на меня — это секретарь самого ректора.

Знакомая полная женщина, двигающая для своего веса чересчур проворно.

— Здрасте. — Как только попала с прихожу к ректору, буркнула я и уверенно пошла дальше к двери уже, непосредственно ведущей в обитель самого ректора. — Меня вызывали.

Ну, а что, наглость наше все.

— Подождите! — Вскочила наконец со своего стула женщина и даже начала вываливаться из-за стола. — Арлина!

— Я Лиса. — Решила поправить женщину, не поворачиваясь и не сбавляя темп. — Лукиянова. Адептка первокурсница с целительского факультета. Можете там себе где-нибудь пометить.

Эта тётка, все еще пытающаяся выговорить себя из-под стола, должна же вести какую-нибудь ведомость? Поможем ей в этом.

— Нет, ну что же это такое… — Пыхтела женщина, оказывается, все это время втягивающая в себя старательно живот, чтобы протиснуться мимо стула и стола. — Подождите, арлина Лиса Лукиянова!

Так, ясно, арлина это у них обращение такое, по типу нашего мисс.

— Мне к ректору надо. Срочно. — Выдала я и нажала на ручку у двери ректора. Зачем стучаться, если он уже и так знает, что я к нему иду. Следит же за мной фсбешник этот недоделанный. У него, наверно, помимо мёртвой птицы еще и мыши какие-нибудь недобитые по академии шныряют. Или еще кто, следивший за моим восхождение на гору… в смысле за подъемом по лестнице, к которому я никогда не привыкну…

— Но к нему нельзя! У него нет приёма сегодня!!! — Разоралась мне в спину секретарша, видимо потерявшая надежду освободится из-за стола. Отчаяние в ее голосе было прямо-таки осязаемым.

Я, нажавшая на ручку, вздохнула и отдернула руку от нее, после чего повернулась к мученице.

Толстушка, вся вспотевшая, протягивала руки ко мне, словно умоляя: «Побудь буксиром, вытяни меня из этой ж… животрепещущей ситуации».

Мда, а у дамочки ведь ожирение.

Пока я изучала женщину, моя способность, которую я обнаружила в библиотеки, вновь решила дать о себе знать и заволокла глаза также неожиданно, как умирают люди.

Вновь я увидела разноцветные ленточки, овивающие тело. Все они гармонично оплетали тело и свивались в неведанном танце друг с другом. Правда, во всей этой радуге выделялся один червяк, чёрный и жирный до безобразия, оплетающий горло. Он походил на шарф, присосавшийся к горлу, а точнее…

— У вас проблемы с щитовидкой. — Выдала я, решившись неожиданно положиться на свой дар.

Отпустив ручку, я решительно подошла к слегка напуганной женщине и протянула руку к червяку.

Мне словно само нутро велело действовать так, а я лишь решила подчиниться в этот раз.

Было немного страшно тянуться к этому слизню переростку, но я все же рискнула, сама не понимая зачем.

Как только рука коснулась червя, кончики пальцев заискрились золотом.

Женщина охнула и покачнулась.

— У… у вас глаз светится. — Хриплым голосом выдала она, как завороженная смотря как раз таки в мои глаза.

Я не обратила внимание на ее замечание и продолжила заниматься своим занятием. Схватив уверенно червяка, я начала его буквально отдирать от шеи женщины. Та вмиг покрылась испариной и побелела как-то разом.

Женщина покрикивала периодически в отличии от червяка. Он не орал, но вонял и извивался. Я подумывала подключится к этим двум артистам, отвечающим каждый за свое. Женщина за пытки звуковой волной, червяк за пытки газами…

Через пару минут наших слизнем сражений, я отодрала его наконец от шеи и буквально испепелила его с в своих руках, сама не понимая каким образом. Женщина, обессиленная, упала в кресло, отчего то возмущённо крякнуло. Бедное.

Сама я тоже планировала упасть, только не в кресло, а, увы, на пол, потому что перед глазами все уверенно плыло и троилось. Кажется, я переоценила свои возможности.

Эх, только головой бы не треснутся об пол и действительно кукухой не полететь в занебесные дали. И цветок не повредить.

Секунда, мой неуверенный шаг назад и ожидаемое подворачивание ноги. И неожиданно тёплые и крепкие объятия, обхватывающие со спины и удерживающие от болезненных ощущений.

— Держу. — Услышала я голос ректора, который и оказался моим спасителем.

Как мило. Он в сторонке все это время смотрел и наблюдал, что ли?

Ну точно вуайерист. Со стажем и орденом. По любому.

Голова все еще кружилась, а глаза отказывались лицезреть этот треклятый мир. Как же я их понимала…

— А вы знаете, что вы извращенец? — Выдала, не подумав.

Ладно, фиг с ним, мне можно. Я сейчас почему-то словно пьяная. Хотела вина, получила, только вот не его, а ощущения от него. Не знала, что применение магии вызывает такой результат. Теперь понятно, почему бывший хахаль Спэрентии наркоман.

— Помнится, меня так моя жена называла. И Арен раньше… — Выдал мужчина задумчиво.

Правильно. Умная жена. И Арен, псих этот, тоже умный иногда, оказывается.

Покивав, я довольно улыбнулась и откинула голову на плечо мужчины. Да как я так опьянела-то вмиг?!

— А я применила магию и полечила ей эту тетю. — Похвасталась я и чудом не икнула в конце. Боже, милостивый Дионис, зачем ты так со мной?

Я не увидела, а скорее почувствовала улыбку мужчины, а потом уже и почувствовала, как он качает головой из стороны в сторону.

— Молодец, Лисабэль. — Выдохнул мужчина и подхватил меня на руки. — Только вот не стоило забирать откат на себя…

— Что…? — Напрягла все ресурсы организма, чтобы найти глаза руководителя всея Руси…

— Ничего, девочка, ничего. — Вздохнул печально ректор. И столько усталости было в голосе ректора, словно ему постоянно приходится таскать девиц на руках в свой кабинет.

— Нет уж вы скажите! — Вякнула и даже руку подняла в попытки схватить мужика (о боже мой!) за петлю волос, свисающую с виска мужчины.

А он сменил внешность. Какой модник, однако. Обзавелся длинными тёмными волосами. И зачем?

— До этого ваши космы были лучше. — Для пьяного человека нормально же вот так скакать с темы на тему? Он же это понимает, да? — А вообще я не такая!

Ой, все…

— Да, Лиса, не такая. — Покладисто согласился мужчина и остановился около кресла в своём кабинете.

Политика: соглашайся со всем, если человек пьяный или сумасшедший? Это моя тактика!

Аккуратно меня сгрузили в кресло.

— Посидишь, пожалуйста, спокойно здесь? — Спросил у меня мужчина так, словно я была маленькой глупенькой девочкой.

— А если нет, что вы сделаете? — Пожалуй, будь я трезвой, все равно бы задала такой же вопрос.

Любая девушка любит провоцировать (на хорошие поступки, ага!). Мужчин, а еще и красивых в особенности.

Титрион снисходительно улыбнулся и отвернулся от меня.

— Накажу, Лисабэль.

Мужчина подошёл к шкафу и открыл дверцу, предварительно прошептав какую-то тарабарщину.

— Хотела бы я посмотреть, как вы будете это делать. — Выдала кокетливо я.

Неужели все пьяные люди так себя ужасно ведут? Однако хорошо, что я, дожив до своих 23 трёх лет, ни капли так рот и не взяла, а только смотрела, как это делают друзья. Правда, даже они так себя по-глупому не вели.

Мужчина, обернувшись, несколько секунд смотрел на меня своими фиолетовыми глазами, а потом отвернулся обратно и достал что-то из ящика, после чего закрыл его.

— Увы, этого никогда не будет. — Выдал он чуть хрипловатым голосом. — Больше.

Надеюсь, что как только я снова обрету трезвый ум, память меня не подведёт, и я буду помнить все им сказанное. Ибо говорит-то мужик интересные вещи.

Кстати, я же сюда пришла не просто так лясы поточить.

Открыла рот, чтобы выдать столь интересующий вопрос, который мучил меня уже не одну ночь, и тут же его закрыла. Подумала, а потом неожиданно закусила губу, непонятно с какого перепугу хлопнула ресничками и выдала:

— Ваша жена, кто она?

Да что со мной не так? Неправильно говорят: что у трезвого на уме, у пьяного на языке! У меня пьяной на языке полнейшая чушь, появляющаяся неожиданно и слетающая с языка также стремительно, как рвутся нервы у читателей, которые вновь наткнулись на героиню, способную горы руками своими хрупкими сворачивать.

Видимо, последняя моя мысль почему-то для меня была настолько животрепещущей, что я не смогла сдержать тяжёлого вздоха.

А мужчина принял его на свой счет, потому что сел передо мной на корточки и протянул какую-то колбу с голубой жидкостью.

— Алийания. — Сказал мне мужчина спокойно, отвечая все же на вопрос, который я задала чуть ранее. Это его мой вздох пронял? — Выпей, это поможет и нормализует твое состояние.

— И что, вы даже не попытаетесь им воспользоваться? — Выдала, аккуратно беря бутылке из рук ректора и поднося его к своему лицу, желая таким образом рассмотреть, что же за водичка такая плещется в стеклянном флаконе.

Да, красиво, но не более чем. Фиолетовая вода в озере поразила меня больше. Она красивее… Или вот внешность ректора. Красавец. Фальшивый красавец.

Сжав бутылек в руке, я убрала его в сторону вместе с рукой и резко наклонилась близко-близко к мужчине, желая рассмотреть его поближе. И, может быть, чего-то еще… Ох уж эти гормоны, расшалившиеся из-за алкоголя.

— Все еще не хотите? — Вроде как я даже звучала сексуально. Мое пьяное альтер эго пыжилось как могло, пока мои остатки разума, покрытые поволокой хмеля, вопили, визжали и бились головой об стену, желая, наверно, таким образом прекратить свое существование.

А титрион оказался, в отличие от меня, непрошибаемым. Даже бровью не повел, спокойно поднял руку, заправил у меня выбившую прядь волос из хвоста за ухо и ответил бесстрастно:

— Сделай я это, то не смогу потом посмотреть в глаза твоим родителям, да и тебе последствия очень не понравятся, — и встал. Теперь он возвышается надо мной, подавляя своим ростом. — Выпей.

Мужчина вновь кивнул на бутылек, который я прятала в руке.

— Сделай это, и я тебе кое-что скажу. — Словно предугадывая, что я хотела сказать, выдал мужчина и улыбнулся. Весьма сухо, надо сказать.

Облизнула нижнюю губу и некоторое время сидела без движения, обдумывая им сказанное, после чего откупорила-таки бутылек и залпом выпила голубую водичку, не имеющую ни запаха, ни вкуса.

— Довольны? — Приподняла я брови. — Теперь говорите.

Наклонилась вперёд, желая получить ответ. Шальная башка оказалась непробиваемой, видимо, раз на нее не подействовало лекарство самого ректора. Мужик ради меня даже вон свой шкаф вековой вскрыл и вырыл оттуда бутылек с какой-то отравой.

А, может, он меня отравил вообще, таким образом желая избавится от беспамятной студентки, салившейся на голову проблемой?

— Хорошо. — Покорно кивнул мужчина. — У тебя, Лиса, через десять минут начнётся пара у магистра Тираса. И он, уж поверь мне, не любит, когда к нему на занятия опаздывают.

О, нет. Только не шкаф громкоголосый! Только не опоздания!

Резко спустила с кресла ноги и вскочила. В глазах на секунд потемнело, а когда мир вновь предстал перед моими очами, я осознала: бурда ректора меня таки проняла. Нет отныне пьяной Лисы, есть недовольная и в какой-то степени злая Лиса, которую все дурили.

Но стоит решать вопросы по мере их поступления. Тем более ректор намёками мне указывал на дверь, вон даже около нее пост наблюдательный занял. Думаю, как только я к ней подойду, он мне ее галантно откроет. А жаль, я бы сама это с удовольствием сделала бы, с пинка.

Уверенной походкой я подошла к двери, но остановилась в пару шагов. Остановился и ректор, потянувшийся открыть, ну кто бы сомневался, дверь.

— Кто вы на самом деле такой?

— Друг.

Один вопрос, один ответ. Оба сухие настолько, что все океаны моего мира не спасли бы положение.

— Мы недоговорили.

— Я утолю твое любопытство. Но не сейчас. — Сказал мужчина и улыбнулся. Как же он достал. Я эти снисходительные улыбки за версту чую, потому что сама часто так улыбаюсь. Треснуть что ли этого гада по башке? — А сейчас у тебя боевая практика, Лиса.

Да-а-а, кажется, она начнётся раньше положенного времени и в неположенном месте.

— Спасибо, что помогли. — Буркнула я холоднокровно. Для этого я приложила все усилия.

Дверь передо мной все же открыли. Мне кажется, была бы у ректора возможность, он бы и красную дорожку постелил лишь бы я по ней поскорее прошла и свалила наконец из кабинета.

Проходя мимо хитрого титриона, оказавшего чуть ли не главным кукловодом, хранящем в своей голове так много всего интересного, я не смогла сдержать себя, и сказала:

— Вам бы все равно не пришлось смотреть в глаза моих родителей. Они давно уже мертвы.

Дверь закрылась, и я осталась предоставлена сама себе. Даже секретаря, которого я такими трудами вылечила, не было. Только я и мой съедающий меня из внутри интерес.

Я уже догадалась до кое-каких вещей, но одно дело, когда все твои предположения-это только предположение, а другое дело, когда твои слова может подтвердить сведущий человек. Столь близко находящийся к тебе.

Только вот есть одна загвоздка. Я имею дело не абы с кем, а с титрионов, местным, чтоб его, околобогом. Я и так сегодня вытворяла непонятно что, ходила по грани! Благо мозги таки встали на место, и я смогла взять себя в руки. А ведь припёрлась сюда, ведомая эйфорией из-за подарка брата. Ненормальная дура!

Сколько раз тебе говорил наставник в больнице: "Эмоции — прерогатива психологически больных. Не врачей."

Они всегда любил повторять:

"Врач, обременённый эмоциями и сердцем, в итоге обречён на эмоциональное выгорание и остановку этого самого сердца. И это в лучшем случае. В худшем — он станет убийцей."

И оказавшись в этом мире я полностью отступила от его заветов, которые старалась соблюдать хотя бы в больнице. Пора возвращаться к себе старой. К такой себе я хотя бы уверена, а вот к себе новой, изменившейся из-за производящих со мной событий, я пока не готова смириться.

Сжав в руке цветок, который все это время отказывалась отпускать, я пошла быстрым шагом прочь из административного корпуса.

По пальцам все еще текла кровь, она, может быть бы и прекратила свой побег, если бы я не сделала хуже, сжимая в руке все это время как ненормальная несчастную розу. Шипы этого растения ранят. Очень сильно, потом что их больше, чем положено иметь обычной розе.

Красивая, необычная, и такая опасная. Роза, выведенная моей мамой, спасенная моим братом, и дающая надежду для меня. Черно-красная роза.